Рябиновая кровь - Марина Адлер

могла же простая девка подстроить все это? Не посмела бы. Да и колдун точно распознал нечистое, если бы таковое случилось прямо перед его носом. Но отношение к девушке так и не улучшилось от этого. Все осталось напряженным внутри. Не думы, а сердце предчувствие подкрепляли.

— Вот, — молвил Волибор, поправляя пушистую шапку на голове. — Единственная из молодых служанок, что годна для долгого путешествия. Да и она сказала, что давно прислуживала госпоже.

Князь сжал посох в руке до скрипа. Я сразу поняла, что он сейчас мыслит ровно то же, что и я. Это теплом отозвалось глубоко внутри. Даже наши догадки совпадали. Мне не придется ему объяснять домыслы. Не придется и после оправдываться за них. Колдун стал мне родным по духу человеком, настоящим другом и заступником. От того иногда казалось, мысли читает.

— Я госпожу холила и лелеяла, — поклонилась низко служанка князю, скрывая под наигранным сокрушающимся видом радость, блестящую в хитрых глазах. От того и спрятала лицо, кланяясь поглубже государю. Арьяна была явно рада, что ее берем с собой в дорогу. — Буду ее беречь и присматривать лучше всех, кто служил ей когда-либо. Клянусь, князе! И прошу простить за прегрешения мои перед госпожой. Более не подведу!

Я замерла, когда услышала ее последние слова. Оказывается, действительно была наказана Арьяна за свой злой язык и за упущение с веревкой. А вид прислужницы был действительно искренне виноватым. Сердце дрогнуло в груди. А вдруг зря продолжаю винить простодушную Арьяну?

— Что скажешь, Ягда? Твоя воля. Хочешь эту служанку взять — бери. Не захочешь — помогут на месте слуги знати. Не останешься без помощи.

Арьяна тут же распрямилась, стала молить взглядом. До того тронул меня ее вид, что и сама не поняла, как согласилась:

— Хорошо, садись, поедешь с нами.

Волибор посмотрел сначала на Арьяну, стоя рядом с ней, а после на князя-колдуна, не веря, что тот позволит мне взять ее с собой. Но муж только согласно качнул головой, ударил посохом о землю:

— Отправляемся! — приказал, да все тут же прошли к своим местам и расселись. Арьяну Волибор посадил в свои сани, да что-то шепнул девке, что она побледнела. После князь взобрался в сани и сел рядом со мной. Схватил поводья и лихо подстегнул лошадей ими со звоном множества колокольчиков, которые венчали упряжь.

Мы быстро, один за другим, минули ворота княжеского двора. После и город остался позади, встречая белоснежными бескрайними просторами зимы. С одной стороны, в далеке, виднелась припорошенная снегом полоса леса. Но Князь направил лошадей влево, где взор встречали бескрайние белые холмы, заканчивающиеся лишь лазурью неба.

Свежий морозный воздух щипал щеки и глаза, а хрустальные пушистые снежинки сверкали на белоснежном полотне зимы. Сугробы не были еще непроходимыми, лишь немного покрывая землю мягким парчовым одеялом. Это давало возможность скакать лошадям беспрепятственно по заметенной дороге.

Князь приобнял меня и прижал к себе сильнее одной рукой.

— Держись!

И я схватилась тоже за мужа, обнимая того за талию. Прислоняясь головой к его груди. И мы помчались, да так быстро и лихо, что я звонко рассмеялась, любуясь солнцем, искристым снегом и небом, которое не имело на себе ни единого облачка в такой мороз. А золотое солнце светило так ярко, что посмотреть на себя не позволяло. Было тепло и приятно сидеть вот так в объятиях князя, который поглаживал мое плечо в пути. Полозья со скрипом скользили по дороге, а звон колокольчиков лишь дополнял приятные звуки зимы.

К вечеру мы прибыли в небольшой город, где в свой терем нас приняла добрая семья бояр. Хозяева сытно накормили и были очень гостеприимны, радуясь столь важным гостям. Арьяна, к счастью, оправдала мои надежды и прилежно, с благодарностью за прощение исполняла все мои указания. Я больше не сердилась на девушку, оставила плохие мысли о ней. Девка сглупила, да с кем не бывает. Это не делало ее виновной в моих глазах во всех на свете бедах. А князь обещал, что по возвращению, мы обязательно увидим всех слуг живыми и здоровыми.

Пришлось делить с мужем одни покои в гостях, чтобы не вызывать лишних сплетен, но он и не пытался меня смущать своим присутствием. Когда легла спать, его еще не было в покоях, а когда поднялась, он уже ушел. Лишь слегка смятая кровать с другой стороны, говорила о его недолгом присутствии в нашей постели.

Второй день пути прошел так же беспрепятственно, как и первый. Лишь увидев впереди широкую блестящую реку, которая извивалась словно серебряная большая змея промеж лесных еловых чащ, ощутила слабую тревогу. Мороз был еще не таким сильным и лед на текучей глади воды мог быть хрупким. Лошади тоже опасливо заржали, когда достигли самого берега водоема. Ветер гонял по гладкому льду сверкающие снежинки, то вздымая выше, закручивая в красивом танце метелицы, то оставлял их на сияющей под солнцем зеркальной глади. Кое-где лед припорошило снегом, что было еще опаснее.

— Не беспокойся, Ягда, — поспешил успокоить князь. — Я не позволю льду проломиться.

В ту же секунду колдун ударил посохом о дно саней с глухим звуком и по земле стали вырисовываться, словно живые, узоры его могучего колдовства. Я услышала, как Арьяна тихо вскрикнула где-то позади. Лошади стали переминаться с копыта на копыто. Но я не боялась. Красота сил князя завораживала. Я привстала, чтобы полюбоваться как колдовские узоры прокладывают для нас надежную дорогу по льду через реку. Они блестели, сияли и закручивались словно ажурные серебряные узоры инея. Ни одна кисть даже самого искусного художника никогда бы не смогла такое исполнить. А он мог. И это завораживало.

— Это так прекрасно! Так красиво! — воскликнула я, снова усаживаясь рядом с супругом. — На льду это выглядит необыкновенно!

Князь рассмеялся, вновь меня обнял. А в следующее мгновение мы первые двинулись вперед по реке с такой скоростью, что она казалась невозможной. Шипы на копытах коней впивались в лед, не позволяя им поскользнуться, отбрасывали при каждом шаге замерзшие осколки, которые сверкали на свету и создавали сказочную картину. Мы понеслись на другой берег, а за нами смело последовали остальные трое саней.

— На том берегу стоит дом моего давнего друга. Его наверняка сейчас нет и его жилье совсем простое. Там мы остановимся. Еще рядом с ним есть конюшни, сено с запасом и пара простых хибар в которых смогут переночевать слуги. Люди из сел приходят сюда, чтобы порыбачить, поохотиться. Путники, чтобы переждать мороз или переночевать.

— Я не привередлива. Отец часто брал