Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

— Нет, — шепчу отчаянно, чувствуя, как горло перехватывает, — нет, не сейчас! Нет…

Я не могу сдаться. Не могу оставить его. Не могу… ведь это значит, что всё было напрасным! И вторая жизнь, и все мои старания! Кажется, слёзы текут по лицу, смешиваясь с грязью, но я не обращаю на это внимания.

Я уже заношу кулак, даже понимая, что ничего не добьюсь, что пуста, вычерпала себя до донышка, и неизвестно, смогу ли восстановиться вообще. Но в этот момент на плечо ложится ладонь.

— Давай. Возьми мою силу, — шёпот Грэя над ухом. Хриплый, отчаянный.

Маги не могут так просто передавать силу. Это смертельно опасный трюк. Я никогда этому не училась, но Грэй — мой брат, моя кровь, мы близки с ним духовно — что гораздо важнее.

— Принимаю, — хрипло шепчу в ответ.

Его сила тягучая и неспешная, но смертельно опасная. Боевая магия, пропахшая смертью и тленом. Мне почти больно её принимать, но я только сцепляю зубы и ломаю себя. Мы справимся. Кого там в детстве называли боевым хомяком? Хомячком, хорошо. И тогда я пыталась отобрать у братьев деревянную лошадку, а не приручить чужую силу. Но какое это имеет значение? Между прочим, хомяки — тоже страшные звери!

Последний удар. Я вложила в него всё. Все свои надежды. Все мечты. Всё отчаянье. Всю ненависть. Всю жажду изменить, разорваться порочный круг.

Мгновение. Тягучее, длинное. Другое. Ничего не происходило. Из горла вырвался всхлип. Я задрала голову, глядя в неразличимо-серые глаза Грэя. И в этот момент монолитная стена с тихим шорохом осыпалась вниз, открывая нашим взглядам большой светлый зал.

Единственной мебелью здесь было кресло, напоминающее трон. К нему был прикован Малькольм Ринтерн, а в трёх шагах от него скорчился на коленях Шаннер, обхватив ладонями голову.

Кронпринц раскачивался из стороны в сторону, у него из носа шла кровь, и иногда он то и дело пытался дернуться в сторону двери — и тут же останавливался. Пальцы сжаты в кулаки. Костяшки сбиты. Шаннер нас даже не заметил.

— Слава Сумраку, это вы! — На лице Ринтерна появилось облегчение. Казалось, его совершенно не смущало собственное положение. — За дверью — десяток боевых магов. Все разных направлений. Не знаю, кто из них заговорщик, а кто под ментальным вмешательством, но ещё немного, и… — Высокая монументальна дверь с другой стороны содрогнулась.

— Что с ним? — Не чувствуя ни боли, ни слабости, я рухнула на колени перед кронпринцем.

Малькольм недоуменно дёрнулся. Конечно, личина.

— Отвечай! — Прошипел Грэй.

— Ментальная атака. Мы готовились к этому, но эти твари целый взвод в жертву принесли, не меньше! Уже больше часа длится атака, я не знаю, как долго он останется в своём уме… — Ринтерн бросил обеспокоенный взгляд в сторону кронпринца.

Не обращая внимание на окружающих, я медленно потянулась вперёд, к нему.

Шаннер меня не видел. Его глаза были закрыты, губа закушена, волосы закрывали лицо.

— Вы меня слышите? Ваше… Шаннер? Шаннер, ты меня слышишь? Ответь, пожалуйста! Корри! — Я только потом поняла, что не звала мантикора вслух. Я ощущала его, как часть себя, свою правую руку, своего друга и помощника.

Мантикор скользнул ближе. Плюхнулся на попу перед принцем, зашипел и обвил его запястье хвостом. Передними лапами он упёрся в грудь Шаннера, и из его пасти вырвалось тихое урчание. Как будто магэйр завели!

Я не слышала, что происходило вокруг. Кажется, нас остались охранять Маэни и Доргат, а вот Накетча ринулся к двери, даже не думая спасать ученика. Я отметила всё это краем сознания. Передо мной застыло лицо кронпринца. Капли пота на виске. Дрогнувшие крылья носа. Оскал на губах. Он не проронил ни слова, и тишину нарушало только порывистое тяжелое дыхание.

Я почти ничего не знала о ментальной магии — только то, что было известно всем. И то, что испытала на себе. Я знала, как она бывает опасна. И то, что защиты императорского рода сейчас не хватило, чтобы оградить Шаннера от чужой воли…

Я не раздумывала. Я ненавидела принуждение люто, всей душой.

Я его вассал, он — мой господин. Энрис из Сумрака подарил мне свободу от чужой воли, но обещал, что она должна окрепнуть со временем.

Я обхватила пальцами подбородок принца. Сжала его ладонь, которой Шаннер пытался удариться об пол, чтобы он себя не покалечил.

— Смотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. Открой глаза. Ты обещал, что со всем справишься, Шаннер. Ты лорд крылатых. Ты не можешь сдаться. Никогда не сдавался. За тобой твой народ и твоя империя. Какие-то тараканы, которые возомнили себя властителями мира, не смогут причинить тебе вред, — я и сама толком не знала, что говорила. Казалось важным не молчать.

Я убрала волосы с его лба, но он даже не заметил. Шаннер Мъярг тяжело дрожал в моих руках. Мне было странно и страшно видеть этого сильного мужчину таким уязвимым. Казалось, это какая-то злая шутка.

Где-то вдалеке послышался грохот.

Принц вдруг дёрнулся, и прежде, чем успела пошевелиться — навалился на меня всем телом.

— Ох…

Он был тяжелым. Корри где-то под Шаннером возмущенно рявкнул. Быть придавленным ему явно не понравилось.

Мне осталось только лечь на каменный пол, но этого я сделать не могла. Только обхватить руками принца ещё сильнее, чтобы не уронить. Горячее дыхание Шаннера коснулась шеи.

— Помоги мне спасти тебя, — отчаянно зашептала. Я не знала, реально ли попытаться растянуть защиту бога на кронпринца. Зрение скакало. Руки тряслись.

— Аэри, — шепот легким перышком коснулся уха.

Я радостно дернулась, но глаза Шаннера были плотно закрыты. Пальцы вцепились в мои плечи. В одной руке он неожиданно ловко зажал прядь моих волос.

— Аэри, — повторил, сжимая зубы. Глаза Шаннера запали, под ними пролегли тени.

— Я здесь, — ответила твёрдо, не позволяя себе ни капли паники. Ни крупицы отчаянья.

В голове стояла вязкая, ватная слабость, но мне было всё равно.

— Я не позволю тебе проиграть. Слышишь? Ты крылья для той, что никогда не летала. Ты надежда для той, что её давно утратила. Ты единственное, ради чего стоит бороться, — это были самые близкие к признанию слова, которые я могла произнести.

— Моя. Не оставлю! — Что-то беспощадное, древнее выглянуло из-под ледяной маски наследника. Вспыхнули ярким заревом крылья за его спиной. Когти расцарапали мне плечи, но я даже не вскрикнула.

Вместо этого я сделала то, от чего отговаривали, что строжайше запрещали.

Я с трудом перехватила освободившейся рукой тяжелое туловище. Уложила голову кронпринца себе на плечо. На короткий миг залюбовалась сияющей светлой кожей