Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Я уже хотела встать, как заметила на ковре какое-то яркое пятнышко. Потянулась к нему — и укололась.

— Ой, что это? — Я медленно протянула руку и подхватила миниатюрную вещицу. Это была мужская булавка, очень красивая, яркая и невероятно дорогая. — Трис, это твоя?

— Что там? — Тристан медленно обернулся, брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнул странный темный блеск. — Отдай мне, живо! — Приказал.

— Трис, я никогда у тебя таких не видела! Это на заказ делали, да? — Я не замечала опасности.

Только увидела, как в руке Тристана сверкнуло что-то круглое — и свет в глазах стал меркнуть.

— Тупая курица. Сам виноват, конечно, но какого облезлого шмарга булавка Забвения оказалась здесь? Вот на ней артефакт и испробую.

Меня коснулось что-то прохладное — и воцарилась тьма.

Я вынырнула из видения, прижимаясь к плечу Шаннера. Голова кружилась, во рту стоял кислый привкус, но состояние было на удивление приличным. Я медленно отстранилась. Вернее, попыталась. Я вдруг поняла, что из холодильной комнаты мы успели вернуться в одну из палат. Наследник сидел на кушетке и удерживал меня на руках, едва заметно покачивая в объятьях.

Корри лежал рядом, бдительно окидывая нас внимательным взглядом.

«Сразу видно, без меня вы бы давно пропали, никчемные людишки. И что? И всё равно меня никто не любит, не гладит, не пушит! Мррря на вас!».

— Всё хорошо, — выдохнула, чувствуя, как тяжесть прошлого медленно отпускает.

В этот раз было легче. Значительно легче. Если раньше я проживала заново каждую секунду своего прошлого, то сейчас как будто смотрела движущиеся картинки из чужой жизни.

— Я больше не боюсь этих видений, — Ответила, решительно мотнув головой.

— Осторожно. Вот так, — горячая ладонь легла мне на спину. Низкий уверенный голос заставил расслабиться. А потом в тело полилась тонкая струйка силы.

— Что вы! — Я дернулась.

— Ты. Учитывая наши отношения, «вы» звучит довольно смешно, — раздался смешок над моей головой.

— А у нас уже есть отношения? — Тихо фыркнула себе под нос.

— Ну разумеется есть, — в низком голосе мелькнули опасные нотки, — или ты считаешь иначе, Аэр-ри?

Он улыбнулся, и два крупных клыка отчётливо приподняли губу. Знакомый жар обволок тело. Я прищурилась, чувствуя, что с каждым днём противостоять этому мужчине рядом становится всё сложнее. Он умел подавлять, но со мной всё было иначе. Он как будто раз за разом проверял границы дозволенного, смотрел, как я отреагирую на мягкий, почти игривый подкус, — и снова, снова и снова пробовал меня на клык.

Это было честнее и лучше, чем то, что было в моём прошлом. Мне нравилось это противостояние. Столкновение характеров. Железный лязг невидимых клинков. Яростное сопротивление.

— Я уже говорила, Ваше высочество, пока я замужем — между нами не может быть никаких отношений. — Произнесла как можно тверже.

Кому я лгала? Ему? Себе?

— Считай, что ты уже вдова, Аэри. — Последовал жесткий ответ. — Но в следующий раз я не буду тебя спрашивать, учти, — в пылающих глазах мелькнули искристые огоньки.

Наверное, мы оба были сумасшедшими, потому что для этой беседы было совсем не подходящее место и время. На мгновение в глазах мужчины напротив отразилась невидимая борьба. Его руки все ещё удерживали меня, пальцы цеплялись за талию, а силуэт крыльев за спиной едва заметно дрожал.

— Ты так уверен в моём ответе? — Я отбросила все формальности.

Пальцы сжались на его плечах. Я хотела защитить этого сильного умного мужчину. Я хотела его спасти. Я хотела быть с ним.

— Я уверен в тебе. И в нас, Аэри, — ещё один обжигающий взгляд.

Палец медленно коснулся моей щеки. Острый коготь царапнул едва заметно, заставляя кровь течь быстрее. На грани, на самом кончике запретной страсти.

— Я не понимаю, почему. — Я запрокинула голову. Не хотелось вырываться из этих объятий, но я должна была оставаться сильной. — Почему я? Есть умнее, лучше, красивее. Без запятнанной репутации, без гири в виде Тристана. Я никогда не думала, что ты тот человек, который поставит чувства выше долга, — наконец, призналась откровенно.

— Тц, — холодное лицо осветила ироничная усмешка. Он обхватил мой подбородок, удерживая одной рукой, — я крылатый. И я предпочитаю сделать так, что мои чувства не шли вразрез с моим долгом. В конце концов, я могу себе это позволить. Так достаточно понятно?

Он не ответил на мои бессмысленные «почему», а я не стала переспрашивать. Если не сказал — значит, и не скажет. Да и так ли уж это важно?

— Не думай об этом, Аэри. Запомни. В чувствах не бывает «почему». — Низкий голос зазвучал глуше. Глаза Шаннера вспыхнули пламенем. — Но запомни, — его губы были у самого моего уха, обдавая горячим дыханием, — твоя смелость и готовность пожертвовать всем ради тех, кто тебе дорог… И, самое главное, твоя очаровательная мстительность, Небо моё… меня покорили.

Он резко отстранился и встал, пересадив меня на кушетку. Дыхание на миг сбилось. Мы смотрела друг на друга, жадно сталкиваясь взглядами, чувствуя, как горит мир вокруг.

— Мстительность покорила больше всего? — Я заставила себя выпрямиться и уверенно усмехнулась.

— Как ты могла подумать иначе? Это моё любимое качество, которое не так часто встретишь в женщине. Не люблю слабых. И не люблю тех, кто готов спустить все обиды, — жесткая улыбка. Холодный взгляд.

Я могла бы поспорить, что он говорит правду. Ну, хорошо… часть правды, которая меня устраивала. Я не собиралась подставлять щеки тем, кто хотел меня уничтожить. Но ещё больше пылало всё от мысли, что только уничтожив своих врагов, я смогу дать своим близким долгую, безбедную и спокойную жизнь.

В коридоре послышались шаги.

— Что ты увидела, Аэри? Ты ведь знаешь имя убийцы? — Спокойно продолжил кронпринц.

В холодных глазах застыло едва заметное сожаление. Как будто он уже всё знал и сам. И только давал мне возможность озвучить отвратительные подозрения, превратившиеся в уверенность.

— Нас никто не услышит, — качнул головой Шаннер.

— Это Тристан, — я сказала это, и вдруг поняла, что не испытываю ничего, ни сожаления, ни гнева, ни разочарования. Он не стоит моей ярости. Моих чувств. Таких, как он, нужно просто давить, как гадких насекомых. Как слизней, — я увидела, как падаю с кровати в нашей спальне и наклоняюсь вниз, чтобы рассмотреть что-то блестящее на полу. Это булавка. Его булавка. Он назвал её… — я нахмурилась, вспоминая, — булавка Забвения, да.

— Один из древних артефактов. Им раньше владели только жрецы крылатых, — скривился принц, — может заставить человека забыть часы и даже дни из своей жизни. Говорят, что она могла не дать мёртвому вернуться духом и рассказать, кто его