Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Немного грима, немного магии — и вот уже я в личине молоденькой стражницы, одной из многочисленных «принеси-подай» в гвардии наследника.

Я ожидала, что дворец будет гудеть, но было тихо. Слишком тихо. Как будто все разом вымерли. Даже придворные не сновали по коридорам. Ни фрейлин, ни сплетников, ни важных чинуш, ни торопливых секретарей. Громада дворца замерла в ожидании. Мне казалось, она хищно принюхивается к чему-то — и от этого по коже бежали мурашки. Раз за разом.

Мы торопливо передвигались по ходам в стенах, но больше они меня не пугали. Сейчас я чувствовала себя не пленнице в покоях, не принцессой, а залетной гостьей, которая может в любой момент покинуть негостеприимные стены. Только сердце отстукивало раз за разом собственный ритм.

«Что — делать. Что — делать. Что — что — что?..» А если я всё придумала? Если мы — не успеем? Тысяча идей и ужасных вероятностей кружились в голове, но я сжимала зубы и ускоряла темп. Быстрее, быстрее, быстрее! Мы не должны опоздать! Быстрее, пожалуйста.

— Не несись так, — придержал меня за Грэй.

Хотя сейчас, когда я больше не была тощей бледной воблой, брату было затруднительно меня ухватить — если я не останавливалась сама.

— Нам нужно идти, — упрямо сжала челюсть, — Грэй, мы…

— Прислушайся к ней. Она чувствует. Они связаны сильнее, чем оба готовы признать, — прошелестел голос Доргата.

Горгул почти плыл по коридору, не касаясь лапа… ногами земли. Уже заговариваться пошла? Спокойнее, Аэри. Ты ничего не изменишь, если будешь сходить с ума от паники. Я заставила себя прикрыть глаза и медленно вдохнуть, пропуская магию сквозь тело. Почему-то я была уверенна, что мой капризный дар понадобится.

— Энрис, помоги! — беззвучно прошептала в серую стену.

Мимо тенью прошмыгнула испуганная служанка, шарахнулась от нашей процессии в сторону и торопливо сотворила обережный круг.

— Идём, — отрывисто кивнула, хотя все мы толком не знали, что будем делать.

Где искать наследника? Где заключен Ринтерн? Вряд ли его будут допрашивать в собственной комнате.

Крыло кронпринца опустело, комната Ринтерна, как мы и предполагали — тоже. Значит, оба уже ушли на допрос. Как сказал Грэй — допросы Верумов проходили в особой зале, стены которой были защищены от воздействия любой иной магии. Допрашиваемый не мог скрыться под амулетами и заклятьями, не смог бы обмануть око Верума и солгать.

Но и сам Верум оставался беззащитным для враждебной магии. Считалось, что комнату охраняют и никто в здравом уме не посмеет проникнуть внутрь. К тому же, можно было запереться изнутри. Но если это единственный шанс для заговорщиков… сомневаюсь, что они его упустят.

Серые стены сменялись песочными, коридор стал теснее, у́же, пошёл под уклон. Стало вдруг очень холодно. Только что мы бежали по каменистому шероховатому полу, истекая потом, но секунда, другая — и изо рта вырвалось облачко пара. И что это значит? Я насторожилась.

Грэй замер, вытянув вперёд руку.

Кожа брата побелела, на лице проступили желваки, в глазах сверкнуло что-то…

— Ойл-ла, это всего лишь я! Вы вовремя, ещё немного — и опоздали бы. Мне плохо даётся ваша магия, враги этим воспользовались, — из темноты выступил серый силуэт. Я моргнула раз, другой. Посмотрела на Корри в обличье крупного рыжего кота.

Он не шевельнулся, равнодушно приглядываясь к незнакомцу.

Но вот тени схлынули, в глазах прояснилось, и…

— Эрс Накетча Сартау? — Выглядел наставник Шаннера потрёпанно.

Волосы как пакля, косички расплелись, несколько перьев были обломаны, а светлая хламида местами испачкана, местами порвана. Если бы не знала — приняла бы его за бродягу.

— Акена Сартау! — Грэй неожиданно низко поклонился, сложив руки лодочкой перед собой. — Что происходит? Где охрана, почему я не могу ни с кем связаться?

— Мы решили расставить ловушку на заговорщиков, но немного не рассчитали, — хрипло рассмеялся Сартау. Он повернулся — и стало видно, что на правом боку южанина расплывается красное пятно.

Мне хотелось ринуться вперёд, пробивая стены, но я заставила себя замереть. Нельзя. Даже если… нет, не думай об этом. Шаннер — не слабак, а эрс Сартау — не идиот. Если бы прямо сейчас кронпринцу угрожала смертельная опасность, мы бы не стояли и не разговаривали.

Ногти вонзились в ладонь. Я вдруг отчётливо ощутила кровь. И ту, что вытекала из тела Сартау, и ту, что была за стеной. Там её было много, очень много… Не один, не два человека…

— Шаннер заперт в Зале Истины, — это та самая комната для допросов, — тело последней жертвы мы спрятали. — Накетча Сартау что-то негромко пробормотал, и едва видимая белесая дымка метнулась вдруг к его ране, затягивая её пленкой. Южанин улыбнулся отстранённой задумчивой улыбкой безумца и мудреца.

— Мы расставили ловушку. Император уехал проверять гарнизон у стен столицы, к императрице приставлена охрана, да и женщина спит под воздействием магии целителей. Но, — узловатый палец-коготь вонзился в небо потолка, — ваши заговорщики, похоже, куда-то опаздывают.

— На тот свет, — прошипела зло.

Магия пела в крови. Сейчас я ощущала себя сильнее, увереннее. Я была готова дать отпор и отстоять своё.

— Возможно! — Насмешливо блеснули золотом раскосые глаза. Смуглая кожа Сартау казалась почти чёрной. — Но пути духов известны только самим духам. Признаю — тот, кто проделал всё это, хитёр и умён. Он сумел выманить меня из комнаты — уж слишком очевидным, ярким было присутствие чужой магии! — Сартау цокнул языком.

Что-то в его глубоких тёмных глазах говорило, что несмотря на внешнюю весёлость и легкомысленный тон, он зол. Жестокость и ярость пели в чужой крови. Поневоле мелькнула мысль — насколько мы можем доверять самому Сартау?

— Крра! Вар-ра! — Решительно выступил вперёд Корри.

Подошёл к замершему южанину — и боднул его головой в колено. Бычок кошачий! Большая лапа с обманчиво мягкой подушечкой цапнула хламиду.

Корри принюхался, топорща усы. Мы все замерли, как будто ожидая его вердикта. Наконец, одежды были обнюханы, а узкая сильная ладонь Сартау с острыми когтями — благосклонно облизана шершавым языком. Меня не оставляло ощущение, что эти двое вот прямо сейчас о чем-то договариваются за нашими спинами.

— Не надейся, сын Пустыни, ты не переманишь на свою сторону зверя богов, — с каким-то вызовом в голосе произнёс Доргат.

Горгул смотрел на Сартау с неприкрытой враждебностью. В чем дело?

— Не я виновник твоих бед, сын Камня и Земли, — растрепанная косичка защекотала нос Сартау, и он вдруг коротко чихнул, почти обретя человечность. Когтистая ладонь небрежно потрепала зажмурившегося