Рябиновая кровь - Марина Адлер

— Конечно, государь. Будем видеться часто. Мне беседы те интересны были, желаю продолжить их. — Улыбнулась я мужу.

Колдун ловко подхватил мою косу, лежащую на плече, медленно провел пальцами по всей длине, немного смущая, а когда достиг узла ленты, быстро отпустил. Одернул руку, словно боялся напугать. Тишина повисла меж нами, а за ней последовала неловкость. Я сглотнула, отводя глаза, поскольку ощущала яростное внимание на себе колдуна.

— Сегодня ты по-особенному красива для меня, княгиня, — низким голосом сказал он, приближаясь, нависая всем своим станом.

В груди тут же вспыхнуло, сердце застучало сильнее, чаще. То ли от тревоги, то ли от чего другого? Не поняла. Но вскоре колдун осознал, что излишне близок ко мне. Рано еще. Почувствовал. Увидел в глазах. Отстранился.

А мне стало ясно, что горечь в душе не пропала. Сердце болело и мучилось. Колдун желал сближения, действуя словно лесная рысь, прощупывая каждый шаг, но и это мне казалось напористым. Я любила Яромира. И если для хозяина болот чувства оказались лишь насмешкой в кромешной вечности бытия, то для меня могучей силой, что не теплилась, а пылала огнем в груди. Огонь этот выжигал все изнутри, не прекращая своих пыток.

— Сегодня хотела бы отправиться в город, — неловко выдавила я, разбавляя гнетущую тишину.

Князь коснулся моего плеча, совсем легко провел вдоль руки.

— Конечно, супруга моя. Иди, развейся. Возможно присмотришься к семьям бояр местных. Подругу себе сыщешь, сможешь с кем-то девичьими радостями, сомнениями делиться, а не сидеть одна в своих покоях. Я не враг тебе, дорогая. Ты можешь гулять отныне, где только пожелаешь.

Мне тут же пришла в голову мысль посетить дом Василисы, которую встретила в обрядную ночь. Хотелось лично справиться о ее благополучии. Слова поганые, что Арьяна молвила, никак из головы не выходили. Желание поскорее отправиться погулять свободно по Мирну, отозвалось неожиданной радостью и нетерпением во всем теле. За много дней, что пробыла в чужом краю, вдруг ощутила прилив сил. Тех самых, которые лишь дома меня посещали в предвкушении скорого путешествия. 

Глава 28. Княгиня

Нарядная, да в окружении дружинников, вскоре отправилась в город, прихватив с собой служанку. Варвара с гордостью и радостной улыбкой согласилась меня сопровождать, а я была рада не меньше. Привыкла, что рядом всегда Любава, няня моя, да и помощь лишней не будет, когда придет время узнавать местный народ. Кто чем дышит, чем живет и занят по жизни. Я хотела знать все. Но только не из гнилого рта лживой Арьяны, а от самих людей, да Варвары, которая внушала только видом больше доверия, чем прошлая помощница.

Направившись к рынку на княжеской карете, да с повозкой, которая ехала позади, мне было непривычно выходить на улицу. В Редниче старалась не появляться столь вычурно. Но здесь муж настоял на охране из пятерых воинов и карете вместо поездки верхом на лошади. В остальном князь не неволил. Дал помочь нуждающимся, как посчитаю нужным, выделив на это из казны достаточно серебра.

Рынок гудел от голосов. Достигнув его, вышли из княжеской кареты. Однако, как только вошла в резную арку, что отгораживала рынок от площади, прошла между первыми рядами, торговцы, народ, все разом настороженно затихли. Замерли, рассматривая свою княгиню. Но то продлилось лишь мгновение. Вскоре кто-то из простых мужиков толкнул товарища. Тихий ропот понесся с ветром между фигур горожан и народ поклонился мне. После, чтобы не смущать молодую жену своего повелителя, люди опять принялись заниматься своими делами, хоть и было видно, что интерес их силен. Взгляды прилипали ко мне то тут, то там. Настороженные, иногда просто пытливые.

Распрямив плечи и слегка улыбаясь людям при каждом их отдельном приветствии, я первая пошла по направлению к лавке пекаря. Выбор мой лег на румяные куличи, хлеб, муку, да молоко. Самые необходимые вещи, которые могли пригодиться нуждающимся: теплую простую одежду. Во всех княжествах было принято приносить дары народу. Обычно этим занимались княгини, княжеские дочки, коль те подрастали и уже могли справедливо, с умом распоряжаться деньгами. В родном краю это делала в основном я. Сестры не очень любили заниматься хлопотливым делом, но иногда помогали, пока не вышли замуж. После вся ноша по податям взвалилась лишь на мои плечи. Поэтому уже точно понимала, что делать теперь, когда стала женой князя. И хоть была рада выйти в город, одарить людей, было и боязно, что народ не примет новую княгиню. Переживания заполнили голову нехорошими мыслями.

Когда все купили, а помощники взвалили мешки на телегу, среди толпы взгляд вдруг выловил знакомое лицо. Я лишь думала, как бы поскорее отыскать красавицу Василису, а она уж сама меня настигла. Девушка, как и я стояла в окружении слуг и рассматривала белое кружево тонкой работы, которое наверняка привезли в Мирн из-за моря. Такая тонкая работа походила на мирейские диковинки. А я сама себе улыбнулась, наблюдая с какой мечтательностью купеческая дочь прикладывает к лицу белые ткани, выбирая покров для головы. Она явно готовилась к свадьбе. Было видно, и то, что отец оберегает дочку, не позволяя выходить одной в город. Это говорило о том, что Василиса родом из давно зажиточной семьи.

Я подошла тихо, а ее служанка вытаращилась на меня, кланяясь. Другие две тоже последовали ее примеру. Тронула Василису за плечо, и та обернулась. Улыбнулась так радостно, увидев меня, что от этого потеплело на душе.

— Княгиня моя, Ягда, — поклонилась она непривычно. На празднике она общалась со мной просто, открыто. Теперь же соблюдала правила почтения, помня о моем статусе. — Рада вас вновь видеть.

Я схватила девушку за светлую косу и легонько дернула.

— Не обращайся ко мне так, Василиса. Лучше скажи, правда ли то, что за кузнеца замуж идешь?

— Хорошо, княгиня, как велите, так и обращусь, — улыбнулась она радостно. — Правда. Отец желал отдать за местного дворянина, но ритуал указал на другого, того, кого сердце выбрало. Жених мой не боярин, но состоятелен и клянется всю жизнь на руках носить. Мы давно любим друг друга. Я так счастлива!

Я взяла девушку за руку, радуясь ее радости и убеждаясь, что Арьяна лгала мне. Впредь запретила себе верить неразумной служанке.

— Изволите ли с князем явиться осенью на мою свадьбу? Буду очень рада!

— Конечно, Василиса. Придем. Посмотреть хочу на праздник. Насладиться твоим счастливым видом.

Девушка вдруг приосанилась. На ее лице возникла мука и сожаление.

— Сама то, княгиня счастлива?

Я осмотрелась и поняла, что слуги собрались