Врачебная тайна - Дия Семина

— Это жестоко, но справедливо, — он сдался.

— Жестоко, это то, как вы со мной обращались. И ты не понимаешь всей жестокости ситуации, взгляни шире, мы никогда не станем счастливой парой, если ты кого-то полюбишь, не сможешь получить развод. Мы вместе, пока кто-то из нас не умрёт, нужен ли тебе такой брак?

Он смотрит на меня с детским удивлением, словно до этой секунды, думал, что мои слова несерьёзный лепет обиженной женщины, но теперь, наконец, дошло, что это навсегда.

Улыбнулся, но так грустно, что я бы его пожалела, будь у нас обстоятельства проще.

— Точно такой же разговор у нас уже произошёл недавно, но, видимо, ты после припадка в ледяной ванне, забыла. Это мои слова. Вместе мы сможем достичь многого, порознь — вряд ли даже если один из нас погибнет, второй не получит ни форы, ни двойного выигрыша. Тем ты отличаешься от Елены. Кажется, так я сказал тебе, и если ты действительно беременная от меня, то я буду нести крест вины перед тобой и нашим ребёнком, за то, что подверг вас опасности. В синоде я скажу, что люблю тебя, по-настоящему люблю, там каждое слово проверяется…

— Любовь их не интересует. Эта проверка, только формальность, Елена наняла адвоката дьявола, решение по нам уже принято, у тебя есть имя очень влиятельного юриста, только он спасёт наш никчёмный брак. В самой крайней ситуации, если почувствуешь, что тебя зажимают, потребуй указать в протоколе допроса, что я нахожусь на постоянном контроле Его сиятельства графа Аракчеева, так как обо мне распустили опасные слухи, но подтверждения им нет. И захвати с собой выписку из банка, из которой понятно, что Елена нас обворовывала, и что ей движут только материальные мотивы, и это она причина всех наших неурядиц. Тебе мстит за сорванную когда-то сделку с недвижимостью, мне мстит из ревности, потому и мутит воду.

Это всё, что я смогла придумать в нашу защиту, но достала из кармана визитку адвоката и отдала мужу, он быстро прочитал имя и просветлел, кажется, эта карточка стоит дороже всех наших идей по спасению.

— Пожалуй, это самый верный вариант. Но если ты в положении…

— Об этом лучше вообще не заикайся. Мне просто очень плохо, если скажешь, что я в положении, а в положенный срок ребёнок не родится, то меня обвинят ещё в одном ужасном преступлении.

— Да, конечно, об этом я не подумал…

Андрей поцеловал мою руку и поднялся, ещё раз долгим взглядом посмотрел, словно прощаясь, и вышел, время не ждёт, опаздывать в канцелярию синода так же опасно, как и в Тайную.

А я уже готова ко всему, развод так развод…

Однако мысль, что эта тошнота не просто так случилась, начала серьёзно волновать. Ася молчит, снова из вредности, только бы создать мне очередной повод для паники.

Глава 39

Родственник?

Андрей задал мне задачек, раньше казалось, что он подкаблучник, или в нём есть скрытая тяга жить под гнётом властной женщины. Скорее всего, есть такое. Но он не безнадёжен, с самоидентичностью у него всё в порядке, есть своё мнение, и он осознанно выбрал меня, а не Елену.

Им правит здоровая жажда выгоды, по сути, он уже всё получил, только осталось удерживать меня в рамках стабильности, и грамотно распоряжаться средствами. И он, и я прекрасно понимаем, что все брачные договоры — профанация чистой воды. Пока он мой муж, он же и мой душеприказчик, и свои права знает. Его поведение продиктовано не любовью, а страхом потерять то, что он уже достиг, и комфорт, с каким он сейчас живёт.

Мой муж — мужчина без ярко выраженных диагнозов, разве только один неприятный нюанс какой всё портит — он трус, его трусость от беззащитности и из-за отсутствия крепкого тыла, какой обеспечивает аристократический титул. Трусость — тот рычаг, каким умело манипулировала Елена.

Неприятное ощущение отторжения усилилось, он мне противен, и всё же, его можно назвать завидной партией, в нашем мире за такого бы началась драка невест: платёжеспособный, красивый, в меру ответственный, да со своими причудами и слабостями, но у кого их нет. Стал бы пожизненным финансовым донором для психотерапевта, с диагнозом «Условная нормальность».

Мечтала ли я о таком муже, а не припомню, скорее всего нет. Я тоже была целеустремлённой трудоголичкой, с завышенной самооценкой, и не самой развитой тактичностью, потому мой научный руководитель настойчиво не рекомендовал вставать на стезю работы с пациентами, по крайней мере первые лет пятнадцать, пока сама ума-разума не наберусь.

Прикладная психология, вот мой максимум: либо как массовик-затейник в каком-то офисе, проводить тренинги, либо в рекламе придумывать сто и один способ обмануть покупателей, либо в МЧС на телефон доверия. С детьми я тем более не в ладах из-за неопытности, потому осталось мне вытянуть направление на стажировку в следственный отдел. Так и зацепилась за эту не просто пыльную, а грязную службу, уж такие пороки человеческие приходилось анализировать, что порой удивлялась, как бумага-то терпит. Но и бумага терпела, и даже мои глаза на лоб не лезли, я просто делала свою работу, и ко мне в какой-то момент пришло понимание, что я именно в следственном отделе и хотела заниматься своим делом.

Теперь воспоминания обо мне — Светлане, вполне чётко выстроились в последовательность событий, и я даже уловила, каким образом мы сталкивались по службе с Григорием, но то, что его по моей вине убили, совершенно не укладывается в моей голове. Куда бы я могла так опасно влезть, девочка-ромашка, что на меня могли совершить покушение? Кому я вообще могла перейти дорогу? Ну, биту с места преступления нашла, и что…

Я таких дел очень много проверяла и составляла экспертизы, в том числе и досудебные, с какими в качестве эксперта выступала на слушаниях, ничего необычного.

Нет у меня в остатках памяти опасных воспоминаний, вообще ничего из такого, о чём можно было бы пожалеть.

Ася просто, что-то придумала, желая заставить меня, чувствовать вину перед Гришей и вообще свою никчёмность, с раздавленной личностью бороться намного проще. Тем более у неё полно опыта, ведь настоящую Настю она изничтожила с помощью Елены, так почему бы не попробовать со мной тот же сценарий.

Думаю об этом, не стесняясь её, просто уже устала, очень тяжело даётся равновесие в условиях постоянного