Искры льда - Елена Хантинг

– Алекс! Хватит! – Вайолет злится не меньше него.

Суета в трейлере прерывает наши крики, что хорошо, потому что у меня дико болит голова. Санни открывает дверь, уже гораздо аккуратнее. Лили подстраховывает ее сзади, готовясь ко второму раунду обмороков. Санни отталкивает Уродскую Бороду и, шатаясь, хватается за дверной косяк.

Мне больно смотреть на нее. Я вижу по лицу, что она сдалась.

Лили кладет руку на ее плечо, смотрит мимо нас с Рэнди куда-то вдаль.

– Санни, а может…

Она стряхивает руку подруги с плеча.

– Алекс, поехали уже.

– Ты серьезно? Да ладно, Санни! Да что вообще происходит?

Она медленно переводит на меня взгляд.

– Миллер, я устала от этой драмы. Поговорим позже, когда все успокоятся.

– Позже? – Я машу в сторону трейлера. – Когда позже? Ты уезжаешь.

– Я тебе позвоню.

– Чтобы что? Ты все равно будешь слушать всех, кроме меня. Я прошу тебя хоть немного в меня поверить, поверить, что я все сделаю правильно, а что получаю взамен? Появляется твой брат и съезжает с катушек из-за каких-то фоток, которые ему не нравятся? А ты что? Решаешь уехать домой с этим шутом?

– Все не так, Миллер. Алекс просто беспокоится.

Я поворачиваюсь к Алексу:

– Я встречаюсь с Санни не для того, чтобы тебе отомстить. Хватит думать, что все вращается вокруг тебя. – Я протягиваю ей руку. – Выходи, конфетка. Я отвезу тебя в Гуэлф, если хочешь. Давай просто поговорим.

– Миллер, я…

Сомнение на ее лице окончательно выводит меня из себя. Как еще один удар по яйцам.

– А знаешь что? В жопу. Езжай домой в Гуэлф с Уродом. – Я поворачиваюсь к Уотерсу: – Ты победил. Поздравляю. Надеюсь, теперь ты счастлив.

Санни выходит из трейлера.

– Миллер, подожди.

– Подождать чего? Пока ты поверишь, что я тебя не использую? Я больше не могу. Я как хомячок в колесе. Хочешь ехать – хорошо. Делай что хочешь. Так или иначе, я сваливаю.

Опускаю футболку, чтобы проверить, идет ли кровь. Санни снова отключается, Лили едва успевает ее поймать. Хочу сделать хоть что-нибудь, не хочу сдаваться, но все бесполезно. Санни никогда не будет мне доверять, а я не могу поменять работу, я не могу сделать ее менее сумасшедшей, я не могу переделать Уотерса.

Иду за трейлер, но потом вспоминаю, что там стоит машина Уотерса, а не моя. Они все блокируют мне путь к отступлению. Хочу разогнаться, уйти в занос, поскрипеть колесами, пустить гравий в полет, просто чтобы выпустить гнев.

– Мы освободим тебе проезд, не переживай. – Уотерс очень доволен собой.

– Я буду в доме, соберу вещи.

– Не подходи к моему дому, – говорит он.

Я смотрю на него типа «что за хрень, мужик».

– Серьезно?

– Алекс, ты перегибаешь палку, – говорит Вайолет. – Иди в дом, Бак.

– Да ладно, я подожду в машине, пока идиот уедет.

Сажусь в машину, запираю все дверцы; хорошо, что окна тонированные. Хватаю бейсболку и опускаю козырек на лицо. Зубы сжимаются, потому что я задеваю царапину на лбу. Смотрю в зеркало заднего вида. Рэнди держится за дверь трейлера, видимо, разговаривает с Лили, ну или пытается. Столько всего происходит, подозреваю, что разговор у них не очень продуктивный.

Ви и Уотерс орут друг на друга и машут руками. Уотерс пытается ее обнять, но она толкает его в грудь.

Он все равно прижимает ее к себе, ее руки оказываются прижатыми к его груди. Он пытается ее поцеловать, но она подставляет щеку. Не хочу чувствовать вину за их ссору, но чувствую. Он берет ее руки в свои и кладет за шею. А потом приподнимает подбородок пальцами. Я вмешиваюсь в их личный момент. У него такое искреннее выражение лица. Они разговаривают, почти касаясь носами. Вайолет все-таки позволяет себя поцеловать, но не расслабляется.

Она сует руки в карманы шорт, ждет, пока Уотерс перепаркует машину. Рэнди выходит из трейлера с мрачным видом. Качает головой, пока Уродская Борода мучительно разворачивает трейлер: очевидно, сдавать назад у него не очень получается. Уотерс запрыгивает в трейлер, прежде чем тот покидает двор.

Небо затягивают тучи, блокируют солнце. Сердце болит так сильно, будто кто-то пропилил дыру в моей груди. Трейлер пропадает за поворотом и увозит из моей жизни весь солнечный свет вместе с Санни.

Если что-то сломал – чини

Я мог бы уже выйти из машины, но продолжаю сидеть. Смотрю на пустое место, где минуту назад стоял трейлер. Даже не знаю, хочется ли мне взять все свои слова назад или как-то изменить эту ситуацию.

Вайолет с мужественным видом стучит в окно. Двигатель не включен, так что я не могу просто опустить стекло. Приходится открывать дверцу.

– Прости, Бак.

Отрываю глаза от зеркала заднего вида. Санни не вернется. Я это знаю.

– За что?

– За весь этот бардак. – Она такая грустная, но это лишь четверть того, что испытываю я. – Давай ты выйдешь и я осмотрю твою голову?

Мне очень тяжело это дается. Лицо болит, голова кружится.

– Я пытался сделать хоть что-то хорошее.

– Мы не знали, что там все будет так, – слышу я Рэнди из-за спины сестры.

– Рэнди, дашь нам пару минут? Собери пока сумку, прибери за собой презервативы и все такое. – Она даже не меняется в лице.

Он опускает голову и трет шею.

– Конечно, Ви.

Я слышу его шаги по гравию. Хлопает дверь. Где-то над нами чирикает птичка, слышно, как щелкает орехи белка. Пошла в жопу счастливая природа.

Ви злится. И грустит. Вот-вот заплачет. В последнее время я постоянно вижу плачущих женщин. И к сожалению, я причина большинства этих слез.

– Прости, – инстинктивно извиняюсь я.

– За что? Тебе не за что извиняться. Может быть, за ядовитый плющ, и то в этом ты тоже не особо виноват. Ты же не заставлял ее раздеваться в лесу под дулом пистолета.

– Нет, она сама сняла лифчик.

Ви кивает. Она держится вплотную, пока мы идем к мансарде, видимо, планирует меня ловить, если я упаду, но у нее явно не получится. Я вешу раза в два больше, чем она.

Я присаживаюсь, чтобы она могла осмотреть мой лоб.

– Нужно зашивать, и нос, кажется, сломан.

– Это я и сам понял.

– Надо ехать в больницу.

– Знаю. – Я кладу локти на колени, а основания ладоней прижимаю к вискам, пытаясь облегчить пульсацию. – Не так я себе представлял этот день.

– И не ты один.

– Как у вас все с Уотерсом?

Ви пожимает плечами:

– Разберемся. Когда-нибудь. Но вкусняшка ему не перепадет. Мне не нравится,