Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

— Я стараюсь, — прохрипел брат, всей тяжестью наваливаясь на меня.

Сорлейны не сдаются! Никогда.

Грудь расправить, мозги включить, Аэри Сорлейн.

Я прикусила кончик языка и замерла, вслушиваясь в окружающий мир. Магия следовика ощущалась, как стая липких серых мушек. Он рыскали по коридору, заглядывали во все щели, клеились к невидимому куполу, который окружал нас стеной и буквально… проедали его насквозь! Ах вы твари!

Раньше я бы ничего не почувствовала. Теперь… Магия в груди отозвалась неохотно, но бурно. Непокорная, всё ещё не подчинившаяся до конца, она желала взять верх. Желала руководить мной. Врёшь. Не выйдет!

Во рту появился знакомый солоноватый привкус, но я не остановилась. Перед глазами стояло холодное насмешливое лицо. Острый подбородок, умные изменчивые глаза, жестко сжатые в одну линию губы, серебристая волна волос. Он бы никогда не сдался. Я знаю. Я точно знаю. А значит, и я не имею права сдаваться.

Я упрямо сжала зубы. Корри по «легенде» остался у моего брата, поэтому коту нельзя было здесь появляться. Что ж. Тогда у меня оставался один-единственный шанс переломить ход событий.

Я «нырнула» в себя, почти наощупь выуживая тонкую нить, которая связывала меня со священным зверем. Вот она. Обвилась вокруг магического средоточия. Если приглядеться пристальнее, станет ясно, что нить раздваивается. Ведь она ведёт не только к мантикоре, но и к его создателю.

Над ухом натужно захрипел Грэй. Если нас сейчас обнаружат — всё пойдёт прахом. Всё. Я сжала пальцы на плечах брата, пытаясь его удержать.

Едва заметная серая нить вертелась, как уж, не желала даваться, но я оказалась проворнее. Шаг. Второй. Третий. Четвёртый. Подсечка. Ага, попалась! Нить недовольно гудела, трепетала, кусалась, но терпела. И покорилась. Почему я раньше не сообразила, не заметила? Чего теперь голову посыпать пеплом. Нужно действовать. Эта нить — прямой канал сил. Связи с… не знаю, бог он или нет, но для меня навсегда останется божеством. Энрис. Великий Энрис.

Помоги мне. Наставь меня. Вразуми.

В ответ на мою отчаянную мольбу серая нить налилась силой. Из блёклой, невзрачной, она обратилась в сияющий сталью канат. Синь и сиреневая марь, алые отблески заката и тьма сумерек, жизнь и смерть, льющийся в горло металл и живительная вода. Это не описать словами.

Просто сила… пришла. Обхватила за плечи, закружила, обняла. И дала знание, как ею управлять. Теперь я контролировала её.

— Дитя… тебе, во славу… Я жду тебя… — мягкий шепот пронесся в разуме ветерком.

Я знаю, что вы ждёте. Я приду, клянусь. Я умею быть верной. И благодарной — тоже умею.

Металл ласковым ядом проник в мои вены. Кто сказал, что эта сила способна только убивать? Кто сказал, что эта сила способна работать только при контакте с материалом? Кто сказал? Не знаете? И не узнаете. Потому что такого правила не существует. Границы придумывают люди. Именитые чародеи в балахонах, надменные маги в костюмах по последнему слову моды, дарования, считающие себя незаменимыми.

Металл есть везде. И в крови — тоже. Особенно у тех же магов. И стоит немного изменить его состав. Стоит усилить его концентрацию в одном месте и убрать из другого, как…

Спина взмокла. Мне казалось, что ещё немного, и я упаду. В глазах потемнело. И в этот момент следака повело. Он выругался, с недоумением посмотрел на кровь из носа, отпечатавшуюся на ладони.

— Гарх, перенапрягся вчера, вот и мерещится всякое, — пробормотал устало.

Мужчине явно было нехорошо. Магические каналы — материя слишком тонкая. И я никогда бы не рискнула играть в «бога», если бы не чужой шепот и полная уверенность, что вот сейчас — получится. И не убить, и пройти по грани срыва, и справиться с тем, что происходит. И выйти из этого победительницей.

В глазах темнело. Я удерживала тяжелое тело Грэя и молча смотрела вслед опытному сильному магу, который просто кое-что не предусмотрел. Одну идиотку без чувства самосохранения, например. Потому что по мне могло ударить так, что я бы здесь осталась пускающим слюни овощем.

«Больше не пробуй», — предостерегающе шепнул ветер, и чужое присутствие растаяло окончательно.

— Что ты сделала? — Грэй распахнул мутные глаза и попробовал подняться.

— Стой. Оставайся здесь, — сердце сжало. Я с ужасом услышала знакомые голоса и топот шагов. Времени вообще не было, от силы пара минут! — Оставайся здесь, Грэй, а как придешь в себя — уходи, понял? Я справлюсь! До комнаты Лесты всего ничего, я успею!

Вот только как мы поменяемся местами…

Я качнула головой. По крайней мере, страдалицу получится изобразить натурально. А когда я страдаю — я становлюсь очень коварной, изобретательной и немного злющей. Как ведьмы из детских сказок.

— Будь осторожна, Аэри. — Глаза Грэя потемнели от беспокойства.

— Буду, — я на мгновение обняла брата, вдохнула родной запах, улыбнулась как можно увереннее — и бросилась наверх, на третий этаж. Несколько метров артефакт ещё будет действовать. Ступеньки выворачивались из-под ног, я шаталась, как пьяная, умиротворяющая тишина третьего этажа заставила ещё сильнее насторожиться, но пронесло. Дверь в нужную мне комнату была приоткрыта. У постели стояла вторая «я». Тот же рост, то же овальное лицо, носик вздернут, губы тонковаты, рост — высокий для девушки, а телосложение ещё не стало теловычитанием.

Волосы немного растрепаны и пропитаны потом, под глазами искусно созданные подручными средствами круги, длинная строгая рубаха в пол сделала бы честь любой обители вдов. И только взгляд… стальной, жесткий, уверенный. Эта девушка ничего не боялась, знала, что делает, и была готова идти к своей цели.

— Я тебя ждала. Давай скорее, — просто сказала она, ужом выскальзывая из рубахи.

И тут же принялась надевать на себя платье горничной. Я решила не отставать. Дверь мы закрыли. Конечно, за две минуты я не успела — нам понадобились все шесть, а то и семь, под возмущенные вопли, стук и крики. Но моя «горничная» была непреклонно. Принцессе дурно, принцесса в уборной!

— Всё, — выдохнула я, ныряя в постель. Роскошную, мягкую.

Бледность есть, глаза «запали», пальцы подрагивают.

Леста смотрела на меня с легкой тревогой.

— Всё в порядке. Это магическое переутомление, — призналась честно.

— Я принесу артефакт, — кивнула девушка своим мыслям, — а пока…

— Впускай, — сжала зубы, понимая, что такое оскорбление, как запертая дверь, императрица не спустит.

Но мы с Лестой отличались достаточно, чтобы она опознала подмену. Если бы я не успела, всё было бы гораздо хуже. А так — справлюсь. Мысли были спокойными, холодными. Остатки страха ещё рвали сердца, но я спрятала