Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Пояс перехватывал платье почти под грудью. С широкими рукавами фонариками, от которых шли длинные, полупрозрачные полосы ткани до запястий. Мягкими вставками кружев на юбке. И, наконец, довольно высоким декольте, в котором виднелась ложбинка меж грудей, я казалась себя легкой бабочкой.

Да и платье было яркого песочно-солнечного оттенка. Даже не знаю, каким чудом оно вообще попало в мой гардероб.

На завтрак мы спускались в умиротворённом молчании, которое быстро переросло в лёгкое напряжение, стоило мне войти в столовую.

Здесь находились Грэй, Доргат, Маэни и молоденькая девушка, которая раскладывала по тарелкам золотистый, невероятно пахнущий омлет. А, нет… из-под стола высунулась лапа, нахально дернула девушку за ногу и та со смехом достала ещё одну тарелку, на которую положила самый большой кусок омлета с хрустящими полосками поджаристой ветчины. Виднелись там и зеленые бочка оливок, и алые полоски томатов, и…

Я сглотнула слюну.

— Фрр-крррау! — Раздалось недовольное из-под стола — и оттуда высунулась осуждающая морда Корри.

Казалось, мантикор ещё больше раздался в ширину. Когда успел? Морда стала совсем бесстыжая и вальяжная, усы топорщились. Он снова был под личиной обычного крупного кота, но в этот раз шерсть отливала рыжиной. Пушистый толстый хвост ходил из стороны в сторону, а большая приплюснутая морда радовала породистыми вислоухими отростками.

Большие круглые глаза смотрели на меня с печальной укоризной.

— Ой, не кормят котика! Маленький мой, не волнуйся, я тебя на кухню отведу, там мы тебя точно голодным не оставим! — Засюсюкала девушка.

«Не кормят», — говорили бесстыжие кошачьи глазищи, — «мои рабы вообще обо мне не заботятся! Они с чего-то решили, что они мои хозяева! Совсем с ума сошли! Бунт! Мятеж! Кошмар! Меня не чешут, не гладят, не заваливают деликатесами, даже покормить забывают! Видишь, как я исхудал? Даже шерсть облезать стала. Вот, на полу осталась. И на ковре. И на платье. И на штанах вот этого двуногого, от которого тобой пахнет. Я ведь глаз не смыкаю, с лап сбиваюсь, чтобы вас, бесстыжих, спасти и от злого колдовства отгородить! А вы что? Где моя миска? Почему я должен охотиться за жалким куском этого странного теста? Негодяи! Мантикора в самом расцвете сил уморят! Крррау!».

Песочный хвост нервно дернулся. Разноцветные полоски на шерсти заворожили, заиграли в лучах солнца. Какой же он красавец даже в этом обличье! Кошачье обаяние зашкаливало!

Я наклонилась — и с трудом приподняла увесистого котика, почесывая его за ухом.

— Да, не кормят котика. Я даже угрызениями совести мучиться начинаю. Кто у нас такой пушистый? Кто у нас такой красивый? — И даже на ощупь — настоящий кот! Такая серьезно-печальная морда, длинные усы и…

Я рассеянно опустила голову — и вдруг взгляд за что-то зацепился. Яркий разворот листа, а на нём — знакомое лицо.

Маэни торопливо свернула газету, но…

— Покажи, — попросила как можно спокойнее, — Маэ, я всё равно узнаю.

Между нами вчера что-то изменилось. Если до этого вечера мы были госпожой и её стражем, то сейчас стали если не друзьями, то добрыми знакомыми, которые искренне уважают друг друга.

— Дай, — попросила, чувствуя, как сердце обрывается.

«Новая жертва проклятого мясника!» — Гласил алый кричащий заголовок «Кружева сплетен» — популярной желтой газетёнки которой зачитывались все.

С плохого качества картинки на меня смотрела Гитти. Такая, какой я её помнила. Смуглая, немного полная, весёлая, с широкой белозубой усмешкой и рыжими кудряшками. Казалось, сейчас простенькие медные браслеты на её руках снова зазвенят, и…

'Сегодня нашему специальному корреспонденту сообщили: строго секретно! Свежая информация из дворца! Точно в руки! Источник дрожал от ужаса, его белое как мел лицо наводило на мысль, что он уже не жилец, но наш мужественный глас истины осмелился донести до нас ужасающую правду! Скоро вся столица, юные жены, невинные дочери, прекрасные женщины, которым ещё жить и жить, окажутся в смертельной опасности!

Оказывается, это уже не первое убийство «Мясника»! До этого их было, как минимум, три! Дворец молчит, император и кронпринц не дают комментариев, но почему? На этот раз жертвой стала юная повариха самой принцессы Аэри! Что, если безумец подбирается всё ближе к юному цветку императорского сада?'.

Безвкусно. Кричаще. Никакого стиля. Предложения повторяют друг друга, постоянные восклицательные знаки и пафос. Но каждая строчка ведёт к одному. Императорская семья не справляется и намеренно замалчивает преступника. Возможно, это кто-то очень влиятельный и приближенный к ним? Значит, ему всё позволено?

«Согласно имеющейся у нас информации вчера был задержан глава гвардии кронпринца, лорд Малькольм Ринтерн, известный своим буйным нравом и вспышками ярости».

— Что? — Я резко подняла голову от газеты.

Внутри… не знаю, что царило внутри. Хаос. Злоба. Неверие. Ярость. Страх. Не за себя, нет…

Он знал и не сказал мне. Когда он остался здесь, он уже знал? Почему сейчас он не связался со мной, ничего не рассказал? Это действительно Ринтерн? Малькольм… я помнила темноволосого мужчину со тяжёлым пронзительным взглядом. Помнила и его помощь, и неприятные слова. Мог ли он быть убийцей Гитти?

Я чувствовала, что задыхаюсь, а мир уходит из-под ног. Да, она не была моей подругой, но разве в этом дело? Она была чудесной девушкой. Преданной, умной, сильной. У неё были свои мечты и планы, она кого-то любила, мечтала многого добиться, выйти замуж, родить детей, открыть маленькую пекарню…

Газета выпала из рук. Во рту стоял привкус желчи.

Не хочу. Не хочу. Не хочу. Это неправда. Этого не может быть. Это…

Чьи-то пальцы впились в мои плечи и меня резко встряхнули. Надо мной раздался уверенный голос брата:

— Успокойся! Успокойся немедленно, Аэри, иначе тебя действительно будет лучше запереть на женской половине и никуда не выпускать! Тогда не пытайся что-то изменить в своей жизни, забудь о магии, плети кружева и сходи с ума от скуки, обсуждая кавалеров на балах! Думаешь, это первая потеря? Знаешь, сколько терял я? Друзей, знакомых, подчиненных? Дорогих мне людей? А они? — Кивок на напряженно замершую Маэни в объятиях Доргата. — Не мы выбираем кошмары, которые приходят в нашу жизнь. Но если это уже случилось, то мы можем выбрать: достойно их встретить — или упасть на дно, дав нашим врагам возможность победить. Если ты хочешь быть с ним, выбирай сейчас — готова ли ты каждый день встречать сложности лицом к лицу? Если нет…

Я резко дёрнулась и на инстинктах ударила его по ушам, выворачиваясь из захвата. Грэй отшатнулся, болезненно морщась.

Сердце бешено билось в висках. Пальцы дрожали. Мир вокруг сходил с ума,