Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

Моё тело медленно возвращало свой цвет, когда моя Метка мерцала и исчезла. По крайней мере, мне становилось легче выходить из прозрачности, даже если я всё ещё не могла контролировать вхождение в неё.

— Больше не беспокой её, — приказал Хаэль. — И скажи всем остальным.

Только когда наездник убежал, прижимая руку к плечу, Хаэль спросил:

— Ты в порядке?

Я моргнула.

— Я… это я должна тебя спрашивать. — Я продолжала видеть его спину, продолжать видеть шипастую плеть, покрытую его кровью, когда кости хрустели…

— Я в порядке.

Я посмотрела в его глаза, и если он всё ещё испытывал боль, то хорошо её маскировал.

— Нет, не в порядке. Я видела твою спину… — Мой голос дрожал. — Никто не будет в порядке после…

— Элион всегда посылает целителя с Меткой залечить большую часть. Я в порядке, Нолли.

— Ты знал, что это случится? — спросила я, потому что это беспокоило меня весь день. Я не могла перестать думать об этом.

— Тебе следует вернуться в свою комнату.

— Что? Почему? — Я покачала головой, ошеломлённая. Я думала, что после прошлой ночи он перестанет пытаться убедить меня уйти.

— Потому что наездники… — он замолчал, пытаясь подобрать слово, затем передёрнул плечами. — Церемония меняет их, и окончание Варготи даёт им… позывы. Тебе небезопасно быть здесь сегодня вечером.

— Небезопасно, — повторила я скорее себе. — Почему?

— Мне пришлось наблюдать, как семнадцать моих мужчин пытались пьяными к тебе приударить, тебе действительно нужно, чтобы я объяснял почему? — Его голос был жёстким, его терпение коротким, но моё собственное дыхание перехватило. Он считал, а значит, он тоже следил за мной.

Я оглядела комнату.

— Я не вижу, чтобы ты кому-то ещё велел уйти?

— Никто другой не привлекает внимание почти половины мужчин в этой комнате, — сказал он, его глаза скользнули по моему платью.

У меня внутри всё затрепетало от его слов, от того, как он смотрел на меня, от того, что он вообще это заметил.

— Какое тебе вообще дело?

— За этим больно смотреть.

Мои глаза сузились.

— Больно? Я же никому не говорю «да». — Я снова оглядела комнату, и по крайней мере половина инициированных с кем-то разговаривали, некоторые откровенно лапали друг друга, а за мной больно смотреть?

— Ни у кого больше не случается панических атак от прикосновений.

Я вздрогнула. Я не могла сдержаться. Я мгновенно почувствовала, как мои щёки заливаются румянцем от стыда.

— Блядь. Прости. Не нужно было этого говорить. — Он провёл рукой по лицу, но он не взял свои слова обратно. До меня дошло осознание. Он говорил серьёзно, и я понятия не имела почему, но это меня взбесило.

— Значит, потому что я не контролирую свою Метку, ты думаешь, что меня здесь не должно быть?

Его глаза изучали мои, его лицо было лишено всяких эмоций, что делало его невозможным для чтения.

— Да, — бесстрастно произнёс он. Затем сделал шаг ближе ко мне. — Я не собираюсь тебе лгать. Я сказал тебе бежать в первую же ночь.

— Ну, я не бегу. — Пока, по крайней мере. Рано или поздно Даэс пришлёт соломщика, чтобы забрать меня, и меня не будет. Но заберёт ли он и Хаэля? Я понятия не имела, что Даэс собирался сделать с ним после моего возвращения. Я даже не знала, что я собираюсь ему рассказать.

— Стоит. — Он был прямо передо мной. — Варготи заканчивается сегодня вечером, а это значит, что Элион переключит своё внимание на что-то другое. — Теперь его голос был шёпотом. — И у тебя не очень хорошо получается сливаться с толпой.

— Я не знала, что должна.

— Нет? — спросил он с вызовом. — У тебя что, совсем нет инстинктов самосохранения? Побега от Таллика было недостаточно? Наблюдения за тем, как сгорает та девушка, было недостаточно? Сегодняшнего утра было недостаточно?

— Я… — Я открыла рот и закрыла его. — Ты сделал это нарочно? Ты привёл меня в МонКлем, зная, что Элион будет пытать тебя, для чего? Чтобы напугать меня?

— Думаешь, я нарочно подписался на это? — Он издал один смешок, который замер на его губах. — Я привёл тебя в МонКлем, потому что… — Он запнулся. — Неважно почему. Тебе нужно уйти сегодня ночью.

— Нет.

Он провёл пальцами по своим тёмным волнам.

— Ты пожалеешь об этом.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Ты не знаешь, через что я прошла.

— Ты права. Не знаю. — Он перебил меня. — Но я знаю, на что способен Элион, и пытаюсь предупредить тебя, что он ничем не лучше Даэса. Что бы ты ни пыталась оставить позади, я обещаю, что здесь не лучше.

— Ты говоришь так, будто ненавидишь его.

Он не ответил, и это было бесило. Он говорил со мной только тогда, когда сам хотел, на своих условиях, которые в основном состояли из того, что он говорил мне, что делать, а в основном это были просто угрозы, чтобы я бежала. Всё, что было между нами прошлой ночью, исчезло.

— Тебе разрешено здесь находиться? — спросила я.

— Я лидер дракинов, а это бал в их честь, так что да, — протянул он так, будто я задала самый глупый вопрос на планете. Что, если он так формулировал, звучало именно так.

Я закатила глаза.

— Я имела в виду — разговаривать со мной.

Я быстро снова взглянула на помост. Элион не обращал на нас внимания, но он мог посмотреть в любой момент. И хотя мы были в стороне от комнаты, многие люди смотрели в нашу сторону.

Прежде чем Хаэль успел ответить, подошёл слуга.

— Прошу прощения. — Мы оба повернулись, чтобы посмотреть на неё. На ней было простое кремовое платье, а чёрные волосы были затянуты в тугой пучок, закрученный в узел на макушке. Это привлекало внимание к её острым скулам, делая её вид суровым. — Ваш слуга попросил меня передать вам это, — она заикалась. — Он сказал, что они могут вам понадобиться.

Бран — я улыбнулась. Он сказал мне раньше, что сегодня вечером будет прислуживать на задней кухне.

Она несла поднос с двумя напитками. Оба были самого светлого оттенка розового, почти белого. На дне пузырились пузырьки, что было далеко от терпкого вина и янтарных элей, которые я заставляла себя пить.

Я взяла бокал, который был ближе ко мне, и увидела, что Хаэль сделал то же самое с другим.

— Спасибо, — кивнул он слуге. Её глаза расширились, прежде чем она выбежала через крылатую арку, чуть не уронив пустой поднос на бегу.

Я сделала глоток и чуть не застонала. Это было намного лучше всего, что я когда-либо