Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

Я выдохнул, потирая лицо и внезапно занервничав: — Мне все еще нужно было придумать, как сделать предложение и что-то запоминающееся. Спасибо, но это если она скажет «да». Амелия может быть упрямой в лучшие времена.

Рот Лекса искривляется в улыбке: — Судя по тому, как моя дочь смотрит на тебя, вероятность того, что она скажет «нет», — миллион к одному.

— Тогда есть только одна проблема...

— Что? — спросили они в унисон.

— Ночь в Вегасе с Рокки Романо.

— Напомни мне рассказать тебе историю Рокки и мадам Киски, — Лекс качает головой, смеясь.

— Киска? — повторяю я, слово звучит знакомо.

— Мадам Киска, и да, все закончилось тем, что на твоего дорогого старого отца надели наручники и сделали очень сомнительный снимок...

Двадцать восьмая глава. Амелия

Нет более приятного чувства, чем наблюдать, как отец и парень наконец-то решают свои проблемы.

Я с некоторым страхом ждала нашей поездки домой, не зная, как отреагирует отец. Он никогда не говорил, что мы не можем приехать вдвоем, но и не очень-то приветствовал нас. Его решение молчать по этому поводу не давало мне покоя, однако его участие в захвате дома было знаком грядущих лучших времен.

Когда Уилл спросил маму о местонахождении отца, я изо всех сил старалась уверить его, что все будет хорошо. Однако внутри я паниковала. Эти двое мужчин такие же упрямые и самолюбивые, как и каждый из них, — одно из многих общих черт.

Дело было не только в том, что они поссорились из-за меня, но и в том, что их связывали деловые отношения.

Все время, пока они сидели в кабинете, я чуть не съела целый торт «Красный бархат», который испекла мама. В свою защиту скажу, что он был очень вкусным, и что-то в шоколаде успокаивало нервы, разъедающие меня.

Наконец, во время разговора о новом парне Эддисон, которого мама не очень-то одобряла, Уилл и папа зашли на кухню, обсуждая, конечно же, работу.

Мне было все равно, хотят ли они работать весь день, я плюхнулась обратно на стул и наконец-то смогла расслабиться, зная, что они помирились. Никто из них ничего не сказал, но их выражений было достаточно, чтобы сказать мне, что все в мире снова хорошо.

Я перевожу взгляд на Уилла, отмечая, как спокойно он себя чувствует. Даже папа выглядит счастливым, чего я никогда не могла себе представить, находясь с Уиллом в одной комнате. Что касается мамы, то она не сдерживает своей радости, не в силах перестать ухмыляться, пока мы шутили над трагической личной жизнью Авы.

Однако в присутствии родителей я не была уверена, что поцелуй с Уиллом допустим. Все это было еще в новинку, и я чувствовала, что Уилл чувствует то же самое. Когда они прощались, я быстро чмокнула его в щеку, не желая пока переходить границы дозволенного.

Когда они вдвоем удаляются в офис, чтобы поработать, мама предлагает нам отправиться на обед к тете Адриане. Их дом находится всего в десяти минутах езды, и у нас есть немного времени, чтобы поболтать.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает мама, глядя с облегчением.

— Конечно, я рада, что они снова общаются, но, наверное, я все еще пытаюсь привыкнуть к тому, что мы снова вместе с Уиллом. Прошла всего неделя, а мы так и не смогли перевести дух.

— Я помню, как мы с твоим отцом впервые сошлись. Все было точно так же. У нас обоих были сложные карьеры, к тому же я была беременна тобой. Твой отец формально жил в Лондоне. Я жила на Манхэттене. Было много приспособлений и компромиссов.

— Как вы оказались в Лос-Анджелесе?

— У твоего отца появилась возможность заняться бизнесом, а мне было некомфортно растить ребенка в городе. Рокки и Никки делали это с легкостью, но это было не для меня. Я выросла в Калифорнии в доме с задним двором. Я хотела того же для своих детей. К тому же твои бабушка и дедушка подумывали о переезде, так что это решение стало окончательным.

— А Эрик?

— Пожалуйста, Голливуд? — мама усмехается, поднимая брови. — Его не нужно было убеждать.

Мама заводит свой внедорожник на подъездную дорожку. Мы выходим из машины и стучим в дверь, нам открывает тетя Адриана в красном цветочном платье до плеч. Как обычно, она выглядит потрясающе. Хотя у нее есть сходство с папой, ведь они родные брат и сестра, она очень красивая женщина с выразительными чертами лица, что делает ее еще более уникальной.

Она приглашает нас войти, но быстро отводит маму в сторону: ей нужен юридический совет для ее друга, проходящего через развод с четырьмя детьми. Прозвучало что-то о блуждающем члене, что послужило мне сигналом к уходу.

Я прохожу через дом и направляюсь на кухню, чтобы обнаружить дядю Джулиана за ноутбуком. Он встает и обнимает меня, одетый в спортивную футболку, шорты и кроссовки.

Я с легкостью сажусь напротив него, мне всегда нравились наши с ним разговоры.

— Как дела в Йеле? — спрашивает он, наливая мне напиток.

— Хорошо, трудно, сложно, — я вздыхаю, а потом тихонько хихикаю. — Я пытаюсь сосредоточиться и дойти до конца.

— Я помню свои дни в Гарварде. Я думал так же.

— Энди и Аве так повезло, что они закончили университет и следуют своим мечтам, — признаюсь я, жалея, что иногда не прикована к учебе. — Энди так взволнован поездкой в Южную Америку, особенно в Бразилию.

Дядя Джулиан качает головой и смеется: — Да, возможно, мне придется сбавить обороты. Не знаю, чего он ожидает, когда мы приедем в Бразилию, но это не страна супермоделей.

— Не лопай его пузырь, — я смеюсь вместе с ним. — Я чуть было не сделала это, и ничем хорошим это не закончилось. В тот вечер я столкнулась с Уиллом. Мы оба выпили слишком много. Я даже не знаю, как Энди добрался до дома. Я думаю, что мы одинаково плохи.

— Вы двое были довольно хлопотным дуэтом, — размышляет он.

— А теперь посмотри на нас, — я улыбаюсь приятным воспоминаниям.

— Я горжусь вами обоими. Вы прошли долгий путь, чтобы стать теми, кто вы есть.

— Спасибо, дядя Джулиан, — говорю я, а потом неловко выкручиваю руки. — Итак, послушай. Спасибо, что вмешался в ту ночь в Хэмптоне. Это был не самый лучший мой момент, и я так и не поблагодарила тебя за то, что ты отвез Остина домой.

Он смотрит на меня с угрюмым выражением лица: — Лучше бы он уехал домой.