5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Которые ему придется оплатить, потому что они испорчены по вине одного из его братьев — опять.

Трейс и Даллас выпрыгивают из пикапа, и Арми отпускает мою руку, направляясь к ним. Но я снова хватаю его за руку.

— Я не могу остаться здесь на ночь.

Он останавливается и смотрит на меня, но я сама не знаю, что пытаюсь сказать. Он сжимает мои пальцы.

— Ложись в комнате Лив, — говорит он мне. — Твой брат ночует у парня Сантоса. Мы сейчас поменяем шины, а утром ты сможешь уехать.

Он отходит, и я собираюсь возразить, но тут он рявкает на Далласа, прежде чем тот успевает дойти до входной двери.

— Ты куда, черт возьми, собрался? — спрашивает его Арми.

— Спать.

— Помогай нам, — приказывает он ему, пока Трейс поднимает ворота гаража, и они начинают выкатывать свежие шины.

Но Даллас лишь тихонько посмеивается и скрывается в доме.

Арми стискивает челюсти, но отпускает его, а я заправляю мокрые волосы за ухо. Дождь разводит грязь на земле; я снимаю туфли и стою босиком в луже.

— Арми, прекрати, — зову я. — Я могу позволить себе эвакуатор и собственные шины. Я не могу здесь остаться.

— Я не собираюсь пытаться тебя трахнуть! — кричит он.

Трейс останавливается и поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами, а я на мгновение закрываю свои.

— По крайней мере, не сегодня, — добавляет Арми. — Скройся с глаз моих и ложись спать.

Меня окатывает волной смущения, и я чувствую, как покрываюсь испариной. На губах Трейса играет легкая усмешка.

Я показываю ему средний палец, беззвучно произнося губами: «Пошел ты».

Он надувает губки и, используя свой собственный диалект языка жестов, так же беззвучно отвечает: «Но я люблю тебя».

Мудак.

Я разворачиваюсь и захожу в дом, бросая туфли в гостиной и отправляясь на поиски телефона. Мой остался в машине, но, кажется, кто-то из них всегда забывает свой в доме. Я роюсь в гостиной, проверяя зарядки, а затем иду на кухню, но свет над плитой и в ванной в коридоре внезапно гаснет. Я оглядываюсь в поисках любых других признаков света.

Электричество вырубилось. Я смотрю в окно гостиной и вижу, что фонари на улице и домах напротив тоже погасли.

— Крисджен! — кричит Арми. — Проверь щиток!

Ну уж нет. Я здесь не живу.

Я нахожу зажигалку, чиркаю ей, иду в обход кастрюли с водой на кухонном столе, которая наполняется из-за протекающей крыши. Вместо этого я поднимаюсь наверх, за телефоном Айрона, который, вероятно, всё еще в его комнате. Он не мог взять его с собой в тюрьму.

Я иду по коридору, его дверь прямо по курсу, но тут до моих ушей доносится звук, а затем я замечаю что-то под ногами.

Опускаю огонек зажигалки и вижу на полу воду.

Какого хрена?

Поднимаю пламя над головой, но не вижу никаких протечек сверху.

А затем снова слышу звук. Плач.

Декс.

Заглянув в комнату Арми, я вижу Декса, стоящего в кроватке, и подхожу, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Дотрагиваюсь до его головы, покрытой прямыми каштановыми волосами, и проверяю пижаму — всё сухо.

Я глажу его по маленькой щечке.

— Я принесу тебе попить, приятель.

Оставив дверь открытой, я беру полотенца из шкафа в коридоре и бросаю их на воду.

Затем замечаю, откуда она берется. Подхожу к ванной, наступая в ручей, вытекающий из-под двери.

На мгновение медлю, понимая, что что-то не так.

Толкаю дверь.

Мейкон сидит на полу, прислонившись спиной к ванне, а раковина валяется на плитке. Вода из прорванной трубы хлещет наружу, и я чувствую запах рвоты. Желудок скручивает. Что случилось?

Одно колено у него согнуто, на нем покоится рука, а голова отвернута в сторону. Я опускаюсь перед ним на колени, проверяя, нет ли крови или признаков переломов.

Но он просто сидит. Глаза открыты. Дыхание спокойное.

— Крисджен! — зовет меня Арми.

Я не двигаюсь.

Стакан с раковины катится по воде; я подбираю его, подставляя под струю, льющуюся из трубы. Наполняю его, а затем поворачиваю вентиль, перекрывая воду. Ставлю стакан и чистое полотенце для рук на маленький столик рядом с ванной.

Я тяжело дышу, беру его за лицо и пытаюсь повернуть к себе, но он мягко вырывается.

Наклоняюсь ближе, принюхиваясь. Не думаю, что он пил.

Какого хрена произошло? Это он сделал?

Я чувствую, как он наблюдает за мной, и поднимаю глаза.

— Что случилось? — шепотом спрашиваю я. — Ты ранен?

Он не отвечает.

— Что я могу сделать?

— Уйди.

Я внутренне содрогаюсь. Я не хочу уходить. Ему стало плохо? Может, он слишком сильно оперся на раковину? Или упал на нее?

Или... он разозлился и вырвал ее из стены.

Я не отрываю взгляда от его глаз, пока его взгляд, устремленный на меня, смягчается.

— Ты выглядишь красиво, — шепчет он.

И я изучаю каплю, стекающую по его мокрому лицу, убеждая себя, что это просто вода из прорванной трубы. Я хочу прикоснуться к нему. Хочу помочь.

Но сдерживаюсь.

Поднимаюсь, отхожу и начинаю закрывать дверь.

— Я позабочусь о Дексе, — говорю я ему. — Я прямо внизу.

И поворачиваю замок на внутренней стороне двери, оставляя его одного.

На следующее утро я ставлю стакан на кухонный стол, прислушиваясь к шагам Мейкона на полу надо мной. Обычно он уже встает к этому времени.

Я вытерла воду в коридоре, починила щиток, дала Дексу перекусить и попить, и уложила его спать еще до того, как парни вчера закончили возиться с моей машиной.

Затем я проскользнула в комнату Лив, прежде чем они поднялись наверх.

Но даже когда Трейс и Арми улеглись, я всё равно не могла уснуть. За ночь я трижды выходила из комнаты, чтобы осторожно подергать ручку двери ванной, и каждый раз обнаруживала ее запертой. Я чуть не разбудила Арми, потому что мне стало страшно. Что-то определенно было не так, и, возможно, оставлять Мейкона одного было не лучшей идеей.

Но на четвертый раз, около половины четвертого утра, дверь наконец оказалась открыта, а ванная пуста. Вода на полу была убрана.

Я смотрю на ледяной желтый напиток, который только что поставила на стол, но затем снова беру его и переливаю смузи в черную кружку. Ставлю ее на место Мейкона.

Я всё еще в платье, я не спала, и, вероятно, зря потратила время, готовя ему завтрак, но сейчас только шесть утра, а Марс всё еще спит. Я уже звонила ему,