Искры льда - Елена Хантинг

Встаю с дивана и иду к домофону.

– Да?

– Бак?

– Папа? – Что за? – Вы же со Скай уехали.

– Вернулись вчера.

– А-а. Как поездка?

– Хорошо. Сынок, ты впустишь меня?

– Я тоже тут! – Это Скай, моя мачеха. – Было лучше, чем хорошо, но я не могу рассказать, не опозорившись перед Сидни!

– Не начинай, мам. Я тоже тут, Бак, – говорит Вайолет. – Открывай.

– А, да, хорошо. – Я зажимаю кнопку домофона и не отпускаю, пока не слышу звук открывающейся двери. Вайолет, видимо, собрала всех на семейную встречу. Я смотрю на свою квартиру. Удивительно, насколько можно засрать все за два дня. У меня нет энергии, чтобы переживать по этому поводу.

А еще я голый. Я всегда голый, когда один и купаюсь в печали – и даже когда не купаюсь. Первым делом нужно надеть на себя что-нибудь.

Нахожу относительно чистую пару шорт и футболку на полу. Спустя минуту в дверь стучат. Открываю. Скай стоит с широко разведенными руками. И тут ее улыбка замирает, и все тело – тоже. Папа осматривает меня с приподнятой бровью.

Ви держит рожки с мороженым из фастфуда.

– Ой, ого. – Она морщит нос. – Расставание тебе не к лицу.

Игнорирую ее. Все не так плохо.

– Привет, семейство. Заходите. У меня бардак, правда. – Я машу в сторону гостиной. Столик завален коробками из-под пиццы и контейнерами с куриными косточками. На полу валяются банки с газировкой.

– Ох, Бак. – Скай отмирает и обнимает меня. Они с Ви буквально как две капли воды, от внешности до поведения, только Скай за сорок, а не двадцать. – Мне жаль, что все так вышло с Санни.

Я похлопываю ее по спине.

– Да, мне тоже.

Она меня отпускает, и папа тоже хлопает меня по руке.

– Почему ты не звонил? Даже если мы куда-то уехали, я всегда рядом.

– Да, знаю. Все было хорошо до недавнего времени. Мне просто нужно было побыть одному. – Мы с папой близки, но когда дело касается хоккея, а не глубоких чувств.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не один все это ел. – Ви машет на кофейный столик. – Забудь. Здесь так пахнет, что все и так ясно. Во-первых, тебе нужен душ. Ты воняешь, как настоящий йети, если бы йети были настоящими. Мы пришли с интервенцией.

– Интервенцией? – Я провожу ладонью по волосам. Они очень жирные.

– Да. У тебя было два дня на страдания. Все, хватит.

– Разве ты не страдала неделями, когда рассталась с Уотерсом?

– У него есть имя. Его зовут Алекс. И да – ты прав. Но я девочка. У нас есть право страдать подольше. – Она роется на кухне, находит огромный мусорный пакет. – Ты, – тычет в меня, – в душ. Мы приберемся.

– Почему ты вообще здесь? У тебя что, нет работы?

– У меня срочная встреча с клиентом. Иди в душ.

Я бы поспорил, но от меня и правда пахнет.

Спустя двадцать минут я чистый, но все еще небритый, в одежде, не пропахшей вчерашней едой, а гостиная не выглядит так, будто в ней опрокинулся грузовик с пиццей. Все окна открыты; Ви приготовила кофе.

– Пойдем посидим на балконе.

Папа и Скай рассказывают мне про круиз. Но я понимаю, что они здесь не за этим. Они не заставляют меня рассказывать про Санни, что хорошо. В какой-то момент Скай и Вайолет решают, что мне нужны продукты, потому что в холодильнике только газировка и коробка прокисшего молока. Мы с папой остаемся наедине.

– Вы с Алексом сможете хорошо себя вести на льду, когда начнется сезон? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

– Надеюсь. Он угрожал, что пойдет к менеджеру и добьется моего перевода, если я предам Санни.

– Ну, ты никого не предавал, так что повода у него нет.

– Не уверен, что он видит ситуацию так же.

– Ви с ним разговаривала, я тоже.

– Когда ты успел? И зачем?

– Утром, когда Ви приехала за нами, прежде чем мы поехали сюда. – Он закидывает руки за голову. – Он будет частью нашей семьи. Я поговорил с ним, потому что, когда мои дети несчастны, несчастна моя жена, а меня это не устраивает.

– Что ты ему сказал?

– Я понимаю, что он беспокоится о Санни, но, поколотив тебя, он ничего не исправил, только усложнил свои отношения с Вайолет. Ей очень сложно, хоть она ничего и не говорит. Она уже съела один рожок у нас дома и загазировала туалет.

– Тогда она точно нервничает. Между ними все нормально? – Два последние дня она писала мне веселенькие сообщения, но ни разу не упоминала в них ни Уотерса, ни Санни.

– Она больше разговаривает со Скай, но и я замечаю ее стресс. Ви хочет, чтобы вы с Алексом поладили. Ты же ее знаешь. – Он смотрит вдаль, на город. – Иногда мне кажется, я виноват, что не подготовил тебя к серьезным отношениям.

– У меня отношения с хоккеем.

Папа смеется.

– Как и у меня. Я знаю, что Скай тебе нравится, но до нее…

– Пап, все хорошо. Ты отлично воспитал меня. Посмотри на это все. – Я машу в сторону города. С моего балкона виден он весь и даже набережная вдалеке. Район классный: близко к суете центра, но не слишком. – У меня хорошая жизнь.

– Приятно разделять ее с кем-нибудь.

– Может быть, однажды. – Я вращаю кружку, закручивая остатки кофе в водоворот. – Ты получил мое письмо про сбор средств?

– Да. Пацан на тебя сильно повлиял.

– Он круто играет.

– Знаю. Видел кадры игры в лагере пару дней назад. Дать интервью было хорошим решением.

– Эмбер и Ви тоже так думают. Если я планирую запускать и другие благотворительные проекты, мне нужен положительный образ.

Папа улыбается и кивает.

– Я уже начал обсуждать планы с несколькими тренерами юношеских команд, узнал, есть ли у них игроки, которым будет интересно в таком поучаствовать. Я всегда помогу – не только по рабочим вопросам.

– Знаю, папа. Сейчас мне проще сосредоточиться на сборе средств.

Он не принуждает меня и дальше это обсуждать. Одно из достоинств папы – ненавязчивость. Он всегда предложит помощь, но не будет давить. Следующие несколько часов мы обсуждаем списки людей и игроков, которых хотим привлечь к показательной игре. Если я хочу, чтобы все получилось, надо действовать быстро и успеть до начала тренировок в следующем месяце. Работы много, но мне нужно себя чем-то занять. Я готов.

* * *

Всю неделю, может, даже чуть дольше, Вайолет постоянно