Рябиновая кровь - Марина Адлер

под собой. Стала и вовсе бурой. И я улыбнулся от умиления, вспоминая о былом. Не мог забыть этих губ и черных глаз с проблеском янтаря. Не смог разлюбить ее за вереницу бесчисленных лет, не смогу и сейчас повести себя грубо с ней. Виновна была Рада, что столкнула лбами когда-то тех, кто ее готов был на руках носить. Но у Ягды мог быть иной путь. Она могла избрать прямо сейчас меня и позабыл бы обо всем на свете. Вычеркнуть прошлое за столь великий дар, не составило бы труда.

— Идем, княжна, — практически прорычал ей в шею, отрываясь от тонкой нежной кожи княжны, что пахла мне свежестью сочных ягод.

Я поставил Ягду на ноги и повел к лестнице. Было видно, как вся стать девы напряглась. Но она не вымолвила и слова, пошла за мной. Впервые привел в свою опочивальню княжну, и та с интересом осмотрела вырезанные на деревянных стенах руны, амулеты, которые украшали окна, свисая у рам на тонких ремешках. На изголовье кровати и вовсе были символы, которые нарисовал темной синей краской. Их она и знать не могла, все они происходили родом из глубочайшей древности моих предков, оберегая дом от напастей и непрошенных гостей. Только приглашенный в мой терем, мог гостить в нем. Другим же открывался вид на пустынную поляну. Сердцем же магической защиты были мои личные покои.

Я видел и то, с каким скрытым опасением обвела взглядов кровать княжна. Я знал, о чем она думает, знал и то, что боится спросить напрямую. И мне хотелось с игривым милосердием подвести к истине. Не открываться сразу, что не могу посягнуть на жену другого, а довести ее до вопросов.

Подошел к встрепенувшейся в темноте Ягде и аккуратно снял с ее головы поблескивающий жемчугами белый кокошник. Уложил его аккуратно на резной стол рядом. Не спешил. Не настаивал. Если бы хоть слово сказала, остановился бы. Но она молчала, кусая пухлые алые губы, которые жаждал целовать в эту ночь.

— Ты же говорил, что хочешь решение от меня окончательное получить? — все— таки задала она вопрос, когда взял ее руки в свои и потянул к кровати.

— Хочу, — ответил с тихой усмешкой. — И получу. Не беспокойся княжна. В эту ночь я буду целовать тебя так, как ни один мужчина не целовал свою жену.

Глаза княжны расширились. Она явно удивилась.

— Разве не все одинаково меж супругами происходит?

Я не сдержал низкий смешок. Пытливость княжны забавляла, манила. Она вновь закраснелась, напоминая нежным своим румянцем на щеках о прошлом, которое из-за времени и горя стало уж забываться. Сердце в груди дрогнуло, пугая, но быстро вновь замерло, упокоенное вечным сном.

— Я покажу, и сама решишь, ягодка. Не бойся меня главное. — Подошел еще ближе и обнял девушку.

Руки Ягды изначально уперлись мне в грудь. Прерывистое дыхание княжны дурманило разум. Трепет ее горячего сердца отдавался в моей груди, наполняя изнутри огнем. Я поцеловал ее и мигом все изменилось. Руки девушки потянулись к шее, коснулись моих волос… Озноб желания вспыхнул везде и разом в теле. Слишком чувствительны были к касаниям зеленые пряди, дарованные нечестивым духом. Моя главная слабость. И еще одна слабость сейчас медленно проводила по ним руками, перебирая в пальцах, лаская так, как только она умеет.

В глазах потемнело от желания. Словно обезумев, я подхватил Ягду и резче запланированного уложил на ложе, подминая под себя хрупкое тело девушки. Она охнула, когда прижался к ней, разводя ноги княжны, когда ощутила, как хочу ее сейчас же забрать себе.

— Муж ведь не трогал тебя? — целуя шею, коснулся уха вопросом.

— Нет, Яромир, не стал требовать князь от меня…

Новый поцелуй забрал ненужные слова. Я не желал слышать от нее, как милостив колдун. Оторвался от нее и голос упал до шепота:

— Хорошо, ведь я тоже не собираюсь брать то, что мне не принадлежит по праву. Усвоен урок.

— Урок?

Я усмехнулся, не ответив. Даже лежа подо мной, когда готовлю ее к ласкам, обещающим высшее наслаждение, Ягда не усмиряла своих вопросов. Наверняка узнать о прошлом ей интерес не спроста был свойственен. Жизнь велика, но две, поделенные одной душой, и вовсе казались безграничной чередой событий. Ласточка сама стремилась узнать все, вспомнить. Но теперь я сомневался, что хочу, чтобы она вспомнила. Как и я ее возненавидел когда-то, так и она меня будет ненавидеть, когда узнает с чьей поруки лишилась жизни. А она непременно вспомнит…

Запрятав подальше грустные мысли о грядущем, медленно стал поднимать юбки сарафана княжны, проводя по нежной коже ноги. Горячая, дрожащая от желания, она лежала и ловила каждое мое касание, каждый нежный поцелуй, ласкающий шею, губы.

Сапоги полетели на пол с грохотом, моя рубашка быстро оказалась там же.

— Какой же ты… красивый, Яромир… — проговорила она охрипшим от желания голосом. Словно касанием перышка, порхнули женские пальчики по животу к груди. Очертили плечи. Коснулись лица и потянули за шею к себе ближе. Ягда получила мой поцелуй, но вся сжалась и застонала мне в губы, когда двинулся вверх по ее бедру рукой, посылая колдовские порочные узоры по невинному телу. Зеленые завитки быстро оплели ногу. Двинулись выше и княжна выгнулась подо мной, сжимая меня бедрами сильнее. Прижимаясь к твердому как камень возбуждению через одежды.

— Яромир, что… что..? — слова красавицы поникли в новых поцелуях, она вся натянулась словно струна подо мной, когда колдовские следы проникли под сарафан, выше, касаясь напрягшейся груди.

— Наслаждайся, ягодка, — сказал, наблюдая за тем, как раскраснелось лицо любимой, как закатились ее янтарные темные глаза. — Сегодня я тебя не съем, но ты будешь знать, как сладка будет моя трапеза, когда получу полное дозволение. — Поцеловал сладко, глубоко. — Хочу, чтобы ты часто вспоминала об этой ночи. Обо мне. О нас.

Послал узоры по внутренней части нежной кожи бедра девушки. — Чтобы пришла ко мне однажды и распустила косу, чтобы прыгнула через костер в солнцеворот, зная, кому достанешься, чьей станешь в великую ночь. Мы с тобой жизнями обвенчаны, колдовскими узорами оплетены. Ты все равно будешь моей.

Когда достигло колдовское начертание самого сокровенного места девушки, прикрыл веки, ощущая, как горяча моя избранница. Явственно ощутил запах ее тела. А открыл глаза и увидел муку на лице Ягды. Сладкую, томную муку, которая не озаряла еще лик княжны так ярко при мне. И послал колдовские узоры смелее еще выше, глубже, зная, как они могут влиять на смертных. Ягду тут же затрясло. Глаза ее распахнулись в