Искры льда - Елена Хантинг

бегает фотограф, делает фотку за фоткой. Она обходит машину с пассажирской стороны и ложится на капот спиной, поднимает над собой губку, сжимает. Белая пена льется по ее груди и рукам прямо на лобовое стекло. Девушка трется грудью об орла. Это уже больше похоже на эротику.

– Твой репеллент против шлюх не сработал, – говорит Рэнди, когда она идет к машине с моей стороны. Девушка бросает губку в ведро, берет полотенце у одного из мужчин во дворе, планшет, ручку и возвращается к нашему окну.

Стараюсь не смотреть ниже шеи. Но это невозможно. С облегчением вижу, что на ней просто купальник телесного цвета. Даже после вчерашнего разговора и перемирия не думаю, что Санни будет рада, что я фотографируюсь с голыми моделями, пусть и ради благотворительности.

Модель наклоняется к нам.

– Классная машина, ребята! Можете парковаться вон там. Заполните формы с суммой пожертвований, и девочки начнут мыть. Вы уже подписали согласие на использование фоток?

– Ага. Все подписали. – Я стараюсь не опускать глаза.

Она ведет нас к парковке, как будто бы вот-вот начнется уличная гонка. Ее хвост скачет из стороны в сторону.

– Ты знал, что тут будут модели?

– Да, но не думал, что все будет так. – Рэнди тревожно ерошит волосы, портит свою глупую прическу.

– А ты чего волнуешься?

– Не знаю. Тут так много девушек.

– Так это же твоя тема! Просто не надо с ними трахаться.

– Да пошел ты, Миллер. Я не об этом. Думаю, как плохо все будет выглядеть.

– Очень.

Но теперь, кажется, нет пути назад, потому что за нами стоит огромная очередь из машин. Я-то подумал, что, раз дело благотворительное, тут все будет прилично. Надо было догадаться.

Мы как будто на съемках безумного порно. Почти голые модели обтирают машины мыльными губками, а потом грудями, пока купальники не становятся такими же мыльными, – и все это в объективах профессиональных фотографов. Оказалось, что часть мероприятия отведена под съемку моделей для какого-то журнала. Н-да, хотелось бы знать это заранее. Я черкаю подпись на еще одной форме с согласием, Рэнди делает то же самое. Не могу не смотреть, как модели виснут на других спонсорах перед фотографами.

Рэнди наклоняется и проверяет мои документы, пока я отсматриваю, везде ли подписал.

– Миллер, это…

Еще одна модель просовывает голову в окно.

– Готовы?

– Готовы. – Я отдаю ей наши бумаги. – Не парься, все хорошо, – говорю я ему. Он реально напрягся.

Модель проверяет наши бумаги и одаривает ослепительной улыбкой.

– Сейчас вернусь!

– Ага. – Хочу написать Санни и рассказать, что я тут застрял и все только выглядит плохо, но шанса не выпадает. Машину окружают модели. Они открывают двери, и нам с Рэнди приходится выходить. Одна из девушек подает нам фальшивые чеки с суммами наших пожертвований. Рэнди заставляют фоткаться со мной.

– Миллер! – шипит он. – Ты бы хоть сказал, что собираешься вкинуть пять косарей! Я бы свои цифры поднял.

Я хотел написать «два».

– Прости. Я перепутал цифры, – шепчу в ответ.

Две модели – в нормальных купальниках и коротких джинсовых шортах – окружают нас с боков, а еще две выгибаются во впечатляющих позах перед нами. Девушки по бокам кладут руки нам на плечи и наклоняются, вытягивают губки. Я поворачиваюсь к ближайшей лицом, чтобы попросить ее так не делать. Благодаря длиннющим каблукам ее ярко-розовые губы в миллиметре от моих – и именно в этот момент щелкает камера. Я здесь всего пять минут, а уже заработал себе проблем.

Как только фотки сделаны, я пытаюсь достать телефон и предупредить Санни, но модели берут нас под руки и ведут в дом. Хочется стряхнуть с себя хвостик из моделей в бикини, но не хочется грубить. Нас провожают вглубь особняка, потом по каменной лестнице на просторную мансарду. Лестница уходит к каменному бортику вокруг бассейна поистине олимпийских размеров. Не знаю, зачем тут бассейн, учитывая, что под нами озеро. Кажется, это слишком. Санни не понравилось бы.

Музыка орет из колонок, по мансарде цокают каблуками еще больше полуголых моделей, разносят напитки и закуски. Я не беру алкоголь. Я обещал Санни избегать именно такого. Рэнди опять, хоть и не специально, подставил меня.

Но я уже здесь, так что нельзя терять время. Ищу главного – Джина. Мой план – обсудить с ним деловую сторону организации сбора средств – потенциально с более низким процентом оголенных тел – и договориться поболтать с ним наедине, когда ему не надо будет следить за вечеринкой на сотни человек. А потом надо будет найти Рэнди, который уже пропал из виду, чтобы мы могли уехать домой и я поскорее поговорил с Санни.

Мне удается представиться Джину. Он фанат хоккея, так что мы в итоге немного обсуждаем сезон и тренировки. Обсуждение рекламы, продолжительности карьеры в спорте и моих планов заняться благотворительностью затягивается на час. У Джина прекрасно развита предпринимательская жилка. Оказывается, он все знает про мое сотрудничество с лагерями, даже про нашу недавнюю смену. Местная газета уже напечатала мое интервью. На столике в доме лежит экземпляр, и я замечаю свою фотографию с Майклом и его семьей.

Пока мы говорим, мой телефон несколько раз вибрирует. Я не отвлекаюсь, потому что знаю, что у меня не будет больше такой возможности. В конце концов мы с Джином обмениваемся контактами – а я на это и надеялся.

Я уже ищу повод закончить разговор – он очень болтливый, – когда наконец-то появляется Рэнди. На его лице странная вымученная улыбка. Джин приобнимает его одной рукой и приглашает нас на ужин.

– Мы бы с удовольствием, но нам пора. Девушка Баттерсона плохо себя чувствует. – С губ Рэнди ни на секунду не сходит эта странная улыбка.

– Ох, как жаль.

Я хватаюсь за эту возможность и встаю.

– Она поправится. Просто не хочется надолго ее бросать.

Джин кивает; Рэнди выводит меня из дома. Но к машине мы доходим только еще через полчаса, потому что нас постоянно перехватывают, чтобы поболтать и познакомиться.

– Нам срочно нужно возвращаться, – говорит Рэнди, падая на пассажирское сиденье.

Проверяю сообщения. Куча от Санни и несколько от Вайолет. Я их целую вечность буду читать. Судя по панике на лице Рэнди, время терять нельзя. Передаю ему свой телефон.

– Что там? Прочитай мне.

– Уотерс и твоя сестра приехали сюда. Лили говорит, что Уотерс рвет и мечет. Лили тоже злится. Назвала меня вонючим прыщом на анусе.

– Креативно. Уотерс злится, что мы взяли его машину?

– Вроде бы? По сообщениям Вайолет сложно понять. Что-то про плющ и про