Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

— Хм…

Он так и не смог понять, почему император женил Тристана на этой девке. В ней не было ничего особенного. Бедная, никчемная, неинтересная, глупая. Никакая. Хелени хотела уничтожить девчонку, она была в ярости, что её мальчику навязали это ничтожество. Но Хелени не знала того, что знал он. Император никогда и ничего не делает просто так. Его единственно ошибкой была женитьба на Хелени, но тут всё сыграло против него.

Возможно, девка опаснее чем он думал. Если она действительно много значит для императорского дома, он должен её уничтожить — и как можно скорее. Неважно, зачем она им понадобилась. Пока он может лишить своих врагов последних козырей, он так и сделает.

— Ладно… — кивнул своим мыслям, быстро изучая содержимое папки и другие документы, — пожалуй, небольшое поощрение вы заслужили. Девку уничтожить. Но так, чтобы подозрение упало на кронпринца. Это в идеале, — пальцы побарабанили по столу, — если не получится, то, — он вдруг оскалился он пришедшей в голову идеи, — пусть следы ведут к императрице.

Хелени ему надоела. Пришла пора от неё избавиться. Если сначала ему нравилась её одержимость, то после того, как тупая баба решила вопреки его воли родить ему ребёнка… Такого же слабого, капризного и бесполезного, как она сама. Нет, она не заслуживала пощады.

— Принято, господин. Что предпринять по кронпринцу и его окружению? Каковы наши… дальнейшие планы? — Осторожно поинтересовался второй слуга.

— Пока ничего. Вы уже достаточно наделали, — ответил резко, — никого не трогать, остальным я займусь сам. Ваше дело — избавиться от этой коровы-принцессы.

Если у ледяного Шаннера есть вдруг к девчонке какие-то чувства, то будет вдвойне приятнее понаблюдать за его агонией.

— Господин, вам доставили новую пленницу, — негромко произнёс третий, — сирота. Из ремесленного квартала, её никто не хватится, — добавил поспешно.

Настроение резко скакнуло вверх.

Он знал на ком сорвет злость за все свои неудачи.

— Это прекрасно, — мурлыкнул негромко, чувствуя, как предвкушение затапливает сознание.

Присутствующие быстро переглянулись.

— Ваша комната готова, господин, — раздался тихий шелест привязанного навеки к нему духа.

— Надеюсь завтра услышать положительные новости. Или, — кивок в сторону темного пятна на полу, — замените своего товарища.

Он вышел из комнаты через другую дверь и ускорил шаг. День перестал быть таким отвратительным. Жаль, что сын унаследовал от него только жажду опасных игр, а не мозги. Тогда, возможно, он бы пощадил его.

Аэри Мъярг

Я не была готова к этому зрелищу. Возможно, Шаннер был прав. Но Гитти была моей ответственностью. Моей верной помощницей, заботливым светлым лучиком. Я должна была её увидеть. Должна была ей помочь хотя бы так, отомстив, уничтожив её убийцу.

В огромной холодильной комнате при госпитале было тихо. Никто не сновал, не лез под руку, не давал советы. Только Шаннер шёл за мной невидимой тенью.

Гитти лежала на огромном каменном столе, укрытая светло-серой тканью, расшитой рунами. Они сохраняли тело и не позволяли духу задержаться в этом мире, став злобным призраком. Всё равно он не смог бы нам ничего рассказать.

Лицо девушки выражало умиротворение. Вряд ли её нашли именно такой. Сердце кольнуло. Я сжала ладонь Шаннера, чувствуя, как кронпринц сжимает её в ответ, не отпуская.

— Ты справишься с этим, — негромко шепнул мужчина.

Он как будто понимал, что я чувствую. Хотя почему как будто?

Корри вынырнул откуда-то из темноты, недовольно уркнул, поднял голову, сверкнул сердито-пожелтевшими глазищами и обтерся об меня всей шкурой, задевая ногу хвостом. То ли просил ласки, то ли выражал своё господское недовольство.

— Что дальше? — Спокойно поинтересовался Шаннер.

Кронпринц выглядел немного уставшим, но и только. И не сказать, что час назад этот маг был на волосок от смерти.

— Пока не знаю, — призналась честно.

На глаза наворачивались слёзы, но выхода не было. Я должна была довести всё до логического конца. Хватит! Я обещала!

Я решительно шагнула вперёд, берясь за ткань. Что это? Вот здесь, ниже, возле уха? Как оса укусила. Оса… муха… Что-то плавало на грани сознания. Казалось, я упускаю что-то очень важное. Очевидное. Оно лежит буквально на поверхности!

Я провели пальцами выше. Странно, но я не испытывала никакой брезгливости и страха. Только щемящую грусть. В рыжих длинных волосах Гитти что-то запуталось. Я бережно приподняла её голову. Пальцы закололо. Я ощутила что-то близкое и знакомое. Металл? Кажется…

— Аккуратно, я держу.

Шаннер невозмутимо перехватил у меня ношу осторожно придерживая голову Гитти и внимательно следя за моими действиями.

— Здесь что-то есть… секунду, глубоко, я почти ощутила. Сейчас! — дар отозвался короткой вспышкой — и вслед за этим мне в руку медленно упала булавка.

Красивая и очень дорогая вещь из магической платины. Не слишком длинная, с маленькой головкой. Мой дар подсказывал, что это чистый бриллиант самой высокой пробы.

— Булавка? Так понимаю, она принадлежала убийце? — Бровь Шаннера едва заметно дёрнулась. Было заметно, что мужчина удивлен. Думаю, он ни на что не рассчитывал, когда мы сюда явились.

— Да, — медленно ответила, разглядывая крохотную улику, мягко мерцающую на ладони.

К горлу подступила тошнота. Шаннер потянулся за булавкой, склонившись надо мной, и в этот момент наши пальцы столкнулись. Видение нахлынуло моментально. Я уже и забыла, каково это — погружаться в прошлое, вспоминая то, что забыла.

…Мой будуар тонул в полутьме. Голова болела нещадно, не было даже сил оторвать голову от подушки. Вчера Тристан вернулся с очередной гулянки совсем поздно и в дурном настроении.

— Проснулась? — Насмешливый, холодный голос мужа заставил повернуть голову.

Тристан стоял у зеркала. Высокий, полуобнаженный, он выглядел как божество, спустившееся на землю. Мышцы на спине перекатывались. Длинные стройные ноги притягивали взгляд. Гордый поворот шеи и золотистые волосы, которые мне так нравилось перебирать.

— Трис… мне нехорошо, — я закашлялась, — можешь подать мне воды? Стакан на столе.

— Совсем развалилась, что ли? Аэри, я и подумать не мог, что ты такая никчемная неженка. Ты не больна, иди и налей себе воды сама, я тебе не слуга.

Тристан сел на пуфик у зеркала и достал расческу, медленно расчесывая отросшие кудри. На его губах играла обворожительная улыбка. Он как будто посвежел, хотя как это было возможно?

Нет-нет, я не неженка! В горле застыл ком. Пальцы задрожали. Неужели он меня разлюбит? Неужели Хелени была права, и я совсем не подхожу мужу? Слишком неуклюжая, слабая, несообразительная.

Я торопливо закопошилась, преодолевая боль в мышцах.

Длинная рубашка перекрутилась, и я, под смех Тристана, упала с кровати на пол.

— Аэри, ты неподражаема! — Звонкий смех Тристана заставил меня робко потупиться.

Пусть он лучше смеется надо мной,