Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

моя судьба – ничто в твоих глазах! – царевна смотрела на Анджали с ненавистью. – Я сразу поняла, что ты неспроста появилась во дворце! Через моего брата подобралась к моему мужу! Воровка! Блудница! Соблазнительница!..

Она бросилась на Анджали с явным намерением расцарапать ей лицо, но Танду перехватил первую жену поперёк тела, не подпуская ко второй.

Анджали наблюдала, как он пытается успокоить царевну, уговаривая, удерживая, убеждая, и испытывала при этом столько чувств, что готова была лопнуть – так они переполняли её изнутри.

Ревность. Ненависть. Немного жалости, да. Но и злорадство тоже. Обида. Гнев. Ярость.

Потому что чем дальше, тем больше она понимала, что не сможет полюбить Пундадари, как сестру. Пусть даже царевна станет такой смиренной и кроткой, что её тоже назовут Анджали.

Просто это невозможно – видеть, как любимый мужчина обнимает другую женщину. А если представить, что ему придётся проводить и ночи с другой женщиной…

Резко отвернувшись, Анджали схватила с подушки свою косу и одним движением бросила её на курильницу, украшенную драгоценными камнями.

Запах жжёного волоса перебил аромат благовоний, ударил через нос прямо в мозг.

– Позови врача! – велел Танду. – Она потеряла сознание!

– Сейчас, – Анджали пошла к выходу, лишь мельком взглянув на бледное, безжизненное лицо царевны.

Семейная жизнь точно не будет спокойной и благополучной. Несмотря на благословение советника Шанкары.

57

Несколько часов Анджали просидела в покоях Танду, глядя, как суетятся служанки и врачи вокруг царской сестры, и как она то приходит в себя, закатывая глаза и постанывая, то опять теряет сознание. Причем, сознание она всегда теряла очень удачно – падая на колени Танду, который не отходил от её постели.

Анджали подозревала, что царевна делает это нарочно, чтобы держать мужа возле себя. Но вокруг было много людей, да и Танду выглядел обеспокоенным, поэтому разоблачать притворщицу не было смысла. В глазах окружающих царевна и так была жертвой, а обвинения в обмане придали бы этой жертве ещё и мученический образ. Вот как мучается бедняжка, а тут ещё третья царица – эта охотница за чужими мужчинами – решила сильнее ранить нежное сердце.

Смотреть на это было очень трудно, но и оставлять первую жену наедине с Танду Анджали не хотела. Поэтому продолжала терпеливо сидеть в углу комнаты, поджав ноги, не мешая никому, но и не спеша помогать.

Только к ночи царевна, выпившая успокоительные настои, после долгого массажа ступней и возлияния розового масла на точку аджана, наконец-то пришла в себя и пожелала поесть.

То, что у страдалицы проснулся аппетит, уже должно было убедить всех, что со здоровьем у неё всё в порядке, но суета вокруг царевны продолжалась.

Принесли рисовую кашу на молоке, фрукты и сладости – всё лёгкое, чтобы организм, получивший разлив горечи и желчи, поскорее избавлялся от последствий печали.

Расправившись с кашей, царевна пожелала, чтобы все, кроме мужа и второй жены, покинули покои. Когда врачи и служанки удалились, царевна сказала, горестно приподнимая брови и всем своим видом показывая, как она страдает:

– Ты нанёс мне страшное оскорбление, Рагху. Ещё страшнее – ты разбил мне сердце. Ты обманул меня, предал мою любовь, растоптал мою верность и посмеялся над моей преданностью. Но сделанного не изменишь. Я, как сестра праведного царя, обязана подчиниться законам. Пусть эта женщина будет твоей второй женой. Я смирилась и подчинилась. Но прошу тебя поселить её в других комнатах. Чтобы я не видела её. Той маленькой комнаты в северном крыле ей будет достаточно. К тому же, пусть она хоть апсара, хоть богиня, первая жена – я. Так что пусть она относится ко мне с должным почтением, как того требует закон.

Дальше она потребовала себе все ночи по чётным числам, чтобы удачнее зачать сына, и право первой выбирать подарки. Ещё были условия, что она всегда будет сидеть с правой, главной стороны от мужа, что будет идти первой во время церемоний, и что абхишеку, ритуальное омовение статуй богов, будет проводить с мужем именно она, первая жена.

Анджали видела, что Танду неловко от этих требований – ведь они нарушали справедливое деление любви одного мужа на двух жён, но она соглашалась со всем, чего хотела царевна.

Потому что идти первой во время праздника или посыпать цветами статую Шакры – это было не главное. Главное, что теперь они с Танду будут вместе. Всегда. До самой смерти. И пусть Пундадари красуется рядом с ним на людях. Главное не то, что напоказ, а то, что будет происходить в постели, наедине.

– Я принимаю все твои требования, сестра, с покорностью и смирением, – сказала Анджали, сложив ладони и поклонившись царевне. – А теперь тебе надо отдохнуть, сегодня ты пережила большое потрясение. Да и ночь сейчас нечётная, поэтому я забираю нашего мужа в свои покои. Нам достаточно будет и той маленькой комнаты, в северном крыле.

Женщины обменялись неприязненными взглядами, и Танду поспешил встать между ними.

– Да, мне надо отдохнуть, – согласилась царевна Пундадари. – Мне надо набраться сил. Но перед тем, как вы уйдёте, я хочу ещё кое-что сказать.

Анджали еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она не сомневалась, что сейчас царевна скажет какую-нибудь мерзость, чтобы испортить их ночь с Танду.

– Я – царевна из Солнечной династии, – произнесла Пундадари торжественно и подняла руки, развернув ладонями перед собой. – Моим предком был Сурья – бог солнца. Тот, кто сверкает ярко и испепеляет своих врагов. Во мне тоже есть божественная кровь, поэтому мои проклятия сильны, как проклятия богов.

Сердце у Анджали оборвалось. Когда-то она уже слышала подобное. Давно. Много лет назад. В Патале. Когда змеиная царевна Чакури в порыве ревности прокляла Танду на скорую смерть. И ещё сказала, что причиной его смерти будет она, Анджали. Так и случилось, так и произошло. И вот теперь история повторяется.

Анджали вспомнила, как она обрадовалась тогда, что проклят был Танду, а не она. Глупая, глупая, трижды глупая… Тогда она не знала, что легче самой претерпеть мучения, чем видеть мучения того, кого любишь.

Поэтому сейчас она не стала ждать, пока царевна Пундадари скажет то страшное, что может сбыться.

– Подумай трижды, прежде чем произнесёшь то, о чём потом пожалеешь, – произнесла Анджали, гибко поднырнув под руку Танду и встав на колено на край постели царевны. – Пусть ты – царевна с