Рябиновая кровь - Марина Адлер

колдуна будить не хотелось, жажда не давала покоя, заставляя тихо позвать служанку. Чаша на окне наверняка наполненная свежей чистой водой, так и манила взор. В горло словно насыпали песка. Голос звучал хрипло:

— Варвара, — позвала я девушку, но та даже бровью не повела, столь крепко спала. — Варва…

Тяжесть на ногах пропала в один миг, а руку сжала крепкая мужская хватка.

— Очнулась… — низко, с надломом в голосе проговорил колдун и тут же прислонился лбом к моей руке, охлаждая кожу металлом своего серебряного покрова. — Очнулась… — повторил он еще более сломлено, дав ощутить то горе, смешанное с дикой радостью, которые крылись в нем сейчас.

Я аккуратно положила другую свою ладонь на голову колдуна.

— Все хорошо. Я чувствую себя здоровой. Более ничего не болит. Я буду жить. Но, судя по всему, совершенно не долго, — колдун резко посмотрел на меня с опаской, — ведь умираю от жажды, — продолжила я с лукавой улыбкой. — А еще есть хочу. Дико.

И вдруг он рассмеялся. Да так громко и искренне, что это мне казалось чуждым в нем. Эхо же под железным покровом только усиливало звук, делая его жутким. Но я не боялась проклятого государя. Тоже рассмеялась в ответ. Варвара изначально подскочила, резко пробудившись от наших голосов, а когда заметила, что я поправилась, поклонилась. И мне, и князю, который наверняка пришел, когда она еще спала.

— Изволит ли чего княгиня? В добром ли здравии? — тихонько, с надеждой в карих глазах, спросила девушка.

— В добром, — ответил вместо меня князь. — Дай попить своей госпоже, да принеси поесть. — Он подумал, а после добавил: — побольше поесть неси, да всего на свете!

Варвара тут же подала воды о которой мечтала. Напоил сам колдун, радуясь тому, с какой жадностью поглощаю влагу, насыщая тело силами вместе с чистой водой. Девушка застыла, улыбаясь и тоже радуясь моему выздоровлению.

Через пару мгновений я уже сидела окруженная чутким надзором Варвары и своего мужа, который старался впихнуть в меня все возможные угощения, которые слуги по его велению принесли в мои покои. Убедившись в здравии княгини, служанка поспешила оставить нас с князем наедине. Тишина в тот же миг повисла между нами. Лишь тихо стучали снежинки, ударяясь об окно, да завывал ветер на улице, напоминая о наступлении зимы. С этого и решила начать разговор.

— Зима наступила. Вскоре можем отправляться в Темный Лес.

Колдун молчал. Лишь плечи мужчины напряглись. Я сразу почуяла неладное.

— Что случилось? Мы же собирались отправиться с первыми холодами в путь.

Князь, который сжимал мою руку, сидя рядом, вдруг встал. Подошел к окну и отвернулся. Неприятным колючим клубком заворочались кошки внутри, царапая душу дурным предчувствием.

— Ты очень слаба, Ягда. Я не могу взять тебя с собой. Слишком опасаюсь за твою жизнь.

— Что? Я не могу остаться… не могу бездействовать, пока мои родные погибают!

Князь обернулся, весь его вид помрачнел, хоть и лица не было видно моему взору. Стало ясно, что он действительно намеревается отправиться без меня в Темный Лес.

— Я лишь ожидал, когда ты поправишься. Брать с собой, да после столь тяжкой болезни… Ягда, я чуть не потерял тебя… Ты чуть было не отдала душу господу. Понимаешь это?

Я встала, и колдун дернулся ко мне навстречу, ожидая, что покачнусь, упаду от слабости. За время болезни, действительно отощала, а кожа приобрела голубоватую белизну. Я еще не видела своего отражения, но уже подозревала, что ничего хорошего не замечу в нем. Наверняка бледность в сочетании с хрупкостью, делали вид пугающе слабым. Была сейчас лишь в ночной рубахе до пят, а волосы сплела в длинную косу Варвара. Это позволяло рассмотреть меня лучше. И ущерб, оставленный хворью тоже.

Я вытянула руку, чувствуя, что смогу стоять сама. Отгораживаясь от помощи.

— Если ты меня оставишь. Не дашь увидеть родных, встречи с которыми так ждала все это время. Вот тогда. Я чувствую. Не стараюсь напугать, заставляя исполнить каприз. Князь, тогда я действительно могу не увидеть весну. Так и знай. А я знаю наверняка, что должна быть там. Увидеть их. Защитить. — Подошла к колдуну и взяла его широкую ладонь в свои руки. Он вздрогнул, когда поднесла ее к губам и стала целовать каждую узловатую костяшку мужских пальцев. — Прошу, муж мой. Возьми меня с собой. Я обещаю, что не стану больше болеть…

Руки мужчины обняли порывисто. Сжали так, что от этого стало трудно дышать.

— Отчего же я не могу тебе отказать, Ягда? Все, что бы не просила, все исполню, словно родился для того, чтобы служить тебе и повиноваться. — Князь поднес мои руки к своему лицу, желая поцеловать их в ответ, но вовремя остановился, опомнившись. Тогда я положила ладонь на его маску, где под холодным металлом располагалась его щека.

Колдун прикрыл глаза от удовольствия, хоть и не чувствовал моего касания. Сам факт его радовал. Что не боюсь. Сама стремлюсь его дотронуться.

— Хорошо, княгиня. Будь по-твоему. Отправляемся вместе в Темный Лес. Да только помни. Везде во всем, чтобы слушалась меня, тепло одевалась, ела до сыта и отдыхала вдоволь.

— Ты сейчас словно отец поучаешь меня, — нахмурилась я. — Я и так исполню все, что попросишь! — Запрыгала от радости на месте, когда руки мужа освободили из крепких объятий.

— Тогда готовься и набирайся сил. Через три дня будем выдвигаться. Путь в Темный Лес открыт да ладен для нас, но то пока мороз сковал топи и реки, которых и на карте не сыщешь. Рано еще нам ехать, но для того, чтобы отдыхала ты больше и чаще, нужно будет отправиться загодя.

— Хорошо! Как скажешь! — Снова запрыгала я на месте, но ощутив, что все вокруг поплыло, быстро пресекла свои порывы.

Я чувствовала каждую улыбку князя, не видя его лица, а когда колдун положил свои руки мне на плечи, уловила заботу в его трепетных касаниях. Положила голову на его грудь и услышала, как часто бьётся могучее сердце.

Он еще долго гладил меня по голове, а после поспешил уложить обратно в ложе, чтобы отдыхала. Стал рассказывать о том, сколь многое пропустила и как долго болела, метаясь в бреду между жизнью и смертью.

Уж наступил первый месяц зимы, подмораживая груды земли на полях. А первый ранний снегопад явился в Мирн как раз к моему выздоровлению. Я быстро уснула вновь, ощущая желанную сытость в желудке, который долгие месяцы довольствовался крохами еды. Она едва лезла в горло ранее, но отныне я ощущала, что готова буду есть