Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

А он… он только что сделал шаг навстречу. Почти уравнял нас.

— Я не забуду, — покачала головой, сжав пальцы в кулак, — поверьте, мой принц, я никогда этого не забуду.

— Ты готова к последствиям? — Он склонил голову. Перетек из одного положения в другое — как кот.

Я за любовалась игрой мышц под рубашкой. Казалось, что мы уже говорим не о моей выходке, не о заговоре…

— Я готова, — мой голос прозвучал слишком низко, — Ваше… Шаннер, — я уверенно посмотрела в пылающие жерла его глаз, — я точно знаю, чего хочу, и больше не отступлю. Но сначала я должна позаботиться о том, чтобы все мои близкие — и я сама — были в безопасности.

— Достойное желание, — воздух между нами снова трещал, — что ж, я могу это понять. Но больше не стоит так рисковать собой, Аэри. Ты не представляешь, насколько изобретательна может быть Хелени Мъярг. Опаснее, чем её сын и любовник вместе взятые…

— О, я прекрасно понимаю, — перебила резко и замолчала, понимая, что эта откровенность из тех, о которых стоило промолчать.

Пусть он догадывается. Но не стоит теребить прошлую жизнь — а то ещё заворочаются её неугомонные призраки.

Пусть себе сладко сопят. В этой жизни все мои призраки тают — один за другим.

— Ты уже знакома с её… кнутом? Ты ведь знала, что она любит его использовать? Этого не знал даже я, — воздух со свистом вышел из лёгких. Кронпринц нахмурился, на острых скулах заиграли желваки.

Я почувствовала, как он раздосадован, зол, почти разъярён. Как с трудом сдерживает себя, продолжая играть в эти тонкие игры на грани, на самом острие клинка.

Пальцы, увенчанные острыми загнутыми когтями, стиснули покрывало, оставляя на нём рваные полосы.

— Да, — не было смысла это скрывать, — но об этом я тоже не могу говорить, Шаннер, — я называла его по имени — а внутри каждый раз что-то сладко вздрагивало.

Это и есть настоящая привязанность? Интерес? Влюбленность? Когда ты боишься — и всё равно идешь вперёд?

Лучше думать об этом и позволять Шаннеру переводить тему. Лучше так, чем услышать из его уст о том, что произошло непоправимое. Мы ведь всего несколько дней назад говорили об Ари. Грэй клялся, что с ним всё в порядке. Но вдруг он… соврал? Или за это время произошло что-то ещё?

Я не верила. Не хотела верить императрице. Сердце истекало кровью от мысли о том, что прошлое повторится. Что я снова и снова буду смотреть на сухие бесстрастные строчки в чужом письме.

Почему он молчит? Я боялась спросить. Малодушно. Глупо. Но хотелось сохранить надежду подольше.

— Аэри, — голос кронпринца прозвучал неожиданно мягко, — ты всё ещё со мной?

— Да… Да, конечно, — резко мотнула головой.

— Аэри, я скоро смогу ответить на твой вопрос. Мне нужно ещё немного времени, хорошо? А пока поговори со мной, — его глаза смотрели жадно, цепко, решительно. Не оставляя выбора.

Это была забота. Странная, но необходимая как воздух — вполне в духе Шаннера Мъярга.

— Я тебе верю, — ответила спокойно.

Тревога не ушла, но дышать стало легче.

— Что касается Хелени…

— Она применяет кнут так, что не остается следов? — Огненный взгляд пригвоздил к полу, лишил дыхания.

Принц присел на постель. Он опёрся руками о колени и положил подбородок на сложенные лодочкой ладони.

— О, — новый вопрос заставил моргнуть. Наследник мыслил очень… быстро, — да. Я не знала, что это артефакт, но этот кнут стал причиной смерти многих невинных душ. Добрых, хороших девушек, которые не были ни в чем виноваты, — мой голос дрогнул.

Элени. Моя первая горничная. Она осмелилась обратиться за помощью к дворцовому целителю, когда нашла меня без сознания на полу. Анния. Одна из бесчисленных, безликих служанок. Я и сейчас не вспомню её лица — только улыбку — светлую, поддерживающую. Она просто невовремя попалась императрице под руку.

Черника. Девушка с ягодным именем. Там, в прошлой жизни, она приглянулась Тристану. Тогда я ещё не знала о его похождениях, но видела, как боится мужа новая служанка, которую зовут убираться в его покоях. Я успела только попросить перевести её в другую часть дворца, как на следующий день ту, которая пыталась меня предупредить о натуре моего мужа, нашли мертвой. В ней не было магии, и Черника не пережила прикосновение кнута.

Их было много. Очень много. Десяток? Два? Только тех, о которых я помнила, потому что не помнил больше никто.

Я не забуду вас, сестры. В этой жизни я успела спасти десятерых. И Чернику — тоже. Но я всё равно не забуду вас, тех, что ушли в той жизни. Никогда.

Во рту стало солоно. Я вздрогнула, понимая, что прокусила губу до крови. Меня укутал запах огня, а следом за ним — сильные руки.

— Ты отомстишь ей. А я позабочусь о том, чтобы её кнут больше никого не коснулся. В этой жизни, — в низком голосе звякнула сталь. Мне показалось, что он о чем-то догадывается, хотя это было безумием.

В руках Шаннера Мъярга было не страшно, а призраки прошлого стремительно отступали. Больше никто не погибнет.

Умиротворённое молчание длилось несколько секунд, а затем раздался негромкий голос Шаннера:

— Твой брат жив. И скоро он вернётся в империю, мы его отозвали. В племенах оборотней, которые обитают неподалеку от посольства, происходят странные волнения, мы не имеем права ставить наших послов под удар. К тому же настолько одарённый маг вообще не должен был оказаться в такой глуши. Я так понимаю, о его назначении позаботились, — я не видела его лица, но слышала холодную злую усмешку.

— Да, и я даже подозреваю, кто — усмехнулась не менее зло.

И осторожно высвободилась.

Я не развалюсь. Не хрустальная. Пока я услышала ровно то, что мне говорил и Грэй. Значит, всё-таки Хелени блефовала?

— Императрица лгала. Или она надеялась, что покушение на посольство удалось, но понятия не имела о том, что оно провалилось и твой брат выжил. Я связался со своими людьми. Сейчас твой брат, его люди и кое-кто из племени огненных крылатых, кто им помогал, уже на пути в империю.

Шаннер Мъярг говорил всё это ровным спокойным голосом. Как будто не было ничего особенного в том, что за те минуты, пока мы говорили, он дёргал за ниточки половину империи.

Как никогда остро захотелось перевернуть ради этого мужчины весь мир.

— Не знаю, как вас отблагодарить за такие новости, мой принц, — впрочем, мой взгляд говорил куда