Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

Он не смотрел на меня, но я не была глупой. Я знала, кому был адресован вопрос. Хаэль не кричал, даже если должен был.

Я не ответила, но Элион принял моё молчание за покорность, его взгляд был направлен только на Хаэля, а на лице застыла самодовольная усмешка.

Я бы рыдала в голос, умоляя о пощаде после первого же удара. Я научилась отключать свои эмоции, я знала, как превозмочь боль, но у всех есть свои пределы. И наблюдать за этим… это было жестоко.

Ненависть глубоко закипала во мне от слов Элиона, от всего этого грёбаного представления, которое он устраивал, и почему-то это казалось намного хуже того, что делал Даэс.

Даэс был чистым злом, но он не притворялся хорошим. Все следовали за ним из чистого, неразбавленного страха. Но Элион обвил всех вокруг пальца более извращённым, садистским способом. Они слепо следовали за ним, хотя я никогда не видела, чтобы он действовал сам. Его правила наказывались другими, утверждались другими и выполнялись другими. Хаэль был тем, кто затащил девушку в огонь. Он был тем, кто вчера убил рекрутов… А теперь Элион заставлял кого-то другого исполнять его наказание.

Тогда как Даэс не колебался бы. Даэс жаждал боли так же сильно, как и наблюдения за тем, как я причиняю её, зная, как сильно я это ненавижу. Больше всего смертей, которые я видела, было от его рук. Единственный раз, когда он делегировал, если он использовал одного из своих монстров или меня, и даже тогда это были прямые приказы о том, что он хочет. Но я никогда не видела, чтобы Элион пошевелил пальцем.

Даже сейчас он сидел, откинувшись на троне, пока мы смотрели, как плеть снова и снова и снова обрушивается на Хаэля.

Тридцать — сколько раз плеть раздирала спину Хаэля, сколько раз её вырывали, сколько раз я слышала хруст его костей, сколько раз мне казалось, что она крушит меня вместе с ним.

И сколько раз ненависть во мне кипела и росла по отношению к королю, который сидел совершенно расслабленно рядом со мной.

Двое наездников подошли, чтобы отстегнуть цепи с запястий Хаэля, и я не могла поверить, что он всё ещё стоит.

— Уберите его из тронного зала, — приказал Элион наездникам, махнув рукой. — Я хочу, чтобы весь замок вычистили до начала сегодняшних торжеств.

Наездники предложили свои плечи Хаэлю, но он не взял их. Вместо этого он выпрямил позвоночник, сдерживая гримасу, затем повернулся, чтобы выйти из тронного зала. Наши глаза встретились на мгновение, одну-единственную секунду, прежде чем он повернулся ко мне спиной, и я ахнула.

Его кожа висела лоскутами. Я поклялась, что видела кости под несколькими глубокими зигзагообразными порезами. Кровь хлестала из худших из них с каждым его шагом.

— Нолли, — протянул Элион.

— Да? — Мой голос дрогнул, когда я почувствовала, что все взгляды обратились на меня.

— У тебя есть право не наказываться, так как ты не знала моих правил относительно Аррика. — Его взгляд скользнул к двери, и я постаралась не заметить кровавый след, который остался, и тот факт, что слуги уже убирали лужу из центра зала. — Он должен был знать лучше. — Его взгляд снова метнулся ко мне. — Но теперь ты знаешь, так что если ты снова нарушишь мои правила, ты будешь там внизу, рядом с ним, и я получу огромное удовольствие, наблюдая, как ты кричишь.

Я сглотнула, пытаясь найти слова…

— Ты понимаешь? — Его голос повысился, эхом отражаясь от теперь тихих стен.

— Да.

— Хорошо, — усмехнулся он. — А теперь иди в свою комнату. Твой слуга подготовит тебя к балу, когда придёт время.

Я практически выбежала из тронного зала, пытаясь сохранить самообладание, едва не наступая в лужи крови, разбросанные по полу.

Хаэль прошёл через это, потому что остановил мою тренировку прошлой ночью? Потому что привёл меня в МонКлем…

Я не могла перестать думать о третьем правиле, которое он нарушил. О том, которое Элион не признал, но затем что-то другое терзало мой разум — почему? Почему, чёрт возьми, он сделал это, зная о последствиях? Потому что после сегодняшнего дня одно было ясно — я больше не верила, что король подставлял Хаэля, чтобы расследовать меня. Что бы Хаэль ни делал, он делал это сам, и Элион был взбешён.

Я чувствовала себя призраком, когда Бран пришёл в мою комнату, чтобы подготовить меня. Я не могла перестать видеть растерзанную спину Хаэля. Знал ли он, что это случится? Знал ли он в тот момент, когда забрал меня из борделя?

Я продолжала говорить себе, что расстроена только потому, что это значит, что я не увижу его сегодня вечером. Не было никакой возможности, чтобы он был в состоянии куда-либо пойти, а бал был официальным завершением Варготи.

Даэс сказал, что только на этой неделе Хаэль гарантированно будет в замке, а затем мой разум продолжал метаться к тому, что он делает вне Варготи. Какова его повседневная жизнь? С кем он проводит время?

Почему меня это вообще волнует?

Другая часть меня знала, что охота Даэса не имела к этому никакого отношения. Я была расстроена не только потому, что это означало, что его не будет на балу. Я волновалась за него, и это ужасало меня.

Я не могла позволить себе ничего чувствовать, и было бы глупо начинать сейчас.

Я проводила слишком много времени вдали от Морианна, слишком много времени не заставляя себя быть бесчувственной, что теряла эту способность. Мои эмоции поднимались на поверхность, закручиваясь волнами, которые я не могла контролировать. За последние семь лет сдерживаемые чувства вырывались из меня, пробивая себе путь наружу, как бы сильно я ни пыталась их сдерживать.

Это было безрассудно.

Я знала, чего хотел Даэс. Как он собирался использовать Хаэля, как я буду ему помогать. Именно для этого я сюда приехала, и я никогда не ненавидела охоту больше…

Я едва обращала внимание на Брана, пока он меня готовил. Я смутно знала, что он говорит со мной. Отрывочные кусочки застревали в моей голове, главная тема о том, как мне нужно найти кого-то на балу сегодня вечером. Он перечислял имена дракинов, которых стерилизовали прошлой ночью, и называл мои варианты потенциальных ухажёров. Смутные повторы того, как он меня отчитывал, вдалбливал в мою голову, что если я пущу здесь корни, это повысит мои шансы на то,