Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина

Дыхание перехватывает от его прикосновения. Такого уверенного, спокойного и невероятно ласкового. И вроде бы ничего особенного не происходит, но для меня это нечто новое. Нечто, так непохожее на него.

Мне удалось сбежать от брата, хотя он требовал, чтобы я осталась у них с ночёвкой. Но я сказала, что у меня завтра контрольная – нагло соврала. А что мне было делать? Я решила, что самое время, наконец-то, нам с Ярославом объясниться и понять, что происходит между нами.

И да, несмотря ни на что, мне безумно хотелось увидеть его, убедиться, что он жив и здоров. Ну а раз его выпустили из больницы, значит, это хорошая новость. Не всё так плохо, кости, по крайней мере, точно целы.

Но сейчас я не спрашиваю ни о чём. Просто жду, когда мы останемся с ним наедине. Мы ведь сможем поговорить немного? Он ведь сам говорил, что сегодня я буду с ним. Не знаю, в каком плане, но явно же стремился встретиться.

Надеюсь, что желание поговорить у нас обоюдное.

Когда такси сворачивает в сторону центра, до меня доходит, что мы едем не в общагу.

– Яр, – ещё раз поднимаю на него глаза.

Он слегка наклоняет голову. И у меня возникает безумное желание придвинуться ближе и коснуться его волос. И может быть положить голову ему на плечо. Но я не шевелюсь.

– Да, Тенёчек.

Моё прозвище… Он до сих пор меня так называет, и если раньше это вызывало раздражение, то сейчас это даже кажется каким-то милым. Необычным. Никаких «зайчиков», «котиков», «дорогих» и «милых», а просто… Тенёчек.

– Яр, куда мы едем? – спрашиваю я и пытливо смотрю на него.

Его движения по моей руке не прекращаются, всё также трепетно вызывают дрожь во всём теле. Он аккуратно поднимает мою руку и целует в запястье. Я заворожено наблюдаю за тем, как его губы прикасаются к моей коже…

А следом Яр тянет меня на себя, и вот я уже оказываюсь в его объятиях. Он наклоняется и зарывается лицом в мои волосы. Я чувствую, как учащается его дыхание, как он тяжело вдыхает, вбирая в себя мой аромат.

И хоть я и сама желала оказаться в его руках, мне так стыдно. К щекам приливает жар. Неловко! Таксист… он же всё видит. Видит сладкую парочку, обнимающуюся на заднем сиденье его автомобиля. Как в романтической комедии, честное слово.

А кто мы с Ярославом друг другу на самом деле? Пара? Враги? Просто те, кто спят друг с другом? Вопросы роятся в голове, сталкиваются, как мотыльки в темноте, но ответа на этот вопрос я не знаю. Но не время сейчас спрашивать.

Я прикусываю язык, чтобы не ляпнуть больше ничего. Нет, точно не сейчас.

– Мы едем ко мне, – наконец-то отзывается Ярослав прямо мне в ухо.

Его язык чётким движением описывает мочку уха, посылая ещё одну волну мурашек по коже. Он прикусывает её зубами и слегка тянет на себя. Ну всё. Всмятку просто мои чувства. Мозг уже сдаётся. Но я пытаюсь привести себя в адекватное состояние.

Я кусаю губу и стараюсь делать вид, что ничего не происходит, что меня не возбуждает его прикосновение, что прямо сейчас я всё контролирую, потому что, чёрт возьми, это же совсем пошло и неправильно. Хотя что говорить о правильности? Её между нами никогда не было.

Яр делает то, чего я больше всего боялась с момента, как села в это такси. Он обхватывает мой подбородок и поворачивает лицо к себе. А следом обрушивается на мои губы.

Целует.

Яростно, дико, жёстко, сразу глубоко.

Сразу пожирает меня, будто собирается прямо здесь, в тесном пространстве такси, выплеснуть свою страсть наружу. Получить меня. Продемонстрировать всем, что я всё ещё его, несмотря на драку, несмотря на то что он проиграл бой с моим братом.

А я настолько привыкла подчиняться его воле, что таю и позволяю. Отвечаю, цепляясь за его волосы. А потом мои ладони съезжают на его щеки, и только в этот момент Ярослав отстраняется. Шипит и морщится.

– Ой, прости, прости, – шепчу я.

Мгновенно убираю руку с раны. Даже не заметила, как случайно проехалась по ней пальцами. Наверное, больно. Конечно. Всё ведь свеженькое, ещё толком не затянулось. А этой щекой он по асфальту неплохо так проехался.

Блин. Мой брат оказался настоящим монстром. Я видела его драки в зале, но в уличной – впервые. Не знала, что он