Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

он снова раздвигает их, напоминая мне, кто кому принадлежит. Он разводит их в стороны, полностью раскрывая мою нижнюю часть тела. Я словно мясо на вертеле, преподнесенное ему на съедение.

Незнакомец поглощает меня губами, звуки, издаваемые трахающим меня ртом, контрастируют с раскинувшимися на заднем плане красотами природы.

Мужчина зарывается лицом мне между ног, и мои стоны становятся громче, дыхание перехватывает. И тут за секунду до кульминации он замирает.

Я беспомощно смотрю, как незнакомец в полной боевой готовности поднимается на колени, хватает меня за талию и переворачивает на живот. Кожи у меня на груди и животе касаются холодные, гладкие камешки. Мужчина ставит меня на четвереньки, жесткая галька впивается мне в колени, врезается в ладони.

— Ты права, Весп. Я хотел тебя с тех пор, как увидел. Почувствовал вкус твоей киски еще до того, как прикоснулся к ней ртом. Ощутил, как ты сжимаешь мой член, задолго до того, как трахнул тебя. Видел, как ты смотришь на меня своими красивыми глазами, обхватывая ртом мой член, еще до того, как ты проглотила мою сперму.

Незнакомец проводит головкой члена по моей уже раскрывшейся для него киске, пульсирующей, как сердцебиение.

— И я подумал, что смогу овладеть тобой один раз, и это утолит мой голод. Но с каждой новой порцией я хочу тебя все сильнее. И чем больше я получаю, тем больше хочу.

Он проталкивает в меня головку и вынимает. Мы оба стонем и содрогаемся в предвкушении того, что должно произойти.

— Я теряю контроль, Весп.

Незнакомец проводит рукой у меня между ног и растирает свой член моей смазкой.

— Кто я? — переспрашивает он порочным и надломленным голосом. — Я тот, кому нечего терять, кроме тебя.

Он входит в меня, и, хотя я готова, это происходит так неожиданно и грубо, что, ахнув, я почти вскрикиваю.

— Тот, кто рискнул всем, чтобы заполучить тебя.

Мужчина медленно выходит и снова толкается в меня.

— Ты — единственное, что у меня есть, Весп.

Выскальзывает и погружается снова.

— И ты... моя одержимость.

Его одержимость. Желанная. Необходимая. Вожделенная. Самая важная персона в его мире. Именно это я почувствовала, когда впервые встретилась с ним взглядом. Больше всего будоражит, когда тебе говорят, что ты бесценна. Настолько дорога, что это может подвергнуть тебя опасности. Ничто настолько обожаемое не может существовать в этом мире, не вызвав бури. Когда чего-то так сильно желаешь, что сам становишься для него наибольшей угрозой.

Не вынимая член, незнакомец приподнимает меня так, что я прижимаюсь спиной к его груди. Одной рукой он держит мою грудь, а другой опускается к клитору. Он прижимается своими бедрами к моим, рука, лежащая на моей груди, словно змея, скользит к шее, пальцы обвиваются вокруг моего нежного горла.

Мужчина сжимает его; опасность, смешанная с удовольствием. Мой страж и преследователь. Любовник и враг. Незнакомец. Отец моего ребенка.

— Я хочу, чтобы ты почувствовала все, Весп, — бормочет он мне на ухо.

— Да, — выдыхаю я, уже испытывая бесчисленные весьма непохожие ощущения. — Дай мне почувствовать все.

Незнакомец так сильно сжимает руку, что я не могу вымолвить больше ни слова. Мои мышцы сжимаются вокруг его члена и вспыхивают, извергая пульсирующие волны по ногам и животу. Я хриплю от его удушающей хватки на моей шее, и это увеличивает интенсивность разрядов, распространяющихся по всему моему телу. С хриплым стоном мужчина наполняет меня своим теплом, одной рукой все еще держа меня за шею, а другой крепко прижимая себе. Я его.

Ночь выскальзывает из меня, поднимается на ноги и встает передо мной.

— Покажи мне, — говорит он, его член все еще напряжен. Я уже знаю, что ему нужно. Знаю, что нужно мне.

Он нежно гладит мои волосы, а я облизываю его плоть, покрытую нашим соками. Незнакомец смотрит на меня, и его затуманенные глаза выдают демонстрируемое им сексуальное превосходство.

Удовлетворившись, он отстраняется и заходит в озеро, чтобы освежиться. Я наблюдаю за ним, у меня красные колени, испещренные вмятинами от камней, на галечный грунт из меня вытекает его сперма. Я смотрю на озеро. Технически, плавание в озере – это шанс, но мир за пределами этого леса кажется другим измерением.

Не знаю, есть ли мир между этим домом и Сакраменто. Но одно я знаю точно: мы оба безнадежно связаны друг с другом и держим друг друга на плаву. И если один из нас разожмет руку или пойдет ко дну, другой утонет.

 

 

ГЛАВА 22

ВЕСПЕР

После того, как мы оба вымылись, Ночь берет повязку для глаз и кладет ее в карман, указывая головой туда, откуда, как я предполагаю, мы пришли.

— Я, э-э... если мы в ближайшем будущем снова сюда придем, мне понадобится обувь.

Мужчин кивает в знак согласия и тянется за блокнотом.

«Отнести тебя назад?»

— Пожалуйста, — с облегчением вздыхаю я.

Он поднимает меня с мокрых камней, мое длинное белое платье в цветочек волочится по земле. Я обнимаю незнакомца. В отличие от нашего пути сюда, я не испытываю ни страха, ни недоверия. Я голодна и устала. Из-за бушующих в моем теле гормонов и то, и другое одолевает меня сильнее обычного, поэтому я, не удержавшись, утыкаюсь носом ему в шею и прикрываю глаза.

— Почему, — сквозь зевоту спрашиваю я, — ты разговариваешь лишь иногда?

При этом вопросе мужчина напрягается всем телом. И, как обычно, не отвечает. Его реакция, такая машинальная, даже после всего совместно пережитого, наконец-то помогает мне понять, что это не какая-то психологическая война. Это еще один клубок, который мне придется размотать. У этого своя история.

В его объятиях под мягкое покачивание наших тел я погружаюсь в дрёму и в конце концов чувствую, что меня опускают на кровать. Я совершенно вымотана и, когда незнакомец накрывает меня простыней, поваливаюсь в глубокий сон.

Я просыпаюсь, только когда слышу, как закрывается дверь. Внутри все сжимается от осознания того, что мне не хватает незнакомца. Наконец-то я начинаю его узнавать, и от этого стремлюсь снова его увидеть, чтобы выведать новые тайны.

Я смотрю на стеклянную крышу, в небе клубится голубовато-оранжевая дымка. Тут я замечаю оставленную незнакомцем еду, и в животе у меня громко урчит. Пара бутербродов, чай, молоко. Но мое внимание привлекает то, что лежит рядом: книга «Зеленые яйца и ветчина». Она старая, с ободранными краями и корешком. Может, это нечто памятное