Рябиновая кровь - Марина Адлер

— Не моя, но именно из-за меня Млад войска поднял. Семью моего мужа перебил, пока те дань своим богам отдавали. Только недавно нашли сестер князя принявшими смерть в самом непотребном виде. Нет. Не могу я рассказать о том, что жду первенца сейчас. Иначе муж всю жизнь будет помнить, чего дар этот стоил ему.

Руки затряслись от воспоминаний как любимый рыдал над изувеченными телами молодых девушек. Как в пылу горя и гнева сам лично велел снести статуи богов, что венчали площадь города полукругом и протащил верхом, привязав веревками, на лошади лик самого могучего из них. Выдворил веру в могучего Перуна. Иным тоже запретил поклоняться громовержцу. Народ плакал, глядя на то, но убитому горем повелителю не смел никто перечить. Муж обвинил во всех несчастьях их. Богов, которые не уберегли его семью даже во время служения. Гром гремел в тот день так сильно, что все попрятались по домам, опасаясь за жизни. Дождь лил целый месяц, погубляя урожаи и расширяя болота, коих и без того в Яром княжестве было полно. Колдун винил кого угодно и злобу свою срывал на подданных. Но я знала. Только моя вина во всех обрушившихся на голову любимого несчастьях…

Он выкрал горе и смерть вместе со мной, когда забрал тайком с собой. Млад заметил пропажу, но не пытался догнать. Князь варский ни за что бы не забирал опороченную невесту, которая уже была обвенчана с другим. Он решил отомстить. И месть его была хладнокровной, жестокой, как и он сам. Наемники Млада были быстрее и лихо добрались до Ярого княжества. На руку им было и то, что княжеская семья как раз возносила молитвы богам в отведенном месте вдали от города. Там их убийцы и застали врасплох. Княгиню и князя убили на месте. А юных сестер княжича… Их ждала иная судьба. Лишь через время нашли двоих девушек на болотах. И то была ужасная картина для моего мужа, который до последнего надеялся отыскать их живыми…

Несмотря на все муж, который принял власть своего отца ни одним словом или жестом не дал мне повода усомниться в нем, подумать, что винит меня в случившемся. Стал строить церковь, как и обещал, когда согласилась стать его женой. Уважал и любил. Да так оберегал, что это казалось незаслуженным даром. Ведь я погубила всю его жизнь, всех его родных, подбив на глупость выкрасть меня. С другой стороны, была безмерно благодарна ему за это. Если бы не княжич, что мне так полюбился, то даже представить было невыносимо, какова жизнь станет в браке с Младом, учитывая его жестокую натуру.

Пока служанка щепетильно расчесывала каждую длинную прядь моих волос, готовя ко сну, в покои, не стучась, вошел он, вынуждая встрепенуться от неожиданности. Прислужница тут же поклонилась и прошмыгнула к выходу, не смея мешать уединению супругов. По-правде же говоря, со дня смерти родных, молодой государь вызывал в своих подданных лишь страх. Даже мне, не испытавшей на себе ни разу гнева мужа, было иногда боязно на него глядеть.

Сейчас особенно. Снаряженный в кольчугу, шлем, покрывающий большую часть лица, да в тяжелый металл доспех, он излучал угрозу всем своим видом. Руки его окропила кровь, как и рукоять длинного меча в ножнах. Любимый не походил более на того смешливого юношу, который клялся мне в любви. Он стал правителем. Возложил на свои плечи власть и ответственность за целое княжество, а горе утраты их дополнили, стирая всякое дурачество и легкомыслие в характере. Я любила его любым. Не шарахалась, как другие. Если бы в один из дней все-таки решил обвинить меня во всех своих бедах, то и это приняла бы с благодарностью. Он спас меня от куда худшей судьбы.

Но супруг не обвинял. Взгляд серебристо-голубых глаз скользнул ко мне, сидящей у зеркала и потеплел. Наверняка лишь мне он дарил свою мягкость за закрытыми дверями нашей спальни.

Поднялась со своего места, подошла и сняла с его головы массивный шлем. Серебристые светлые волосы рассыпались по плечам, когда освободила хвост от кожаной шнуровки. На миг поплыло все перед глазами, чуть взглянула на лицо мужа, но туманность его черт была словно нормальной, привычной. Я знала, как он выглядит, но рассмотреть никак не могла. Как и вспомнить его лика. Принялась расстегивать ремни на доспехах и освобождать могучее мужское тело от лат. Сама. Без помощи слуг. Раздела его до сорочки, сняла сапоги, штаны, бережно поглаживая уставшие мужские руки и плечи. Не донимала опостылевшими расспросами. Он сам всегда все мне говорил, когда считал это нужным.

— Мы поймали наемников Млада и казнили их, — мрачно проговорил он.

Мои руки на мгновение замерли, пока пальцами расчесывала спутанные, влажные от дождя волосы мужа. Приготовилась слушать дальше, ведь он желал больше всего на свете наказать виновников.

— Все так, как и предполагал. Млад послал их, а после совершенного зверства велел спрятаться, переждать, чтобы не выдать себя побегом, когда пошлю своих людей искать. Варский упырь и не предполагал, что прикажу прочесать все леса и Великие Топи. Думал, я лишь пошлю людей догнать преступников. Он ошибся. Пытки были долгими, но зато я узнал многое о его злобе. Это нам дает шанс разгадать его дальнейшие шаги. Князь варский не станет посылать войска. Не станет воевать открыто и честно, ведь понимает, что проиграет. Нам стоит опасаться предателей и новых наемников каждый день. Его ясное намерение — разрушить Ярое княжество и мою власть изнутри. Поступательно и мерзкими путями к которым он так привык.

Я мягче провела по волосам мужа, усадила его на мягкое ложе и поцеловала в щеку, вдыхая терпковатый мужской запах, который стал мне отныне родным.

— Я рада, что те звери поплатились, но есть и другая беда. Люди уже голодают, любимый. Урожай уничтожен сыростью летних дождей, а все запасы полны плесени. Даже скоту не скормишь. Нужно в первую очередь подумать о народе и грядущей зиме.

— Да… Ты права. Зима будет голодной в этом году, — выдохнул он тяжело. — Завтра же прикажу своим людям учесть траты казны и закупить у соседей побольше запасов на зиму. Прокормить все княжество мне не под силу, да и не везде все так плохо, но в Мирне голода не допущу. Мы выстоим. А весной. Весной станет легче… — Обнял меня муж, усадив к себе на колени, крепко сжимая талию руками и зарываясь лицом в распущенные волосы.

Стал жадно, словно утопленник в поисках воды, целовать мои