Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

– Анджали! – одёрнул её Танду и взял за плечо, призывая успокоиться. – Пусть говорит, что считает нужным. Она обижена и вправе выплеснуть обиду на меня.

– Пусть только попробует, – процедила сквозь зубы Анджали.

– А я и не собиралась вредить нашему мужу, – ответила царевна, глядя на них снизу вверх, но всё равно свысока. – Я никогда не сделала ничего во вред Рагху, в отличие от тебя. Ты – соблазнительница, разлучница, бесстыжая, как самая последняя торговка своим телом…

– Замолчи! – Танду повысил голос. – По закону мужчина может развестись с женой, которая обладает грубым нравом. Женщина, которая расточает проклятия – груба не только нравом, но и сердцем. Проклянёшь Анджали – я больше не стану считать тебя своей женой, а себя – твоим мужем.

Угроза подействовала. Царевна уронила руки на колени, опустила ресницы, помолчала, а потом произнесла:

– Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, дорогой муж.

Слово «муж» из её уст прижгло Анджали, как углём к голой пятке.

– Мы уходим, – сказал Танду и повел Анджали из комнаты.

– Она околдовала тебя! – крикнула царевна им вслед. – Ты слеп! Ты не видишь, что от неё одни лишь беды! Она погубит всех! Всех!..

Глава 58

– Ты бледный, и лицо осунулось, – сказал Лавана, обметая кисточкой из козьих волосков механизм водяных часов в саду царя Сатвана. – Это от счастливой семейной жизни, полагаю?

Пока данав проверял работу часов, Танду стоял рядом, задумчиво глядя на озеро, заросшее лотосами.

– Ты смеёшься? – спросил он.

– Да мне не до смеха, – Лавана отряхнул кисточку и убрал её в футляр. – Когда мы с тобой виделись в последний раз, ты при одном упоминании своей апсары превращался в бешеного ракшаса, которому попали стрелой в задницу. А сейчас я встречаю тебя и вижу, что эта девчонка не только умудрилась найти тебя на земле, но и умудрилась превратить ракшаса в самого послушного, верного и любящего мужа во всех трёх мирах. Не спрашиваю, есть ли у тебя гордость. Вопрос бессмысленный. Но ты решил в третий раз упасть в ту же яму? Признаться, мне стыдно, что когда-то я считал тебя умнейшим существом в этой вселенной.

– С каких это пор любовь стала признаком глупости? – хмуро поинтересовался Танду.

– С тех самых, – живо ответил данав, – как ты стал совершать безумные поступки. С тех самых, когда каждый твой шаг – это шаг к смерти. Ты уже и умирал однажды. Хочешь повторить?

– Нет, не хочу, – покачал головой Танду.

– Тогда что ты творишь?! – не сдержался и воздел руки к небу данав. – В городе только и говорят, что о том, как прославленный военачальник при всех отрезал волосы царице, превратив её в пленницу и рабыню! Тебе было мало воинской славы, ты ещё решил бросить вызов царю?

– Мне ничего другого не оставалось, – признался Танду. – Анджали заявила при всех, что хочет меня в мужья. Я испугался за неё.

– А за себя самого тебе не страшно. Ну да, амокша ведь разрушена. Особо бояться нечего, – съязвил данав. – Как ты снова попал в её сети? В сети этой ракшаси в облике апсары?! В голове не укладывается! Перед тобой столько прекрасных женщин…

– Но она одна такая, – Танду посмотрел на друга и улыбнулся. – Она – моё драгоценное создание. Она моя жена. И она любит меня. ради меня она бросила вызов царю богов. Бросила вызов царю земному. Как после этого я мог остаться в стороне? Ты спрашиваешь, есть ли у меня гордость? Есть. Мужчине должно быть стыдно, если женщина смелее его.

– А-а-а… Ты сошёл с ума… – только и оставалось простонать Лаване, потом он добавил уже другим тоном: – Ну и почему ты такой печальный, если всё сложилось хорошо, и вы с ракшаси-апсарой стали парой, наконец-то?

– Как можно веселиться, если обе мои жены несчастны? – ответил танду вопросом на вопрос.

В это время Лавана понял, куда до этого с таким вниманием смотрел его друг.

По берегу озера медленно шла стройная женская фигура – белокожая женщина в тёмно-синих одеждах, ещё больше подчёркивавших белизну кожи. Каждое её движение было похоже на танец. Даже когда она рассеянно приглаживала короткие, неровно обрезанные волосы – это завораживало гармонией и красотой.

– Безумная и отчаянная девчонка, – вздохнул данав. – Вы с ней, и правда – пара, предсказанная небесами. Но боги, порой, шутят очень жестоко.

Словно в ответ на его слова с другой стороны показалась ещё одна женщина – в шафрановых, затканных золотом одеждах. Следом за ней на почтительном расстоянии следовали многочисленные служанки. Они несли корзиночки с листьями бетеля и сладостями, опахала, кувшины с водой, чтобы госпожа могла тут же удовлетворить любое своё желание.

Женщина в синих одеждах и женщина в жёлтом заметили друг друга и одновременно остановились. Потом женщина в жёлтом повелительно вскинула руку, и одна из служанок тут же подбежала. Выслушала приказ и засеменила по берегу, чтобы передать слова хозяйки женщине в синем.

– Пундадари не любит, чтобы Анджали гуляла там же, где она, – сказал Танду. – Сейчас на прогонит её. Мне надо идти, прости.

Он похлопал данава по плечу и поспешил к озеру.

– Желаю удачи, двоежёнец, – только и сказал другу вслед Лавана.

Танду подошёл как раз в тот момент, когда служанка передавала Анджали приказ царевны Пундадари.

– Госпожа не хочет видеть вас, цари… вторая княгиня, – говорила служанка, запинаясь.

Ей полагалось поклониться, но взгляд царевны удерживал от поклонов. Служанка чуть не плакала, боясь разгневать Натадеви, и в то же время боясь вызвать недовольство царевны, если проявит почтительность.

– Скажи ей, что я уже ухожу, – Анджали спокойно кивнула, отвернулась, собираясь уходить, но тут заметила Танду, и лицо её так и просияло.

– Тебе не надо уходить, – сказал он. – Озеро большое, всем хватит места…

– Отойди от неё! – раздался истошный вопль царевны, и сама она подобрала тяжёлую юбку и побежала к мужу, путаясь в траве. – Сегодня чётный день! Сегодня ты проводишь