Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

В узком пространстве коридора запахло напряжением и агрессией.

Двое мерялись холодными взглядами. Сейчас, когда нам дорога каждая секунда.

— Хватит! Свои споры вы можете решить в любом другом месте. Доргат, ты не мог не знать, что эрс Сартау здесь, и не видеть его раньше. Ваше поведение неуместно. Какие бы конфликты между вами ни были — сейчас для них не время. Решите свои проблемы не за чужой счёт и не тогда, когда дворец атакуют враждебные нам маги, — мой голос прозвучал резко, хлёстко.

Наверное, никогда раньше я не позволяла себе так разговаривать с другими людьми. В прошлом мне это и в голову не могло прийти. В настоящем моё положение было слишком хрупким, чтобы пытаться кем-то командовать. Но я вдруг отчетливо поняла, что мне надоело. Надоело притворяться бессловесной куклой. Надоело прогибаться, подчиняться, ставить себя ниже других.

Да, у меня пока мало опыта, но я знаю и умею гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. И готова учиться дальше.

— Хватит! — Повторила уже спокойнее.

И поймала себя на том, что в голосе звучит незнакомая непреклонность, а по пальцам ползёт прозрачная дымка, словно стальной доспех.

— Дор, Накетча не виноват в том, что на нас вышли твои сородичи. Не он тебя сдал. Он не имел права жертвовать жизнью своих людей ради нас. Прими уже это, как приняла я. Это правильно. И справедливо. Даже если тебе не нравится, — ладонь Маэни сжала плечо Доргата.

— Молодец, дитя стали, — белозубо усмехнулся Сартау. Бусины в его волосах мягко засияли, освещая каменно-спокойное лицо, — у меня нет вражды к этому юному горгулу. Он ещё не понял, что такое этот мир. Когда поймёт — тогда вернёт то, что потерял, — Сартау прикрыл глаза.

Мелькнула мысль, что он ранен серьезнее, чем хочет показать.

— Здесь применили несколько сильнейших артефактов, включая ментальные. Стража перебила друг друга. Кто остался — те ломятся в Зал Истины. Кто не поддался влиянию — те оказались заперты либо в казармах, либо в своих комнатах. Таких масштабных… — Накетча запнулся, но продолжил, — усилий мы не ожидали. Недооценили врага. Магия эта пахнет силой — заёмной. Ради неё уничтожили не меньше сотни сильных магов.

Я прикусила губу.

Если глава заговора действительно руководит «Золотыми мухами», то это вполне вероятно. Но всё равно сумасшествие. Такое не скрыть! Даже если они убьют кронпринца… если Тристан останется в живых, это вызовет вопросы. Много вопросов. Я не понимала, чего добиваются заговорщики. Похоже, до мастеров политических интриг и игрищ мне ещё учиться не один десяток лет.

— Зал Истины оградили магией. Чужой силой, дурной. Я не могу её пробить. Моя магия слишком… иная для здешних мест, — Сартау всплеснул руками. Его подвижные пальцы затанцевали. — Поэтому мне нужно, чтобы ты — палец уткнулся в меня, — пробила защиту. И я наведу порядок.

— Они наверняка оставили множество следов, которые ведут к тем же самым королевствам юга, не так ли? — Усмехнулся вдруг Грэй.

А, подставить других. Это я понимала. Значит, для Сартау оправдать своё королевство — дело принципа.

— Я потратил на вас почти семь минут. Очень много. Быстрее, — глаза южанина сверкнули. Он ухватил меня за руку и поволок за собой.

Впрочем, я сама спешила так, что чуть не обогнала его, пока мы не упёрлись в неровную серовато-синюю стену, которая была покрыта каким-то склизким мхом.

— Здесь? — Магия покалывала на кончиках пальцев.

Корри тесно прижался к моему боку, и я вдруг ощутила, как сила проходит сквозь него и возвращается ко мне в двойном размере. Слух обострился, как и зрение. Я слышала шипение Доргата, ощущала ободряющее спокойствие Маэни и поддержку Грэя. Он был готов вмешаться в любой момент.

— Кас… не пострадал? — Выдохнула, чувствуя, как кожу осыпает мурашками.

Мало ли куда успели раскинуть сети магии заговорщики?

— Нет, я бы почувствовал, — кивнул Грэй.

Все-таки госпиталь далеко отсюда. Я тоже не ощущала тревоги по поводу брата. Перед глазами снова встало холодное красивое лицо Шаннера. Резкие скулы. Сияющие глаза. Упрямые тонкие губы. Изящная линия бровей и взгляд — давящий, внимательный. Он там. За этой стеной. Ему угрожает опасность.

Человек, которого я боялась и ненавидела. Человек, который вырвал меня из бездны, куда я упала. Человек, ради которого я забыла страх. И совсем уже неважно, что решит император. Сможем ли мы быть вместе. Главное, чтобы он был живым. Главное, чтобы он победил. Эта победа будет и моей тоже.

— А теперь ты… — я не слышала голоса Сартау.

Я ощущала его силу — сжатую в тиски, давящую, мощную, готовую сокрушить полдворца, как только она вырвется наружу. Я должна была бояться его. Преклоняться перед ним. Но это тоже было больше неважно.

— Сейчас, — выдохнула я Корри.

Но я и так его понимала. А он — меня. Отчетливо и точно. Мои пальцы легли между ушей мантикора. Сейчас он был в своём истинном обличье, в блеске чешуи и гибкого тела, которое не могло принадлежать обычному коту.

Он оскалился. Картинка. Вот человек стоит рядом с мантикором. Вот кладёт ему руку на лоб. Льётся сила. Он делится ею со своим глупым «хозяином», а тот возвращает её ему вдвойне. Мир кружится и сияет, и в этом сиянии проступают линии. Нити древней магии. Их охватывает сияние металла, и нити разрезают всё, что встаёт у них на пути. Стены, магию, людей. Нити — воплощение Сумрака. Они могут стать частью любого механизма. Их можно использовать столькими способами, что захватывает дух, но сейчас всё, что я должна сделать — поработать ломом.

Моя магия охватывает тело доспехом из чистого металла неизвестного происхождения. Сейчас я кажусь себе почти всемогущей. Удар кулаком в стену. Второй. Третий.

Кто-то кричит за моей спиной, но я продолжаю бить. Снова. И снова. Даже когда чувствую, что жадная магия высасывает меня до капли, что ещё немного — и исчезнет и доспех, и сила, а я выжгу себя дотла. Всё время остается ещё — чуть-чуть.

Я различаю чужие стоны и отчаянный крик:

— Харг, держись Шан! Ты, упрямый засранец!

Это становится последней каплей. Я больше не жалею себя. Чувствую, как содрогается всем телом Корри — ему тоже пока непросто справляться с таким потоком магии. Для жрецов прошлого — это капля в море, но не для нас.

Ещё!

Я заношу кулак — и вижу, что с него осыпалась крошка доспеха, открывая