Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова

— Вот именно — слухи, — грустно усмехнулась она, садясь напротив меня. — Мы не похожи на других ведьм: не варим приворотное зелье и не торгуем ядами. И уж тем более не станем изводить народ, только чтобы нас боялись. Держи, — протягивает мне чай.

— А вам, по-моему, и не нужно этого делать, вас и так боятся, — беру я напиток.

— Жителям только дай повод, они и от мышей шарахаться начнут. Пусть боятся — нам так проще. Единственный минус: замуж ведьму никто не возьмёт — отверждённые мы.

— Сочувствую. А как же вы ещё не вымерли?

— Приходится выкручиваться. Мы облик меняем, когда решаем зачать дочь.

— Почему дочь? — зацепилась я.

— Ну так нас тоже драконы прокляли, теперь у нашего клана сыновья не рождаются.

В комнате воцарилась тишина, ведьма с грустью смотрела в свою чашку. А я даже и не знала, что сказать. Одно поняла: в этом мире тоже нехило искажают историю. Теперь пойди пойми, кто правду говорит, а кто сам заблуждается. Если я выживу и стану императрицей, не позволю дальше твориться такому безобразию.

— А есть способ это всё остановить?

— Насколько мне известно, есть… — Только я хотела спросить, что нужно делать, как она охладила мой энтузиазм: — Но узнать, как это сделать, может только избранная.

Вот же… Ну и что делать? Из меня избранная как из осла арабский жеребец. Так а чего я, собственно, теряю? Можно попросить посмотреть, вдруг не откажет.

— А мне можно взглянуть на текст?

— Вначале покажи мне рецепт, о котором говорила твоя домовая.

Не поняла, причём тут это, но достала из кармана листок и протянула ведьме.

— Вот. — Она взяла листок, медленно его открыла, и из её груди вырвался судорожный вздох. — Что там? — всполошилась я. — Ингредиент какой-нибудь нужен жуткий для рецепта? Если да, то ну его, справлюсь как-нибудь сама.

Она подняла на меня взгляд.

— Властелин, это не рецепт какого-то зелья. Тут говорится, что я должна тебе отдать прощальное письмо Мары…

Смотрю на неё и не могу понять, о чём она говорит. Ни о какой Маре я никогда не слышала.

— …Вижу, что не понимаешь. Мара прокляла род драконов. И её письмо никто не может прочесть.

— Кх… — подавилась я воздухом. — Это что выходит… Я… избранная? — спросила сиплым от волнения голосом.

— Не знаю. Но раз сказано дать прочитать, кто я такая, чтобы отказывать? — Она подошла к окну и как заорёт: — Степан!

К ней подлетел ворон. Говорили они тихо, а когда они закончили, ворон растворился в воздухе. Тора вернулась ко мне и вновь села напротив.

— Властелин, я тебе сейчас кое-что скажу. Прошу, выслушай. — Я кивнула, все ещё в шоке от новостей. — Кто ты, я сразу поняла. И неважно, прочтёшь ты письмо или нет, судьба мира в любом случае в твоих руках. Пока на тебе нет печати, ты уязвима. Ты должна позволить ему это сделать, иначе быть войне.

Я не стала говорить, что печатью уже успела обзавестись. Но больше меня удивило, что она о войне говорит, а не о том, что в случае моего отказа весь мир в труху.

— Вы сейчас о чём?

— Попробую обрисовать ситуацию кратко, раз времени у тебя нет. Калессин из рода правящих драконов, и только от своей пары у него может родиться сильный наследник. А если он пару не найдёт, то на нём его династия и прервётся. А это будет катастрофа. Некоторые горячие головы хотят, чтобы Калессин зачал не от пары. И род Гарсии, его бывшей любовницы, кажется, нашёл способ это провернуть.

Новость прозвучала как гром среди ясного неба. Это что же получается… Я уже и не нужна дракону?

— И почему они не спешат поделиться с императором такой прекрасной новостью? Насколько мне известно, Гарсия — первая красавица в этом мире, может, император будет счастлив от такой возможности.

Вот не знаю зачем спрашиваю. Всё равно же знаю, что мы с ним уже никуда друг от друга не денемся. Но от этой новости осадочек остался.

— А с чего ему радоваться? Он эту Гарсию никогда не любил. Ты же не маленькая девочка, должна понимать: для того, чтобы мужчина любил, одной красоты недостаточно. Да и она, думаю, только из-за денег под него легла. Иначе почему ушла без скандала?

— Может, это было тактическое отступление? Кто захочет возвращать себе истеричку?

— Всё возможно. Но сейчас у нас другая проблема: они ищут тебя. Так что будь осторожна, для них важно избавиться от помехи, чтобы дальше действовать.

Недурно придумано: убрать меня, а потом заявиться с благой вестью, мол, не расстраивайся, милый, я могу тебе потомство подарить.

Да я ей космы повыдёргиваю!

Стоп.

Чего это я в разнос пошла?

— С этим понятно. А война почему должна начаться?

— Ну так они, конечно, способ нашли, но он обречён на провал. Даже если бы император вдруг потерял разум, чтобы согласиться на подобную авантюру, ничего путного из этого не выйдет. Повторяю, ни одна женщина, кроме пары, не сможет дать миру сильного наследника. Родить, возможно, она и сможет, но вот вопрос: насколько силён будет наследник, чтобы удержать власть? И заговорщики они не знают главного: Калессин предпочтёт уйти за грань с тобой, потому что уже любит. И как только вы покинете этот мир, начнётся война.

Вот это поворот. Неужели правда любит? Или ведьма ему помогает? Ну а что, тоже вариант, никому не хочется умирать. И я её не осуждаю за это.

— Никакой войны не будет, этот ушлый дракон меня уже печатью наградил, — решила успокоить Тору.

Ведьма выдохнула и залпом выпила чай.

— Уже легче.

— Ну уж не знаю, мне как-то не очень.

— Справишься, а если что — мы поможем. Кстати, мне тут птичка на хвосте принесла новость, что ты хочешь зверей понимать. Могу устроить.

— Мне это воспринимать как подкуп или жест доброй воли? — спрашиваю и делаю глоток чая — в горле пересохло.

— Считай это свадебным подарком.

Я поперхнулась после её слов. Откашлявшись, отставила чашку от греха подальше. Прикинула, а почему я, собственно, должна отказываться от такого подарка? Ну и согласилась. Тора принесла мне кольцо с нежно-голубым камнем, я взяла его, но надевать не спешила.

— Спасибо. А как им пользоваться?

— Надеваешь и давишь на камень, пока не поменяет цвет на зелёный. Отключается тоже нажатием.

— Так просто? — удивилась. — Не пойму, зачем тогда воронов ловить, если есть подобное изобретение?

— Таких колец только два, у меня и теперь у тебя. Сделать такое же