Кровавая смена - Кэсси Александер

Я опустила Наташу на пол и поднялась. Посмотрев вверх, я увидела, что камера от аппарата ЭЭГ отследила наши перемещения и наблюдает за нами из секционного зала. Гидеон всё еще был на связи.

Теперь, когда компьютера не было, у меня не оставалось другого способа связаться с ним. Всё, что я могла сделать — это нарисовать в воздухе между нами большие цифры «7» и «0». Камера кивнула, а затем бессильно повисла.

Семьдесят против пяти. Расклад — полное говно.

Но если посчитать Гемелла и меня, получалось семьдесят против семи.

ГЛАВА 32

— Дай их мне, — сказала я и выхватила у него пачки марли, чтобы сорвать с них все верхушки разом. С шипением я затолкала марлю прямо внутрь своей серебряной раны — это её не вылечит, но, возможно, я хотя бы перестану вонять кровью, а затем обмотала поверх остатки цепи.

— Тебе следовало позволить мне убить её, — произнес он.

С моего места на полу была отлично видна травма, из-за которой его нога когда-то сломалась и неправильно срослась. В следующий миг эта самая нога резко выкинулась вперед: он пнул Наташу, отчего её тело срикошетило и покатилось по комнате.

— Эй!

— Я не давал никаких обещаний насчет осквернения трупов, — напомнил он мне.

Мне пришло в голову, что для инкрустации в виде скорпиона на его серебряной решетке, пожалуй, имелась веская причина. Оставалось надеяться, что обещания, которые я заставила его дать, были сформулированы достаточно четко — хотя думать об этом сейчас было некогда.

— Мне нужно покормиться, если я должен сразиться с ним. Как она изменила себя? — Он подобрал шприц, который она держала. — Что это за инструмент? В нем когда-то была кровь?

— Да. Я объясню позже. — Может быть. Чем меньше людей знает, тем лучше. Нам нужно было найти Джексона…

Гемелл раздавил шприц в кулаке.

— Вот что я сотворю с ним. Мы продолжаем?

— Да, но сначала нам нужно разнести здесь всё к чертям. — Оставлять эту комнату целой было слишком опасно. Я не знала, кого Анна притащила с собой и кто вообще выживет сегодня ночью. Всё, что здесь находилось, должно было исчезнуть.

Я без понятия, делала ли Наташа резервные копии где-то на стороне. Хотелось верить, что нет, но гарантировать я не могла. Всё, что я могла сделать — это уничтожить то, что было здесь. Я принялась открывать холодильники и вышвыривать содержимое наружу, позволяя чашкам Петри и эрленмейеровским колбам лететь на пол, разливая липкую жижу. Я распахнула ящик, полный инструментов для забора крови, и уставилась внутрь. Пробирки, иглы, жгуты…

— Если мы можем помочь… — раздался у моего уха вопрос Теней.

— Да?

— Мы можем уничтожить всё, что здесь есть, если ты просто выключишь свет.

— Вообще всё? И внутри приборов тоже? Мне нужно, чтобы вы привели всё это в негодность, уничтожили напрочь, чтобы восстановить было невозможно. — От них осталось не так много, им придется распределить свои силы очень тонким слоем.

Словно почувствовав мои опасения, они заквохтали, точно наседки:

— Ты удивишься тому, как быстро мы умеем двигаться в темноте. Поклянись, что вернешься за нами, и мы начнем.

— По рукам. — Я уставилась в открытый ящик. Сколько раз мне твердили, что кровь — это сила? Я запустила руку внутрь и сгребла полный комплект всего, что могло понадобиться, чтобы раздобыть немного крови для себя. Затем я перешагнула через тело Наташи и вырубила свет. — Гемелл, на выход в коридор.

***

Холод Теней скатился по моей шее, пополз по спине, ягодице и бедру, напоминая холодную виноградину, а затем отделился от меня, и я шагнула в тускло освещенный коридор. Я прикрыла за собой дверь, чтобы они могли работать в абсолютной темноте.

— Значит, им ты доверяешь, а мне — нет? — спросил Гемелл.

— Я знаю их дольше.

Гемелл хмыкнул. Затем его лицо сделалось серьезным, а кулаки по бокам сжались.

— Мне нужно покормиться, чтобы я мог драться с Рэйвеном.

— Знаю. — Мне нахрен не хотелось бежать наверх, навстречу семидесяти голодным новорожденным вампирам, но и оставаться запертой в катакомбах, как крыса, я тоже не собиралась.

Какой путь безопаснее, малыш? Знала бы я.

— Ты ведь позволишь мне покормиться, правда? — продолжал настаивать Гемелл.

— Да, — ответила я в сердцах. Рэйвен знал здесь каждый гребаный проход. Все эти комнаты можно было забаррикадировать или взять штурмом; здесь не было надежных мест для обороны, в чем, собственно, и заключался весь смысл — да и Джексон уже доказал полную бесполезность замков.

Я как раз подумывала о том, чтобы рвануть в гараж, когда услышала звук шагов, приближающихся по коридору на полной скорости. Гемелл схватил меня и резко дернул назад, вжимая в стену за своей спиной.

Это был один из вышибал, с которыми меня познакомил Джексон — вот только это был уже не он. Я и раньше видела жажду крови у новорожденных, и этот парень представлял собой хрестоматийный пример: вдвое крупнее Гемелла и с безумными глазами. Он всем телом рухнул на Гемелла, пытаясь повалить древнего вампира на пол.

Но Гемелл оказался быстрее, даже со своей хромотой. Он сделал обманное движение назад, заставив противника потерять равновесие, перехватил его за волосы и с силой впечатал его голову в свое голое колено. На секунду я испугалась, что он раздерет мужику скальп к чертям, и тут из коридора донесся топот еще множества ног.

— Можно? — спросил Гемелл, пока молодой вампир пребывал в нокауте. Я кивнула от страха. Гемелл злобно оскалился. Клыки вылезли наружу, и он впился в шею мужчины. Он даже не стал искать сонную артерию, а просто прокусил её насквозь вместе с дыхательным горлом. Он выплюнул хрящ на землю, пока мужчина рассыпался в прах. Всё, что от него осталось, — это пыль, покрывавшая кровавое пятно на груди Гемелла. На вышибале были брюки карго со множеством карманов. Я отряхнула их от праха и натянула на себя.

— Можно? — снова потребовал Гемелл. Я вскинула глаза — на подходе был еще один новорожденный. Гемелл встретил этого нового в лоб, врезавшись в него на полной скорости и сбивая с ног, чтобы вырвать ему обе руки к ебеням.

— Да! — я запрыгнула в штаны, подтянула их и затянула ремень на талии. В один карман я запихала иглы, в другой — пробирки.

Гемелл выкрикнул: «Можно?» уже футах в двадцати дальше по коридору.

— Да! — заорала я в ответ, а затем снова услышала его смех, как тогда, когда он только-только освободился. Донесся жуткий хруст ломающихся костей, и когда я снова подняла