Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

– Мне нужно работать. Позвони Заку. Не знаю, когда он вернется.

Это, видимо, вывело его из ступора. Он покачал головой.

– Поэтому я здесь. Он не берет трубку. Игнорирует письма. Стал вторым Эйденом…

При этом имени уши у меня загорелись.

– Эй…

– Это просто неприемлемо.

Я вдохнула, стиснула зубы и подняла руку, останавливая его.

– Прекрати.

Да, я осмелилась. И что он сделает? Уволит меня?

– Остынь. Не ори, или захлопну дверь. Понятия не имею, почему они не отвечают. Может, стоит задуматься, а? Они перезвонят, когда захотят, но я бы на их месте не спешила, зная, что тебя сейчас отчитают. И не говори так о своих клиентах при мне. Это непрофессионально.

С каждым моим словом лицо Тревора багровело. На шее вздулась вена.

– Ты вообще понимаешь, как все устроено? – язвительно спросил он.

Если он думал, что я сдамся, то ошибался. Несколько месяцев назад я бы молчала, помня, что он мой босс. Но теперь все изменилось.

– Ты ведь работаешь на них, верно? – вкрадчиво спросила я.

– Ты ничего не знаешь, – прошипел Тревор.

Какой смысл тратить на него свое время?

– Я не знаю, что ты сделала, чтобы женить на себе Эйдена, но мы должны обсудить это прямо сейчас, – продолжил он.

– Думаешь, я что-то для этого сделала? – с усмешкой сказала я, слегка паникуя в душе. Тревор видел нас вместе, когда я работала на Эйдена, он должен был заметить, что между нами нет особой симпатии.

Придурок кивнул, показав, какой идиоткой считает меня на самом деле.

– Ты беременна?

Резкое «нет» уже готово было сорваться, и только в последний момент я успела прикусить язык, так я была зла на это нелепое предположение. Кем он, черт побери, меня считал?

Мошенницей. Он думал, что я мошенница, которая сделала это ради денег.

Разумеется, он так и думал. Почему нет? Могу представить, сколько раз Эйден ясно показывал, как мало его заботит мое существование, пока я работала на него.

Тревор оскорбил меня. И я ему ни хрена не должна была, даже если и не была беременна.

Сжав зубы, я одарила его глуповатой улыбкой.

– Разве это важно?

– Да, это важно! – рявкнул он, тыча в меня пальцем, уши у него просто вспыхнули. Клянусь жизнью, еще немного, и из них пойдет пар, так что этот момент станет еще прекраснее.

– Он сказал, что вы не заключили брачный контракт, – Тревор практически задыхался от ярости. – Это было буквально второе, что я сказал ему, когда подписывал с ним контракт. Надевай презерватив и заключай брачный контракт.

Подняв бровь, я просто ждала, когда он выговорится.

– И из всех женщин – из всех женщин в мире – он женится на тебе. В Вегасе. Тайно, ничего не сказав мне. Я стараюсь все делать для его пользы.

Невозможно долго переносить человека, который так тараторит, да еще таким резким скрипучим голосом – как пенопластом по стеклу.

– Вот и сделай что-то для его пользы. Я никуда не денусь, и тебе необязательно понимать, что происходит между нами. Ты не единственный, кто хочет, чтобы у Эйдена все было хорошо. Так почему бы не позаботиться о том, что действительно важно? Например, где он будет играть в следующем году? То есть о вещах, которые способен вместить твой крохотный мозг?

Тревор на секунду замер с разинутым ртом и раздутыми ноздрями.

– Крохотный мозг?

– Мы закончили. Я обязательно скажу парням, что ты был здесь. Пока.

И я просто закрыла дверь перед его носом. Даже не захлопнула ее. Ну не крутая ли я?

Буквально через секунду я поняла, как вымотал меня этот разговор. Уф. Честно говоря, когда я поднималась по лестнице в свою комнату, у меня слегка кружилась голова.

На самом деле я никогда не делала ему ничего плохого. Ничего, черт возьми. Разве что иногда подкалывала, когда он этого заслуживал. Ох, господи.

Как только я оказалась наверху, дверь в комнату Зака приоткрылась и в щелку просунулось его лицо: большие глаза, нос и рот.

– Прости.

Я махнула рукой.

– Ты мне должен. Одевайся, идем на пробежку.

Зак сморщил нос.

– Может, вместо этого ты хочешь пойти перекусить?

– Нет, – я ослепительно улыбнулась. – Одевайся и побежали. Тебе нужно выйти из дома, дорогой мой.

– Вэн, – практически заскулил Зак, но я скрылась в своей комнате и закрыла за собой дверь.

Первым делом я взяла телефон и отправила Эйдену сообщение.

Я: Король дерьма почтил нас своим присутствием. Просто предупреждаю.

Я успела раздеться, когда звякнуло ответное сообщение.

Эйден: Тревор?

Я: Да. Если явится снова, боюсь, тебе придется вытаскивать меня из тюрьмы под залог.

Это было последнее, что мы написали друг другу, прежде чем я вышла.

На следующий день, ближе к вечеру, я услышала топот шагов на лестнице, и в мою комнату ворвался Зак, скользя носками по полу.

– Тревор здесь, – прошипел он, подняв брови.

– Ты впустил его?

Он бросил на меня острый взгляд.

– Нет, я не хочу его видеть. Услышал, что кто-то паркуется, и выглянул в окно. Я сказал Эйдену, прежде чем подняться.

– Уф.

Господи, спасибо за это чудо. Был вторник, а это значило, что у Эйдена выходной: он только что отыграл матч в Сан-Франциско. Я прищурилась, глядя на Зака, и он прищурился в ответ. Я подняла плечо и склонила голову набок.

– Так мы подслушиваем, или что?

– А как же!

Зак, который в последнее время мало смеялся, наконец одарил меня улыбкой. Во время вчерашней десятикилометровой пробежки он только дулся и хмурился, наверняка мысленно проклиная меня. Так что я была довольна, что мы с ним снова заодно.

Звук открывшейся и закрывающейся входной двери заставил меня шагнуть к лестнице. Накануне я долго ворочалась без сна, беспокоясь, что Тревор может подняться на второй этаж и обнаружить, что мы с Эйденом женаты лишь формально. Это была большая проблема нашего маскарада. Счастье, что Лесли, как настоящий джентльмен, никогда не стал бы совать нос куда не надо или бродить по дому. А то нам предстояло бы неловкое объяснение.

Потом я поняла, как глупо беспокоиться из-за того, что Тревор окажется на втором этаже. Конечно, этого не случится. Эйден не подпустит его к лестнице.

Но это не означало, что мне не хотелось узнать, о чем они будут говорить.

Это было нашим оправданием, когда мы с Заком тихонько выскользнули из моей комнаты, прокрались к лестнице, плюхнулись на верхнюю ступеньку и полностью обратились в слух. Я ставила весь свой сберегательный счет на