Безумная Ведьма - Элизабет Кэйтр

сдавалась до самого конца? Наверное, и за первое, и за второе король Первой Тэрры полюбил её – бракованную ведьму в настоящем, но могущественное и непреклонное существо – в прошлом.

Эсфирь складывает руки на груди и закрывает глаза, пытаясь прочувствовать собственную энергию. И хотя та ощущалась, как нечто чужое, Эсфирь, по завету Видара, старалась полюбить её, стать её частью. Лёгкое пощипывание на коже отдало электрическими разрядами в висках и венке на шее. Она вытягивает руки, боясь открыть глаза и увидеть на другой цвет или, упаси Хаос, чешую.

— Раз… Два…

Трёх не дожидается, резко распахивая глаза. От удивления Эффи не сдерживает радостного писка. Кожа на руках вновь стала бледноватого оттенка в лучших традициях маржанского народа.

— Получилось… — счастливая улыбка закрадывается в лицевые мышцы. — Демон! Получилось!

И хотя особо радоваться было пока нечему, душа Эсфирь трепетала. Она в первый раз смогла сделать что-то чисто и хорошо, пусть это что-то и было незначительным колдовством.

Эффи переводит взгляд на платье. Подкусывает губу, словно размышляя обо всех рисках или, может, планируя конец этого мира.

Разве после всего, что сделал Видар, она может позволить себе подставить его?

***

— Ваше величество, прошу прощение за беспокойство! К Вам Его Величество Паскаль.

Слуга быстро тараторит предложение и на такой же скорости ретируется с глаз долой. Видар усмехается, застёгивая рукава чёрной шёлковой рубашки.

«Надо же, Его Величество Паскаль даже постоял несколько минут за дверью!»

Если бы Видару нужно было войти в покои собственного замка – он плевал бы на других королей с высокой колокольни. И всё-таки Паскаль был другим правителем, не похожим на тех, что видел Видар, не похожим на него самого.

Возможно, Малварме нужен именно такой – в меру открытый, способный на сочувствие, жёсткий только тогда, когда этого требует ситуация и не секундой дольше. Не угрюмый и ледяной Вальтер Ги Бэриморт, не пессимистичный и холодный Брайтон Киллиан Бэриморт, а он – колкий, но мерцающий, как малварские ледники – Паскаль Ян Бэриморт. Тот, кто, пережив ужасные дни, способен сиять на солнце, способен прощать, способен бороться.

В этом плане Видар завидовал ему. Его бесконечной надежде. Король поднимает взгляд на мерцающее от морозных узоров окно, покачивая головой. Как многому он завидует в последнее время!

«Какая чушь…»

— Стучишься в собственном замке? — Видар приподнимает бровь, убирая руки в карманы ослепительно чёрных брюк с блестящими лампасами тёмно-изумрудного.

— Ты – Истинный Король, как никак, — Кас отвешивает полушутливый поклон, беззаботно усаживаясь в кресло и перекидывая две ноги через подлокотник.

Видар недовольно выдыхает.

— Смотри на трон так не сядь. По привычке.

— Хорошо, папочка, — закатывает глаза Кас.

Видар придирчиво окидывает взглядом Паскаля: праздничный ядовито-чёрный камзол с кожаными лацканами расстёгнут, серебристая лента слегка замята из-за этого, но на ней всё равно сверкают награды и ордена. От королевского одеяния в нём разве что брюки с серебристыми лампасами, расстёгнутая жилетка, мерцающая серебром, с выкованными лилиями на пуговицах и чёрная рубашка.

— Почему ты одет, как генерал?

— Я попрошу! — Паскаль вскидывает руку в воздух. — Преимущественно, как генерал!

— Преимущественный генерал, ты забываешься.

— Ну, ты хотя бы признаёшь моё преимущество.

И, хотя Паскаль переводит всё в шутку, он с ужасом осознаёт, как Видар сейчас похож на его отца: разворот корпуса, наклон головы, острый (по истине королевский) взгляд и непомерный холод в глазах. Единственное отличие – Видар стоял так, как никогда не позволял себе отец, держа руки в карманах; за остроконечным ухом пряталась сигарета. Не трудно догадаться, с каким вкусом.

— Я знаю, Видар. Я всё прекрасно знаю, просто… не могу. К этому готовили Брайтона. Я… я должен быть генералом Малварских Карателей, вторым братом, запасным вариантом, взбалмошным принцем, не выходящим из таверн и заигрывающим с прекрасной половиной нежити. А сейчас я… — Кас ловко переворачивается на кресле, ставя ноги на пол и облокачиваясь локтями на колени. — Сам понимаешь, кто я сейчас. Тот, кто находится не на своём месте.

Паскаль не знает, почему вываливает всё это на Видара. На секунду кажется, что ближе Кровавого Короля ему не сыскать никого в Пятитэррье и за пределами только по одной причине – они одинаково захлёбываются в боли. Он, демон раздери этот разговор, не один.

— Нет никого, кто достоин короны больше тебя. Это я, как Истинно-Облажавшийся-Король заявляю, — Видар отходит к книжному шкафу, подпирая его плечом. — Нет примеров правления, Кас. Есть более облажавшиеся или менее облажавшиеся. Был бы пример, то нам, наверное, было бы слишком легко. Во многих отношениях. Всё еще не будешь? — он достаёт сигарету из-за уха.

Кас отрицательно кивает головой, наблюдая, как Видар перехватывает сигарету губами, а затем, достав из кармана зажигалку, поджигает.

— Единственное, что захватил из людского мира, не смотри на меня так, —хмыкает Видар, затягиваясь.

От Каса не укрывается судорога в правой руке короля Первой Тэрры.

— Болит?

— Я не чувствую, — вишнёвый дым заполняет покои.

— Врёшь.

Паскаль упорно вглядывается в черты лица Кровавого Короля. Ни единой эмоции, даже намёка нет, лишь светло-васильковый взгляд, напоминающий о толстой корке льда замёрзшего озера.

— Во мне так много боли, что именно эту я не чувствую. Такой ответ тебя устроит, Ваше Величество?

Видар сильно затягивается, желая разорвать вишней лёгкие.

— Изи рассказала мне о причине цвета твоих глаз. Мне жаль. Искренне жаль, хотя я и недолюбливаю тебя, но… я считаю, что всё это несправедливо.

— Трепло, а не шпионка, — фыркает Видар, провоцируя смешок Каса.

— Она хорошая. Хотя, в нашу первую встречу, на Посвящении Эффи, она угрожала мне!

Тишина, резко окутавшая мысли Видара, развеивается в тон вишневому сигаретному дыму.

— Поэтому она – моя Поверенная, — самодовольство проникает в тон короля.

Паскаль запускает руку в карман, но не спешит достать содержимое. Он откладывал этот разговор до тех пор, пока к Эсфирь не вернётся память. Но… он не имел права держать эти вещи у себя, тем более сегодня.

— Ты сказал ей?

В ответ Видар докуривает сигарету, а затем выбрасывает окурок в пепельницу, что стоит на рабочем столе.

— Видар…

— Нет.

— Послушай, ты не можешь скрывать это от неё. Это…

— Я сказал: «нет»!

—