Кровавая смена - Кэсси Александер

Гемелл отошел в сторону, и между Рэйвеном и мной снова возникло это притяжение. Прикажи он мне сейчас, мне пришлось бы подчиниться. По его глазам я видела, чего он от меня хочет, как он умоляет. Но мои руки были по локоть в крови, и это помогло мне без труда отвернуться.

Я зубами разрывала упаковки с иглами; в голове промелькнули мысли о промахе и еще о сотне куда более болезненных мест, куда можно было бы его ткнуть вместо руки, но я сосредоточилась на текущей задаче. Кровь хлынула в основание иглы-бабочки, и я насадила пробирку на свободный конец трубки. Кровь Рэйвена побежала по пластику, точно по соломинке, заполняя вакуум внутри пробирки.

Ранее я прихватила шесть пробирок, и теперь заполнила их все до единой. Кровь — это сила, и если она мне когда-нибудь понадобится, надеюсь, этого хватит.

Гемелл мрачно усмехнулся, возвращаясь и понимая, что происходит.

— Я думал, ты хочешь снова стать человеком.

— Хочу. Но еще я больше никогда в жизни не хочу зависеть от кого-то другого, — ответила я, по-прежнему избегая взгляда Рэйвена.

— Если ты выпьешь это без его участия, ты станешь бродягой без Дома.

— Меня устраивает.

— Эди… — поторопил Дрен, призывая поспешить.

Я вытащила иглу, позволяя последним каплям стечь в последнюю пробирку. Там не было и пинты. Я хрен знает, какая мне от них будет польза, но лучше забрать их у вампира, который скоро сдохнет, чем у того, кто останется жив. Я посмотрела на Гемелла. Он подобрал нож с серебряным лезвием.

— Полагаю, с этим ты закончила? — спросил он, прокручивая его в руке и протягивая мне рукоятью вперед. Его тон и жест так и сквозили сарказмом.

— Окончательно закончила. — Я засунула последнюю, еще слегка теплую пробирку в карман. — Заканчивай быстрее. Мы будем ждать снаружи.

Я подбежала к Анне и подняла её на руки.

ГЛАВА 37

Дрен зарычал, пока я поднималась по лестнице, неся Анну следом за ним.

— Бродяг никто не любит.

— А у тебя есть Хозяин?

На такого он похож не был. Он фыркнул, но ничего не ответил.

Чистилище было засыпано прахом, что, как ни странно, вполне подходило к интерьеру. Мы были на полпути вниз к Аду, когда я ощутила такой удар, будто мне в грудь со всей дури копытом засадил осел.

— Оу… — я споткнулась на ступеньке, и Дрен резко развернулся, чтобы меня поймать.

Жуткое давящее чувство в груди не проходило.

— Вот так оно и ощущается, когда дохнет твой Хозяин.

Я не стала спрашивать, откуда он знает. Я прислонилась спиной к стене и задышала — сердце бешено колотилось, и я хрен знает, от чувства свободы или от страха.

— Идти можешь? — спросил он.

Я выждала еще мгновение, проверяя, не накроет ли меня новой волной. Когда ничего не произошло, я кивнула:

— Да. Только держись рядом.

***

Ад теперь полностью оправдывал свое название. Если раньше клубная версия Ада у Рэйвена состояла из нелепых хвостатых чертей и бутафорского пламени, то теперь мы вышли в зал, который будто протащили через другое измерение. В стенах зияли дыры, несущие колонны перекосились, барная стойка выглядела так, словно от нее откусили огромный кусок, а вокруг стояла невыносимая вонь от разбитых бутылок с алкоголем.

Йорген уже ждал нас там, горя желанием поскорее вывести наружу. Мы вместе вышли в вестибюль. Мне еще ни разу не доводилось видеть, что находится за парадной дверью Катакомб.

— Погоди…

Если я почувствовала смерть Рэйвена…

Гемелл с грохотом скатился по лестнице вслед за нами, торжествующий. Дрен прищурился.

— Он идет с нами, — сказала я.

— Я так и боялся, — сухо бросил Дрен.

Гемелл притормозил.

— Для начала не хотите узнать, убил я его с честью или без?

— Нет. Просто мы как-то не захватили лишних коробок, чтобы тащить халявщиков домой.

— Он не халявщик. Он вообще единственный вариант, почему я до сих пор жива, он сам уложил как минимум двадцать новорожденных еще до того, как вы все приперлись.

Настроение Дрена самую малость изменилось в пользу Гемелла, и тот перевел взгляд на меня, согнувшуюся под тяжестью Анны.

— Хочешь, я понесу её вместо тебя?

Я отпрянула.

— Нет.

Она была моей. С ней на руках я шагнула на улицу.

***

На улице было сыро, а воздух на вкус напоминал мокрый цемент, так иногда бывает в городах, когда влажность высокая, но для полноценного дождя её не хватает. Асфальт покрылся тонким слоем влаги, прямо как и я сама.

— Дождь, — проговорил Дрен и принялся громко материться.

На улице стоял один-единственный фургон с черным прицепом, двигатель работал на холостом ходу прямо перед входом в Катакомбы. Из его задней части выпрыгнула незнакомая мне дневная.

— Да не парься ты — внутри сухо, и я уже там всё заминировала. Там столько пыли, что этого хватит, чтобы весь квартал под землю ушел. — Тут она моргнула, уставившись на меня и Анну, а затем повернулась к Дрену. — Ты позволил ей сдохнуть? — Её голос взлетел, и мне показалось, что она сейчас съездит ему по роже.

— Потише ты. Виш, позволь представить тебе Убийцу Твари, также известную как Эди. Как бы там ни было, Анна пошла на это добровольно. Подозреваю, она знала.

Дневная по имени Виш вытаращилась на меня.

— Ты убила её. Нахрена?

Я открыла рот, как выброшенная на берег рыба. Потому что мне приказали? Потому что я отчаянно пыталась спасти своего ребенка?

— Для историй время будет позже, нам надо валить, — отрезал Дрен.

Она продолжала буравить меня взглядом, но сорвала с пояса рацию.

— Группа зачистки, мы загружаемся.

Дрен указал внутрь кузова грузовика, из которого только что спрыгнула Виш.

— Коробки там. Её — та, что по центру.

— Спасибо.

Будучи всего лишь дневным, я не могла изящно запрыгнуть в кузов грузовика, удерживая Анну на руках. Гемелл сделал это первым, а затем протянул руки, чтобы помочь мне.

Внутри в ряд стояли три ящика. Они походили на цистерны для нефти размером с человека, сделанные из прочного металла с заходящими друг на друга уплотнителями и я видела, что они запираются изнутри.

Я аккуратно уложила Анну в её ящик, расправляя её вещи так же, как совсем недавно делала это с Ларсом. И, прямо как подопытная номер шестьдесят четыре, она походила на спящую принцессу из сказки, если забыть про кровь. Неужели она и впрямь с самого начала понимала, что делает? Хотелось верить, что хоть кто-то из нас понимал.

Я закрыла крышку и обнаружила, что Гемелл хмурится. Его