Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

– Отойди от нее! – прокричал я, порываясь встать, но не успел даже дрогнуть. На этот раз удар пришелся по носу, из которого сразу хлынула кровь.

– Она хорошо сосет? – нагло спросил ублюдок, повернувшись ко мне и поддев подбородок Марго. Моя голова качнулась, желудок замутило, будто вот-вот вывернет. Меня тошнило не только от того, что рассудок затуманился, но и от этого мира. Я хотел убить их всех. Хотел, чтобы их не стало. Хотел всадить в каждого по пуле, а потом вырезать на их лицах улыбки от уха до уха. Так же, как сделал с теми, на кого указал отец после «смерти» Марго. Я бы повторил ту серию убийств. Только в этот раз был бы в сотню раз злее.

Но в реальности я мог только наблюдать.

Парень расстегнул ширинку, дернул Марго вниз, она рухнула на колени, но не издала ни звука. Кажется, Марго вообще отключила все чувства.

– Что, я тебя не устраиваю? – прорычал он, шлепнув ее по щеке. Марго не отреагировала, и он просто ткнулся членом в ее подбородок. Мне хотелось оторвать его, а затем скормить ему же. Видимо, предсмертные фантазии все же нагнали меня.

Я заставлял себя смотреть на нее. Я смотрел, хотя больше всего желал или отвернуться, или умереть. Что бы они с ней ни сделали, она моя жена. Этого не изменить.

Ублюдок ударил ее еще раз.

– Что-то наш гость слишком вялый. – Так звучал голос дьявола, и сейчас он выносил нам приговор. В мое бедро воткнули что-то острое, я согнулся пополам, заметив рукоятку ножа, торчащую из ноги. Черт. Я не должен кричать. Она ни разу не крикнула, и я не должен. Не должен.

Неужели мы умрем сегодня? Неужели судьба никогда не встанет на нашу сторону?

Хотелось обвинить хоть кого-нибудь, но следовало посмотреть в зеркало. Может быть, если бы мы убрались на Кубу немного раньше, то ничего не случилось бы. Может быть, я не смотрел бы, как эти мудаки пытались унизить Марго. Хотя им бы это не удалось. Они унижены жизнью. Марго нет.

– Смотри внимательно, как думаешь, как скоро она начнет стонать? – Мои волосы у корней с силой сжали, подняв голову, заставляя глядеть на девушку. Но даже если бы я захотел, я бы не отвел от нее глаз.

По ее щеке скатилась одна-единственная слеза.

Марго… моя Марго стояла на коленях перед каким-то ублюдком, которого видела впервые в жизни, его уродский член утыкался в ее щеку, оголенная грудь вздымалась от частого дыхания, руки были сцеплены за спиной так же, как у меня, и прямо перед ней сидел ее никчемный муж. Муж, который не смог защитить, спрятать от этого грязного мира. Да черт возьми, это единственный грех, за который я готов понести наказание. Все остальные я отказывался принимать.

– Раз тебе не хочется брать в рот, то примет другое место. – Он еще раз ударил ее, Марго, словно кукла, упала назад, и ублюдок стащил с нее брюки вместе с трусиками. Вот тогда я увидел. На секунду в ее глазах промелькнул самый настоящий ужас.

– Уйди! – не сдержавшись, прокричал я, пытаясь выбраться, освободиться от этих чертовых веревок, от стальной хватки на плечах, от монстра, что схватился прямо за сердце и теперь хотел его вырвать. Я был готов, чтобы в меня вонзили еще сотню ножей. Но не готов к тому, что ублюдок навалился на Марго, прижав ее к земле и готовясь толкнуться вперед.

Он почти это сделал, но вдруг дверь распахнулась, стукнувшись об стену.

– Твою мать, Адам, я задолбался тебя искать! – нарочито весело прокричал мужчина. Я прищурился, с трудом узнав его. – Теперь Адам Санчес и его жена под покровительством семьи Моретти. – Чертов Энзо Моретти выстрелил в солдата, который поднялся с Марго. Кровь брызнула на ее лицо, она свернулась в клубок, пытаясь скрыть наготу.

Но следом раздался еще один выстрел. Грудь пронзила острая боль, я упал прямо в руки парня, который меня держал. Бог снова не услышал моих молитв. Я просил о том, чтобы умереть после того, как увижу ее смерть. Так я бы точно знал, что ее не истязают. Я не дожил до этого момента. Сознание улетело в темноту.

Глава 33. Марго

Я стала роботом, который не может чувствовать, который существует только по заданной программе. Моей программой стал холод. Я будто превратилась в металл, замерзший на морозе.

Мои глаза приковались к Адаму, я пообещала себе ни за что не отводить от него взгляда. И в горе и в радости. Радость мы прошли. Может быть, мы умрем вместе, как герои какой-нибудь глупой книжонки, которые я так любила читать перед сном. В них всегда был счастливый конец, а те, где герои умирали, я не дочитывала. Мне и в жизни хватало страданий. Их не хотелось разбавлять горечью.

Мне казалось, что страдания покинули мою жизнь, но они вернулись, сполна окунув в дерьмо. Я чувствовала холод, он касался каждой клеточки тела, задевал оголенную грудь, с которой сорвали одежду.

Черт возьми, я всегда этого боялась. И если к Вито я привыкла, научилась отключаться, когда он появлялся в дверях комнаты, то так… я едва дышала от ужаса, смотрела на Адама, на то, как его избивали, и кричала внутри. Меня будто заперли в клетку из плоти и крови. Тело не двигалось. Душа рвалась в стороны, пытаясь выбраться, словно сумасшедший в комнате с мягкими стенами. Ничего не получалось. Крики оставались беззвучными.

Толстый член ткнулся в щеку, я едва сдержала слезы. Вот и все. Марго снова настиг конец. Может быть, и не стоило возвращать это имя. Может быть, оно проклято. Может быть, у Амели судьба была бы лучше?

Я прикрыла глаза, звонкий удар прилетел на щеку. Я плотно сжала губы. Нет уж, если он сунет член мне в рот, я откушу его. Я была уверена, что сделаю это. Видимо, солдат это понимал, потому что потащил с меня штаны вместе с бельем.

Я вновь смотрела на Адама. На человека, который стал моим желанным мужем. На мужчину, за которым я направилась бы на любой континент, в любую точку земного шара. И меня разрывало от унижения, от боли за него. Он увидит то, что они со мной сделают. Черт возьми, мне хотелось броситься к нему, упасть