Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина

class="p1">Мама молчит, и меня напрягает это молчание. Я жду, что она скажет, например, что я идиот, раз полез к девушке врага. Решаю пояснить, пока она не подумала так же, как Вадим, что я это специально сделал. Типа, из чувства грёбанной мести.

– Алёна перевелась в наш университет, теперь она моя сокурсница. И так получилось, что мы с ней стали общаться. И с каждым разом... Ближе. Ну а дальше сама понимаешь… Меня к ней потянуло. Её ко мне. Ну и вот, – развожу руками.

Я спрыгиваю со стола и подхожу к маме, сажусь рядом с ней. Обнимаю её за плечи.

– Мам, прости. Я, честно, совсем не хотел этого. Я, правда, не знаю, как так получилось. В свою защиту могу сказать, что я старался. Старался не допустить этого, старался держаться от неё подальше. Просто так вышло.

Как ещё объяснить свои чувства, я не знаю. Много дерьма в голове крутилось. И даже после секса с Алёнкой. Я думал, что просто буду пользоваться тем, что она мне даёт. Что это, конечно, не чувства какие-то там, а просто с ней кайфово. Хрен пойми почему.

Не хотел я в этом всём копаться и анализировать. Ну и придурок, конечно. Всё ведь было очевидно. Пускай называл это зависимостью и одержимостью. От этого желания быть с ней меньше не становилось.

Напротив. Меня и сейчас тянет как магнитом.

Я, блядь, только об этом и думаю.

Вжать её в себя, вдохнуть земляничный аромат. Закопаться лицом в её волосы. И сдохнуть от счастья. Зато с улыбкой.

Мама тянется и обнимает меня, качает головой.

– Ярослав, тебе не надо оправдываться. Мы не выбираем, в кого влюбляться. Это во-первых. А во-вторых, я ничего против Алёны Тениной не имею, если ты переживаешь на этот счёт.

Я застываю.

– Но она же... она же из семьи Тениных, – не понимая, тяну я.

– Ну и что? – беспечно отзывается мама. – Тенина и ладно. Девочка не обязана нести ответственность за поступки своих родителей. Она свободная личность, сама по себе. Она уже выросла, она уже взрослая. И если кто-то из её семьи совершил ошибку, это совершил он, Алёна тут при чём?

– То есть ты совсем не злишься на меня?

Мама отодвигает меня, заглядывает в глаза. Её руки обхватывают мои щёки, как в детстве. Будто сейчас начнёт трепать меня и зацеловывать, как раньше. Но она просто улыбается. И, кажется, в её глазах проглядывает осознание.

– Только не говори, что ты страдал от того, что думал, что я буду как-то не так реагировать. Ещё небось и девочку свою мучил.

– Ну-у, – тяну я задумчиво и морщусь.

– Ярослав, Ярослав, какой же ты всё ещё маленький.

– Эй! – ворчу я и пытаюсь выбраться из её объятий.

Мама только смеётся.

– Ладно, – говорит она, – пойду накрывать на стол, а заодно буду искать мазь от ушибов. Кошмар. Увидела бы этого Лёшу, надрала бы ему задницу.

Я округляю глаза. Мама смеётся и уходит из моей комнаты.

Задницу?! И это сказала моя мама! Какого чёрта происходит?

Глава 41. Свела с ума

– Как ты себя чувствуешь?

Голос Ярослава непривычно спокойный и будто бы даже в нём проглядывает нечто похожее на… нежность. Что звучит… очень странно, необычно. У меня даже как-то сердце подпрыгивает в груди от его вопроса.

Я поворачиваю к нему голову и настороженно смотрю на его профиль, на котором время от времени отражается свет городских огней. Мы едем в такси. На его щеке рана, заклеенная пластырем, губа опухла.

Мой брат постарался сделать из Тормасова сегодня «красавчика».

Но на самом деле для меня он прекрасен даже в таком своём ранено-брутальном виде. Это даже добавляет ему какой-то мужской, естественной красоты.

– Всё хорошо, – отзываюсь я. Решаю пояснить: – Лёша заехал за мной сегодня, потому что у моего племяшки день рождения. А я совсем забыла об этом. Если бы я помнила… всё, наверное, было по-другому.

Не то, чтобы я чувствую большую вину за это. Но если подумать, не забудь я о таком факте, всё могло сложиться не так. Я бы ни за что не целовалась бы перед общагой с Яром, нас бы не застукали, не было бы драки. Наверное, так было бы лучше для всех.

Ярослав поворачивается ко мне, смотрит несколько мгновений и медленно кивает. Обсуждать наши вопросы при постороннем – не лучшая затея. Поэтому между нами зависает много невысказанного. Мы оба молчим.

Он протягивает руку и обхватывает моё запястье. От его прикосновения по коже