Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Хотелось спать, но я держалась зубами за воздух. Я знала, кого ждала на самом деле. Совсем не целителя, нет. Скорее уж наоборот.

Дверь распахнулась беззвучно. В комнату ворвался легкий ветерок, принося с собой запахи огня, стали, силы и свободы. Я медленно спустила ноги с постели. Маэни и Доргат молча переглянулись.

Быстрые шаги. Волосы цвета серебра даже не растрепались. На бледном лице не было никаких эмоций.

Я ожидала всего чего угодно. Попреков, гневной отповеди, ледяного выговора, приказа не лезть не в своё дело — всё это я могла понять.

Меньше всего на свете я ожидала, что кронпринц в два шага пересечёт комнату, подойдет ко мне, обхватит ладонями моё лице и коротко спросит:

— Больно? — В низком голосе звучали странные нотки.

Как будто он… боялся? За меня? Больно. Я точно знала, что он хотел спросить. Больно — не о физической боли. Больно, что тебя заставили войти в семью, где муж тебя не уважает и не любит, а та, кто должна была помочь освоиться при дворе, оберегать и защищать — готова уничтожить. Больно всё время бояться? Больно ждать нападения? Больно ненавидеть?

— Нет, — я покачала головой, — больше не больно. Раньше было, но теперь… — Нет, я не смогу смолчать. — Вы не знаете, что с Арианом, Ваше… Шаннер?

Знаю, что нельзя вот так, в лоб. Понимаю, что стоило промолчать. Но страх за братьев — уже условный рефлекс.

Кронпринц прикрыл глаза. Мне показалось, что он сейчас выругается. На лице наследника застыло нечитаемое выражение, но ругаться он не стал. Снова.

Вместо этого протянул руки, подхватил меня, прижал к себе и заставил повиснуть на нём, обнимая руками за плечи. Жесткий подбородок улегся на мою макушку.

Я слышала, чувствовала, как втянули воздух тонкие ноздри. Как сильные руки обвили мою талию. Как большой палец мягко пробежался по ребрам.

Воздух между нами заискрил. Магия и сердце сошли с ума. А потом огонь Шаннера вспыхнул — и поглотил нас обоих ревущей стеной. А вслед за ним клеймом обожгли шею губы.

— Не могу. Больше не могу… Пламя первородное! — Жадный шепот обрушился жаркой волной, смывая все запреты.

Ликующее, щекочущее чувство наполнило меня с ног до головы. Всё это было впервые. Едва заметные бережные прикосновения пальцев. Объятия. Горячее дыхание, обжигающее кожу. Желание близости. Желание никогда не отпускать этого человека, не позволять ему исчезнуть из своей жизни.

Желание его объятий. Желание слышать его голос. Видеть, как в пылающих глазах вспыхивают огненные, оранжевые искры, как потрескивает невидимое пламя, как его крылья закрывают нас от всего мира, как…

Магия вскипела. Голова шла кругом, тело дрожало, пальцы сводило. Я знала, что не смогу остановиться, стоит только поднять руку. Наплевать на боль, усталость и магическое истощение. На то, что Хелени Мъярг могла понять, что во мне проснулась магия. Впрочем, в гневе эта змея всегда становилась невнимательной.

Кожа Шаннера гладкая — на первый взгляд. Но если втиснуться щекой к щеке, положить подбородок ему на плечо и прижаться, жадно вдыхая чужой запах — окажется, что там, под этим внешним глянцем, прячутся глубокие шрамы. Мир несправедлив, но иногда дает шанс исправить свою несправедливость.

Магия кружила вокруг нас, и мне казалось, что ещё немного — и мы взлетим без всяких крыльев.

Лицо Шаннера изменилось. Уплотнилась кожа, разрез глаз удлинился, зрачок почти полностью заполнил собой радужку, всё сверкало, сияло, переливалось, ведя нас в невидимом танце.

Мы вцепились друг в друга, не в силах разделиться ни на секунду. Казалось, что если я сейчас отпущу его — он исчезнет, растворится, уйдет и я потеряю его, как это было с братьями в том, другом прошлом.

Но секунды тянулись. Переходили в минуты. Горячее сильное тело под моими пальцами успокаивало дрожь. Сознание медленно прояснялось, и я окончательно пришла в себя, когда осознала, что сижу на коленях кронпринца, а его пальцы медленно, лениво путаются в моих волосах.

Дыхание выровнялось. Магия начала успокаиваться.

С тихим вздохом, чувствуя, как горят щеки, я заставила себя отцепить пальцы, намертво прилипшие к крепким плечам. В голове было пусто и тихо — ни одной мятежной мысли.

Хорошо, что нас разделяли слои одежды. Плохо, что магия и чувства взяли верх.

— Простите, — выдохнула едва слышно.

За что я извинялась? За нашу общую, такую несвоевременную слабость? За то, что ослушалась его приказа и спровоцировала императрицу? Или?..

Смущение и жадная исступлённая нежность разрывали пополам.

Я поспешно вскочила на ноги. Что удивительно — Шаннер меня не останавливал. Кронпринц сидел на постели — подумать только, я даже нашего перемещения в другую комнату не заметила! — и внимательно смотрел на меня пылающими глазами.

Сейчас это высокое, гибкое, мощное существо нельзя было перепутать с обычным магом. Его запах щекотал ноздри, его сила разлилась в воздухе, а мысль о том, что кто-то может пройти против него, поставить под сомнение его власть казалась абсурдной.

— Не прощаю, — низкий глубокий голос проник в каждую клеточку тела, — но понимаю. Тебе нужно поспать и отдохнуть, Аэри. А мне стоит подготовиться к беседе с отцом. Ты в очередной раз удивила и переиграла меня, роза моя. Я должен тебя поблагодарить… — его рука повисла в воздухе и опустилась, не коснувшись меня. На губах заплясала знакомая тонкая улыбка.

Конечно, я попалась на её крючок.

— За что же? — Прищурилась, одёргивая подол длинного домашнего платья. — Может, за нашу с Лестой невероятную ловкость?

Раньше я бы не осмелилась с ним шутить. Но не теперь.

— И за это тоже, — в глазах Шаннера плясали знакомые огни, — а ещё — за твою заботу. За твоё мужество, Аэри Сорлейн. И за то, что твои объятья согревают моё сердце, — едва заметная морщинка мелькнула и растаяла между светлых бровей.

Я сглотнула, сжимая пальцы. Они зудеои от желания подарить мужчине напротив меня ещё немного ласки.

Я не жалела его, Сумрак упаси! Я просто хотела, чтобы он был счастлив. Чтобы его огонь никогда не погас.

— Шаннер, — мой голос прозвучал хрипло.

— В одном ты права, — перебил меня кронпринц, — ты не ребёнок, и будешь сама нести ответственности за свои решения. Только не забывай, что они затрагивают не только тебя, но и других.

И снова миллион смыслов в одной фразе. И все — понятные. Твори, что поделаешь, Аэри. Но не забывай о