Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Голос девушки звучал нежно и проникновенно, её светлые глаза не отрывались от лица мужчины, и между ними словно натянулась невидимая нить… Но леди тут же скромно потупилась, уставившись в скатерть и не позволяя никому видеть чувства между ними.

— Всегда, леди Элоиз! — горячо отозвался он. — Любой из нас поступил бы так же, любой из нас бы вернулся. И я отправился сюда не один…

— Но не любой справился бы! Не любой выжил бы в яме, выбрался из неё и потом одолел половину крепости, — лицо лорда Деро выражало настоящий восторг, будто он и представить не мог, что подобное возможно. — Скажите, как это скажется на продвижении по тракту к столице? Я готов написать Его Величеству письмо, уверен, он поймёт обстоятельства. Я бы хотел, чтобы вы задержались здесь, потому что не уверен, не скрываются ли дорнессцы в ближайших деревнях.

— Я уже осведомил Его Величество, прямо перед своей отправкой в Вестгард, — низким уверенным голосом произнёс сэр Гектор.

Леди Элоиз вновь решилась посмотреть на него.

— Я не уверен, что у нас есть время на осмотр ближайших окрестностей, но вы можете отправить запрос Его Величеству о поддержке, — добавил он.

Этот ответ удивил меня, сэр Гектор не стеснялся отказать благородному лорду, владельцу крепости, и сделал это так, чтобы никого не обидеть. Без заискиваний, без излишнего пиетета, с той ледяной уверенностью, которую мог позволить себе только первый рыцарь короля. Сильнейший в королевстве.

Он не смотрел на меня, полностью вовлечённый в разговор, но… Его горячая ладонь вдруг коснулась моей ноги, чуть выше колена, и легла поверх платья. Я напряглась, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, и округлила глаза, но мужчина, кажется, даже не заметил моей реакции.

Что он делает?

— А что же ваша каэри, сэр Гектор, она восстановилась? Как ты себя чувствуешь? Неужели ты хочешь покинуть замок так рано? — леди Элоиз… она обращалась ко мне.

Приглашала меня к диалогу вельмож.

— Да, леди Каносса, — ответила я, чувствуя, как рука на моей ноге напряглась. Очень хотелось её сбросить, но я не решалась спрятать руки под стол, потому что из-за вопроса леди Элоиз все взгляды теперь были прикованы ко мне.

— Ах, вы будете пересекать Цетис, знаменитый храм Тиалли с самыми красивыми витражами! Я бы столько отдала, чтобы посмотреть на них ещё раз! Знаешь ли ты, что именно изображено на этих витражах?

Стоило леди Элоиз произнести это, как леди Деро взволнованно хлопнула в ладоши, словно она-то прекрасно знала ответ.

— Сцены из поэмы «Роза в снегу»! — она улыбнулась мне так, будто это должно было что-то значить, и я заметила узнавание в глазах большинства сидящих за столом. Впрочем, этот разговор мало кого интересовал по-настоящему, особенно мужчин — они слушали лишь из вежливости. — Надеюсь, это зрелище облегчит твой путь, ведь ты почти не отдыхала.

Её голос лучился тёплой поддержкой и даже ненадолго отвлёк меня от руки сэра Гектора, которая никуда не исчезла. Напротив, он осторожно провёл по ноге вверх и вниз, совершенно не вслушиваясь в разговор, но довольный, что меня включили.

— Ты должна отправиться туда с утра! Солнце так дивно играет на разноцветных стёклах! На лепестках розы, на арфе музыканта и, конечно же, на его знаменитой…

Леди Каносса улыбалась — широко, светло, глядя мне прямо в глаза. Она ждала, что я подхвачу и продолжу фразу.

Но я не могла продолжить.

Я была необразованной. Я никогда не читала эту поэму, какой бы знаменитой она ни считалась. От чувства острого унижения, от того, что моё невежество выставили напоказ вот так, перед всеми, я не сдержалась и вспыхнула. Кровь прилила к лицу, позволяя остальным читать меня, как открытую книгу.

В горле пересохло, и я с трудом поборола желание ссутулиться, спрятаться. Мысль о том, что сэр Гектор наблюдает за этим, была невыносимее всего — ведь только вчера я пыталась доказать ему, что просторождённые ничем не хуже благородных…

— О… — губы леди Деро сложились в аккуратный кружок, когда она поняла, что я понятия не имею, о чём речь.

В её глазах вспыхнуло сочувствие, но с явной ноткой пренебрежения. Равнодушное снисхождение и желание сменить тему читалось и на лицах остальных — тех, с кем мне предстояло провести в походе ещё долгие месяцы.

По крайней мере, Жана здесь не было.

Ощущение беззащитности и дурацкой обнажённости остро кольнуло сердце.

— Я не читала поэму «Роза в снегу», — ответила я прямо. Почти гордо.

***

Моё высказывание вызвало ожидаемую реакцию — леди Каносса и леди Деро удивлённо и внезапно переглянулись, немного растерянно, словно две напуганные птички, остальные же мужчины равнодушно-снисходительно пожали плечами. Сэр Гектор тоже не обратил особого внимания на этот разговор.

А вот мне он сильно испортил аппетит.

Я чувствовала себя чужой как никогда в обществе благородных рыцарей, которые, по-моему, не были способны поддержать ни одного «женского» разговора, и прекрасных леди, которые, наоборот, всячески старались поддерживать разговоры «мужские». Внимание почти всегда, каждые пять минут, переключалось на леди Элоиз — на её храбрость, на её ум, на то, насколько её любят люди. Она и сама не прочь была напоминать, что обожаема своим народом и что сделает для них всё.

— Я надеюсь, что через несколько поколений, когда меня давно не будет в живых, народ Альмерэ посмотрит на это время и скажет: «Она нас так любила!», — произнесла она в один момент, прижав руку к груди.

Так, словно хозяйкой здесь была она, леди Элоиз пыталась вовлекать и меня в беседу. На этот раз не о поэмах, поскольку она поняла, что в них я явно не разбираюсь, а о музыке и тканях. Эти предметы я знала ничуть не лучше, хотя и могла бы подсказать, какие материалы самые крепкие и устойчивые к грязи.

— Не слыхала я про Балладу о Сером Знамени, — ответила я, и за столом почти незаметно поморщились. Мой простой говор, прорывающийся не так уж часто, им тоже не нравился.

Ну и ладно. Быстрее поймут — быстрее отстанут. И сэр Гектор больше не будет приглашать меня на такие застолья, чтобы не стыдиться.

На лице рыцаря, так и не убравшего руку с моего колена, наконец появились хоть какие-то