Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Захотелось неприлично присвистнуть. Пафосные страдания вымело из головы метлой — как ни бывало. Ну какая красота кожистая!

Разноглазый гвардеец голой рукой перехватил кнут императрицы. Бледные обветренные губы скривились в усмешке. Я впервые видела человека, помимо Шаннера Мъярга, который настолько открыто, без страха и стеснения, демонстрировал свою неприязнь к Её Величеству.

— Враги не дремлют, Ваше Величество, но мы позаботимся о вас, клянусь, — только если знать, что она есть, можно было расслышать в чужом голосе насмешку.

В глазах Хелени Мъярг отразилось понимание. Вспышка — и кнут исчез — а императрица с громким вздохом начала оседать на пол. Конечно, её подхватили. На мгновение наши глаза встретились, и я поняла, что только что обрела смертельного врага — яростного, злобного, непримиримого, коварного. Она ничего не забыла. Ей было наплевать случайно ли игрушка-принцесса вставила ей палки в колеса — или намеренно. Мой приговор читался в чужих темных провалах. Но он больше не пугал. Я отвела взгляд, опустив глаза.

Императрица схватилась за виски и застонала.

— Ринтерн? Что произошло? О мать-природа, — взгляд Хелени упал на моё распоротое платье, — эрса Аэри! Что с вами, юная леди? Кто это сотворил? — Полный ужаса взгляд. — Это… это же не я? Это не могла быть я⁈

Занавес! Скупые слёзы! Аплодисменты!

— Боюсь, что это были вы, Ваше Величество! Враги империи сумели помутить ваш рассудок и вы едва не убили принцессу. Запрещенное ментальное оружие, завязанное на крови… я обязан сообщить императору. Это дело государственной важности. Не волнуйтесь, Ваше Величество, ваша жизнь и жизнь принцессы вне опасности!

Холодный призрачный глаз гвардейца посмотрел на меня.

Ринтерн? Родственник Малькольма Ринтерна? Этого подозрительного капитана гвардии кронпринца?

— Айос Ринтерн, Ваше Высочество, — коротко кивнул мне мужчина, — агор гвардии Его Величества.

Агор. Высший маг. Я слышала, что их подчиняют жестко, ломают волю, чтобы они и думать не смели пойти против империи. Цепные псы у трона.

Эрс Айос не выглядел несчастным. Самодовольным, самоуверенным, наглым и опасным — да.

Вот гвардеец, которому досталось счастье «охранять» императрицу, выглядел совершенно потерянным. Чуть что не так — и снять ему голову!

— Ваше Величество, позвольте… со всем уважением, но нельзя допустить, чтобы эта ментальная зараза проникла вам в кровь. Это оружие делает своего владельца зависимым от него. Не знаю, кто вам его подсунул, но… — Айос, выдав нам эту великую тайну, поджал губы и ловко щелкнул неприметным стальным браслетом, застегивая его на запястье императрицы.

— Боги, я вообще ничего не понимаю, но делайте, что вам приказано, Ринтерн, — страдальчески поморщилась Хелени Мъярг.

Похоже, она всё ещё надеялась выйти из ситуации с минимумом потерь. Зря.

— Это ограничит большую часть вашей магии, но в то же время надежно оградит и её запретную часть, — любезно пояснил мужчина. Кажется, дразнить гадюку ему нравилось. Рисковый человек.

Я видела, что некоторые гвардейцы ей сочувствуют, искренне принимают её игру за чистую монету. Но не все. Я решила, что страданий в комнате маловато, к тому же — зачем себя сдерживать? Сейчас? И страдальчески застонала. Как будто меня пытались сожрать на месте, а я при этом глотала ежа.

Взгляды немедленно скрестились на Доргате. Даже Ринтерн выглядел встревоженным.

— Сейчас мы доставим вас к целителю, Ваше Высо…

— Что здесь происходит? — От ледяного, хрустящего осколками льда голоса, по коже продрал мороз.

На мгновение захотелось спрятаться, как ребенку, укрыться за надежными крыльями и сделать вид, что меня не было. И нет. И не будет до следующего месяца. Но я давно не ребёнок, и за проступки будут отвечать другие. Поэтому…

— Ваше Высочество! — На этот раз агор Айос отдал честь, прижав ладонь к груди. В разноцветных глазах мелькнуло искреннее уважение и тень облегчения. — Воздействие чужой ментальной магии на Её Величество! Императрица прибыла навестить принцессу — и в приступе внезапного гнева напала на её Высочество.

Ладонь горгула похлопала меня чуть повыше поясницы. Кажется, Доргата искренне забавляла «обезьянка» в моем лице.

— Вот теперь будет жара, — хмыкнул мой страж едва слышно. В золотых глазах застыла вина, — прости, малышка. Не уберегли мы тебя от этой падали.

Маэни встала перед нами, как будто прикрывая на всякий случай.

— Вам нельзя было вмешиваться. Всё в порядке, — процедила, понимая, что до «порядка» сейчас ещё далеко.

Но это правда. Их вмешательство только всё бы усугубило. Это была моя битва. И я её выиграла.

— Не вздумай себя винить! А то когти выщипаю! — Пообещала грозно — и получила взамен усталую улыбку.

— Ты смотри, какая боевая. Маэ, что у нас там есть для боевых курочек? — Конечно, горгул не повелся на мой бодрый тон.

— Не здесь. Давайте тише, мне сложно вас прикрывать, — процедила грозная Страж.

Её спина выпрямилась ещё сильнее, во всей фигуре читалось напряжение. Оно висело невидимой дымкой в воздухе, парализовывало волю, наливалось грозовыми тучами.

Пока мы шептались, снаружили шло разбирательство.

— Очень любопытно, — я не видела лица кронпринца, но от его фигуры исходил жар.

Его мощь давила, пригибала к земле, призывала покориться и сдаться её обладателю. Я видела, как гвардейцы невольно начали склонять головы и даже императрица побледнела.

— Доставьте Её Величество во дворец, она не должна пострадать, — равнодушно бросил Шаннер.

На мачеху он даже не взглянул. Если бы Хелени Мъярг могла, она бы с удовольствием вонзила сейчас кинжал в спину пасынку.

— Обязательно сообщите мне, как будет себя чувствовать Аэри. Мне так жаль, моя дорогая, — черные глаза императрицы вонзились в меня двумя дротиками.

— Я не держу на вас зла, Ваше Величество, что вы, — пролепетала я, пряча глаза, — ведь я уже говорила, — я готова отдать жизнь во благо империи!

— Не думаю, что это потребуется, — раздался прохладный низкий голос кронпринца над моей головой.

На белом лице жили только глаза — в них плясали оранжевые отсветы и гудело пламя пробуждающегося вулкана.

Мне достался короткий быстрый взгляд.

— Унесите принцессу. Здесь достаточно целых комнат. Охрану поместья усилить, посещение ограничить для всех, кроме меня и Его Величества. Нашу природную защиту от ментальной магии пробить не сумеет никто из живых.

Больше он на меня не посмотрел. Выскользнула куда-то Леста. Исчезли гвардейцы с императрицей. Мы переместились в другое крыло, на второй этаж. А сердце грыз червячок. Что она говорила об Ари? А если это правда? Если старшему угрожает опасность? Что я вообще могу сделать?

Кажется, я напугала Доргата и Маэни своим молчанием.

Ванная, смена одежды, мягкая постель — всё прошло мимо сознания.

Я пыталась разбудить то самое странное чутье, которое отвечало