Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

— Ладно, — Уилл застонал, — спокойной ночи".

Он переворачивается на спину и засыпает в считанные минуты. Почему мужчины на это способны? А я тем временем пытаюсь разобраться в своей жизни и вспоминаю среднюю школу, когда мое платье зацепилось за стул, и весь класс увидел мое нижнее белье.

Где-то ночью я просыпаюсь и не могу заснуть. На улице еще темно, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на телефон, оказывается, что уже два часа ночи. Я безрезультатно ворочаюсь, отчаянно желая прикоснуться к нему, но скованная своими моральными принципами. Может быть, все, что мне нужно, — это прикоснуться к его коже. В этом нет ничего плохого.

Я провожу руками по его торсу, задерживаясь на животе, пока искушение не становится слишком сильным. Мои руки скользят в его брюки, упираясь в его ствол. Он твердый, что заставляет меня жаждать его еще больше. Когда я начинаю гладить его, из него вырываются тихие стоны, пока я не могу больше терпеть.

— Эй, ты же сказала не трогать, — шепчет он.

Я быстро забираюсь на него сверху и прижимаюсь к нему: — Если это займет меньше минуты, то это не считается.

В медленном и мучительном темпе я начинаю скакать на нем. Несмотря на скорость, это не занимает много времени, чтобы почувствовать знакомое нарастание. Это происходит до тех пор, пока все ощущения не усиливаются, и я не взрываюсь в блаженном финише.

Я отстраняюсь от него и падаю рядом с его телом, пока мы оба переводим дыхание.

— Я чувствую себя использованным, — насмехается он, ложась на спину и закидывая руку за голову.

— Да ладно, ты и так был твердым.

— Я этого не отрицаю. Ты застала меня в середине прекрасного сна.

— Он был обо мне?

— Хммм... может быть?

— Может быть? — я поворачиваюсь, внезапно раздражаясь. — О ком еще ты мечтал, кто заставлял тебя напрягаться?

— Не уверен..., — поддразнивает он.

— Знаешь, измена во сне — это реальность, и она может ранить так же сильно, как и настоящая.

— Может, расслабишься? — говорит он мне, притягивая меня к себе. — Я мечтал о тебе на четвереньках, пока ел твою сладкую киску.

Я чувствую, как мои плечи расслабляются: — Ладно, на этот раз тебе повезло. Но есть только одна проблема.

— Что?

Я прижимаюсь губами к его соблазнительному рту, проводя языком по его губам: — Тебе не повредит исполнить свою мечту. Ведь так?

* * *

Наше пребывание на Западном побережье пролетело как один миг. Не успели мы оглянуться, как пришло время прощаться. Мне всегда было тяжело уезжать из дома: я здесь выросла, и хотя находиться в городе очень интересно, ничто не сравнится с видами на каньоны и греться под калифорнийским солнцем.

Папа должен прилететь через неделю. У него запланировано много встреч с Уиллом, так что, полагаю, я почти не увижу их обоих. Поглощение займет все их время, — но, не желая пока разыгрывать эгоистичную сцену, я умолчала о том, что моему парню придется путешествовать в течение следующих нескольких месяцев.

— Ненавижу прощаться, — призналась я маме.

— Не надолго. А теперь запомни: по любым вопросам, если Никки не будет рядом, звони мне.

— Обязательно, обещаю.

Мы прощаемся, но прежде чем отправиться в аэропорт Лос-Анджелеса, по просьбе Уилла заезжаем на обед в один из моих любимых ресторанов. Он упоминал, что приходил сюда много лет назад и наслаждался едой.

Два часа спустя мы наконец-то сели в самолет. Когда мы находимся в воздухе менее двадцати минут, пилот сообщает Уиллу о необходимости совершить экстренную посадку в Вегасе из-за загоревшегося света.

— Ради всего святого, — паникую я, пристегивая ремень безопасности, — пожалуйста, купи новый самолет, потому что это происходит уже второй раз.

Уилл целует мою руку с ободряющей улыбкой: — Как насчет того, чтобы воспользоваться возможностью и провести день, гуляя по окрестностям. Прогуляемся по стрипу, пообедаем, пока они не разберутся?

Я киваю, соглашаясь, а затем жестом осеняю себя крестным знамением, молясь о благополучной посадке.

Пилот сообщает нам, что ему понадобится несколько часов, чтобы решить проблему и получить разрешение на полет. Уилл организует машину, чтобы отвезти нас на полосу. Прошло два года с моего последнего визита сюда, и абсолютно ничего не изменилось. Туристы повсюду, а в казино толпятся люди, которые пытаются заманить вас внутрь со всеми этими предложениями шоу и бесплатной выпивки.

Мы держимся за руки, прогуливаясь по стрипу. Я наслаждаюсь простотой, когда могу быть с Уиллом на виду, не боясь быть пойманной.

Увидев свадебные часовни, я смеюсь про себя, вспоминая фрагмент из какого-то фильма. Я не могу вспомнить, что это был за фильм, но там было что-то про двух совершенно пьяных людей, которые натыкаются на часовню и в итоге женятся.

— Есть такой фильм...., — я начинаю смеяться, пока Уилл не перестает идти, и я вынужден обернуться. — Что случилось?

Его глаза застыли в мечтательном взгляде, а сам он стоит молча. Я начинаю волноваться, задаваясь вопросом, почему он не двигается.

— Амелия?

— Да? — я сглатываю комок, образовавшийся в горле.

Уилл протягивает обе руки и встает передо мной во весь рост, выглядя невероятно красивым в джинсовой рубашке и хакисах. Его темные волосы, обычно уложенные в костюм, распущены и делают его похожим на одного из тех плохих парней, которых можно увидеть за рулем мотоцикла.

— Я несколько дней ломал голову над тем, каким идеальным должен быть этот момент. Но что бы я ни придумывал, все казалось незначительным. Понимаешь, где бы мы ни были, вместе, это идеально, потому что, когда ты рядом со мной, все остальное не имеет значения.

— Уилл... — мой голос начинает дрожать, — Что ты пытаешься сказать?

Я смотрю на то, как он медленно опускается на одно колено. Вокруг нас люди остановились, чтобы понаблюдать, некоторые достали свои телефоны.

— Я обещал тебе, что все кончено — назад пути нет. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Выходи за меня замуж, здесь, сегодня вечером.

Он достает из кармана коробочку, открывает ее, и внутри оказывается мамино кольцо с изумрудом. Я закрываю рот руками, пряча улыбку и делая глубокий выдох. Он осторожно достает кольцо из коробочки и надевает его мне на палец, даже не дожидаясь моей реакции.

— Я мог бы подождать, пока ты скажешь «да», — он смотрит на меня с высокомерной ухмылкой, — но мы знаем, что ты всегда должна была стать моей женой.

Не в силах говорить, я в порыве волнения беру его лицо в свои руки