Лезвие бритвы - Энн Бишоп

Он сказал, что она может спрашивать. Хватит ли у неё смелости спросить? Это может быть трюк, чтобы увидеть, испытывает ли она всё ещё искушение сделать то, что ей не позволено. Ходячие Имена всегда пытались обмануть её. Но Джексон был Волком. Он знал Мег.

Значит, испытание. Но на этот раз она будет не единственной, кого проверят.

— Можно мне взять карандаш и бумагу?

Задумчивое молчание, прежде чем Джексон сказал:

— Чёрный карандаш или цветной?

Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, почувствовала покалывание в руках. Но у неё не хватило смелости попросить и то, и другое.

— Тот, каким больше никто не пользуется.

Снова задумчивое молчание.

— Торговый пост не работает в День Земли. Я посмотрю, что у нас есть тут. Ешь свой завтрак, сладкая кровь.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Она включила лампу у кровати. У Волков, возможно, и не было проблем со зрением при слабом дневном свете, но ей хотелось получше рассмотреть еду, прежде чем она её съест.

Сев за стол, она взяла стакан. Принюхалась. Осторожно попробовала. Она была почти уверена, что это молоко, но на вкус оно было другим, более насыщенным, чем всё, что ей давали в… в этом месте.

Тост слегка подгорел по краям; яичница, как и молоко, не были на вкус как то, что она ела раньше, но они были вкусными, и она была голодна.

Поев она пошла в ванную, чтобы вымыть руки и почистить зубы. Когда она вышла, в дверях стоял Джексон с деревянным подносом. Он положил его на кровать. На нём лежало шесть листов бумаги и набор цветных карандашей. Красный, зелёный, синий, жёлтый, оранжевый, коричневый, чёрный, розовый. По тренировочным образам она определила ластик и маленькую ручную точилку для карандашей.

— Это то, что я смог найти.

Джексон отошёл от кровати.

— Спасибо.

Он собрал использованную посуду и ушёл.

Сев на кровать, она стала рассматривать каждый карандаш и трогать бумагу.

Никто не ворвался в комнату, никто не закричал на неё. Карандаши и бумагу никто не забирал. Никто не связывал ей руки в наказание, никто не оставлял её в зависимости от Ходячих Имён для их личной потребности.

Почувствовав себя смелее, она принялась изучать лоскутное одеяло. Затем она взяла карандаш и заполнила один лист бумаги, воспроизводя узоры с материала одеяла.

Она встала, потянулась, напилась воды, заточила все карандаши.

Может быть, ей стоит заняться чем-нибудь другим. Но… чем? В комнате ничего не было. Может ли она попросить книгу? Но она не хотела читать, она хотела…

Вой. Отдалённый. Ещё один. Ближе к зданию.

Они выли прошлой ночью. Она закрыла глаза и вспомнила, как звук, казалось, поднимался, словно дым, рисуя призрачные фигуры на ночном небе.

Вернувшись к кровати, она взяла чистый лист бумаги, взяла карандаш и начала рисовать.

ГЛАВА 32

День Земли, Майус 13

Саймон — четвероногий и мохнатый — уставился на Генри. Гризли был не только в человеческой форме, но он проснулся и пришёл с требованием.

<Но сегодня День Земли>. Саймон изо всех сил старался подавить рычание. <Это должен быть день, свободный от людей>. Его ухо повернулось назад, услышав смех Мег и радостное тявканье Сэма на кухне. <Кроме Мег, но она больше не считается человеком в этом смысле>.

— Именно ты сказал людям, что они могут разделить урожай, если они также разделят работу, — пророкотал Генри. — Огороды должны быть расширены, и они готовы работать.

<Но…>. Саймон остановился. Подумал. Вздохнул.

Он был тем, кто принял решение впустить людей и вознаградить тех, кто не хотел быть врагами, и узнать больше о людях из неформального общения. Может быть, терра индигене уже пробовали это раньше, за столетия, прошедшие с тех пор, как первые люди ступили на Таисию. Возможно, это была ошибка.

В любом случае, азартная игра. Для всех.

<Ладно, хорошо>.

— Я останусь в человеческой форме, — сказал Генри. — И Влад будет там.

<А Монтгомери будет там с Лиззи?>

Генри кивнул.

— Пит и Ева Денби тоже привезут своих детёнышей. И полиция, которая пользуется служебной квартирой, и наши человеческие сотрудники будут здесь.

<Все они?> Это была большая стая людей, чтобы смешаться с Волками, Воронами, Ястребами, Совами и теми, кто ещё решит понаблюдать за посетителями.

Потом из кухни вышла Мег, а Сэм прыгал вокруг неё, не сводя серых глаз со шляпы, которую она держала вне его досягаемости.

Невозможно было схватить шляпу сразу как она надела её, потому что у неё были ленты, которые она завязала под подбородком, чтобы шляпу не сдуло, и она могла пораниться. Но если кому-то случалось откусить одну из лент, и Воздух был готов немного сотрудничать, они могли играть в «поймай шляпу».

«Не сегодня», — с сожалением подумал Саймон. «Сегодня слишком много зевак, а значит, кто-нибудь заметит, кто откусил ленту от шляпы».

— Мы готовы? — спросила Мег. Её глаза были такими счастливыми — яркими, что если бы у неё был хвост, он бы вилял.

Сэм издал «аррооу». Генри открыл входную дверь. И Саймон, проходя мимо Мег, быстро лизнул её руку, чтобы помочь себе вспомнить, почему вообще существует человеческая стая.

* * *

Мег закрыла дверь квартиры Саймона и, нахмурившись, оглядела пространство под своей квартирой на втором этаже. Квартира Саймона была двухэтажной. Её и его жилище делили общий коридор на втором этаже и лестницу, ведущую к наружной двери. Из того, что она знала, — так как она не нашла в своей квартире ничего, что соответствовало бы учебным образам, которые она изучала, — система отопления и баки с горячей водой для обеих квартир находились в подсобном помещении на первом этаже его квартиры.

Так что же было под её квартирой? Помещение было заколочено, как на образах заброшенных зданий, только аккуратнее. И там, где могло быть окно, была дверь, которая тоже была заколочена.

В течение зимы она иногда замечала помещение и отметала мысли о нём, потому что оно не было частью того, что ей нужно было усвоить, чтобы не только жить самостоятельно и сохранить работу. А теперь…

Зеленый Комплекс имел форму буквы U, с квартирами по обеим сторонам, а прачечная, почта и общественная комната занимали заднюю часть, вместе с аркой, которая вела к гаражам.

Мег оглядела открытое пространство. Квартира Генри находилась напротив её, и под ней тоже было заколоченное пространство.

— Генри, а что находится под моей квартирой?

Он широко улыбнулся ей.

— Это летняя комната, которую вы