Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Я была предельно серьёзна.

И с абсолютно серьёзным видом опустила ладонь вниз и нанесла подлый удар. Защекотала Кэса под рёбрами.

— Ух! Пха!

Он дёрнулся, отшатнулся и захохотал. Попытался дотянуться до меня — но я увернулась.

Следующие десять минут по палате скакали два почти здоровых лося. Грэй прикрыл лицо ладонью, чтобы не смотреть на это безобразие. Он же взрослый, умный и сдержанный!

— Всё, остановись, сдаюсь! — Прохрипел брат, опуская руки.

Его повело, и Кэс плюхнулся на постель, тяжело дыша.

— Вот слизень! Ты как? — Простенькое диагностическое заклинание мы с Грэем запустили одновременно.

— Нормально. Отпустите уже, пылежор вас покусай, — раздалось ворчание Кэса, — просто слишком резко начал двигаться, вот голова и закружилась. Это…

— Из-за проблем с магией, — я догадалась первой.

— Да, — Кэс скривился, взъерошив волосы на голове, — и всё-таки я подвёл тебя, Аэри. Сестрёнка. Ты ведь просила быть осторожнее, говорила, что до меня попытаются добраться, а я…

— Нет, — мой голос прозвучал твёрдо, — нет, Кэс. Ты ни в чём не виноват.

Я присела на постель рядом с братом. Его пальцы едва заметно дрожали.

— Ты помогла меня спасти. Это безумие какое-то, Аэри, — Кэс замотал головой, — почему всё так? Почему? — В его голосе звучало отчаяние. — Это я оказался самым слабым. Из-за меня тебе пришлось волноваться, переживать, из-за меня ты…

— Да, — оборвала, впиваясь пальцами в его плечо, — я сражалась и убивала. И это был мой выбор. Мы семья, Кэс. И каждый из вас сделал бы для меня то же самое. Давай я не буду напоминать, что ты стал мишенью из-за меня, ладно? Не будем мериться чувством вины.

Корри согласно заурчал.

Кэс замер. Золотистые искры в его глазах мягко вспыхнули.

— Мне нужно слишком много тебе рассказать, Кэс.

— Никакого чувства вины, букашка! — Брат резко выпрямился — и бессовестно ткнул пальцем мне в нос. — Давай его взаимно исключим. Договорились?

Он старался бодриться. Я знала, что это грусть исчезнет нескоро. Знала, что никто из нас не будет прежним, но…

К нам подошёл Грэй, обнимая нас за плечи и прижимая к себе, как котят из корзинки.

Мы замерли. Теплое чувство пёрышком щекотало плечи.

Может, Кэс и попробовал бы сбежать, но наша семейка умеет быть настойчивой.

— Эй, команда покусанных, но не сдавшихся. Давайте лучше составим план. Потому что к такому доброму делу, как месть, нельзя не подготовиться, — хрипло усмехнулся Грэй над нашими головами.

Семья — это общее дело. Семья — это не только кровь, но и дух, и забота. Семья — это когда за тебя готовы убить и умереть. И как следует настучать тебе по голове, чтобы не сдавался.

Семья…

Не знаю, сколько мы так просидели., но я чётко ощутила момент, когда Грэй, развалившийся в кресле напротив, резко напрягся.

Лицо брата закаменело, губы сжались, пальцы впились в подлокотник.

Он повернул голову в мою сторону и медленно, как будто нехотя произнёс:

— Нам нужно срочно возвращаться, Аэри. К тебе едет императрица.

Глава 11

Твоя судьба

Шаннер Мъярг

Медленно капали секунды, превращались в минуты и часы. Но он умел ждать. Он очень хорошо умел ждать.

В полутьме разрушенной часовни кружили светляки. Он пришел сюда заранее, понимая, что иначе не выйдет. Наверняка уже за несколько часов до встречи заговорщики всё проверят.

Напротив блеснули глаза учителя. Казалось, два закатных солнца взошли во тьме одновременно.

Накетча Сартау скрутился в углу каким-то немыслимым образом и тихо скалился, вслушиваясь в тишину.

Шаннер прикрыл глаза, чувствуя, как обостряются обоняние и осязание. Тьма пела и шипела на разные голоса.

А он думал не о том, как поймать и выпотрошить братца и заговорщиков, а о девчонке с глазами цвета измечивых сумерек и волосами, в которых запуталось солнце.

Хотелось смеяться. Никогда в жизни он не думал, что так влипнет. Он знал, видел, что она влюблена. Жена его брата. Аэри Сорлейн. Он был нужен ей. Она без колебаний была готова прикрыть ему спину, пожертвовав собой. Она смотрела на него с таким восхищением, что внутри все переворачивалось. Его чудо. Позднее, нежданное, принадлежащее другому.

Он убил бы Тристана за одно это. Брат. Как выяснилось, между ними не было вообще никаких кровных уз. Маленький уродец с детства обожал брать чужое. Тристан был мелочен, жаден, завистлив, ему всего и всегда было мало.

Нет, Шаннер и сам не небесный дух, но это…

Кронпринц смотрел во тьму и чувствовал, как внутри ворочается зверь. Зверю нравилось, что принцесса Аэри не боится крови и смерти. Нравилось, как она смотрела на него там, во тьме старого дома. Нравилось, как она сражалась с его именем на устах. Как внимательно его слушала. Он хотел укутать её крыльями — и не отпускать. Разум отключался, оставались голые инстинкты. Схватить, присвоить, не отпускать.

Чем она его так привлекла? Как вошла под сердце?

Смелостью, безрассудством и тем едва уловимым отчаянным безумием, которое притягивало их друг к другу. Он не солгал ей. Они совпали своими шрамами, своим прошлым, своей болью. Он не хотел знать, что именно скрывает учитель, не хотел думать о том, что она могла перенести.

Он знал о любимом оружии Хелени Мъярг. Кнут, который не оставляет следов. Знал, но доказать ничего не мог, слугам никто не поверит, а на благородных… Она испытывала его редко. Но, видимо, все же испытывала. И при мысли о том, что эта тварь поднимала руку на его женщину, во рту становилось солоно. Ничего. В тот день, когда императрица упадёт со своего пьедестала, она сполна познает всё, что испытывали её жертвы. Милосердие? Что это такое? Нет, он не знал этого слова и вспоминать не собирался. Милосердия не существует для предателей.

Что ещё?

Отец… Отец ничего не сможет ему противопоставить, если он вернет роду бога-покровителя. А Сумрачный Энрис не даст в обиду эту девочку. Не из жалости, разумеется. Какая жалость у богов? Но они уже связаны тысячами нитей. Наверняка Сумрачный не только пробудил дар в Аэри, но и сделал что-то ещё. Что-то, что позволило ему не кануть в небытие, а продержаться ещё капельку.

Мысли перескакивали с одно на другое.

Дел было много, проблем — ещё больше. Но крылья рассудят, у него будет шанс изменить судьбу империи. И судьбу этой девочки, которая попала в сети императорских игр. Аэри. Стальная, непокорная,