Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

Вся её доброта, её маленькие хитрости и наивные попытки манипулировать мной — всё это рассыплется в прах перед лицом абсолютной, ничем не сдержанной власти. Кронпринцу плевать на её мораль.

Должен ли я спасать её?

Я прислонился спиной к холодной стене, равнодушно глядя в пустоту. Пожалуй, не стоит. Если я явлюсь туда без приглашения, она снова посмотрит на меня этим своим взглядом, полным осуждения. Снова обвинит в том, что я строю коварные козни и жажду лишь крови. В конце концов, она ведь подготовила себе страховку: гвардейца Клеона и этого щенка, принца Элиана из Наксоса. Она считает, что справится сама. Я ей не нужен, верно?

Я холодно усмехнулся и развернулся, чтобы уйти вглубь трущоб. Но шаги против воли замедлялись, пока я вовсе не замер на месте.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Сокол испуганно вскрикнул и взмыл в небо, а клочок бумаги в моей руке превратился в пыль, просочившуюся сквозь пальцы.

И всё же...

Я поднял голову, щурясь на солнце, скрытое за пеленой облаков.

— Настроение просто паршивое, — прошептал я, и мои губы искривились в предвкушении. — А когда мне скверно, самое время кого-нибудь убить.

Глава 23

Элара Валериус

После праздничного обеда залы резиденции наполнились благоуханием дорогих благовоний и негромким гулом голосов. Дамы постарше окружили принцессу Изабель, стараясь развлечь её и разогнать скуку, а мы, молодые наследницы знатных родов, отправились в сад пионов.

Я старалась держаться в тени, подальше от лишних глаз, но когда странная, вязкая дурнота внезапно ударила в голову, моё сердце пропустило удар. Это не было обычным недомоганием.

Осознание вспыхнуло в мозгу мгновенно: что-то не так. Моей первой мыслью было найти мою маму, но стоило мне сделать лишь пару шагов, как ноги стали ватными. Я едва успела ухватиться за резные перила галереи, чтобы не рухнуть на глазах у всех.

— О боги, что случилось со второй мисс Валериус? — раздался чей-то встревоженный возглас рядом.

— Должно быть, она перебрала вина.

— Давайте отведём её в боковой павильон, пусть отдохнёт. Пир закончится ещё не скоро.

Мир вокруг меня поплыл, превращаясь в калейдоскоп из нечётких лиц. Кто-то подхватил меня под руки и настойчиво повлёк в сторону западных ворот, к гостевым покоям.

Я хотела закричать. Хотела сказать, что мне нельзя уходить, что я должна остаться в толпе, где я в безопасности. Мои губы шевелились, но звуки застревали в горле. Всё моё тело, каждый орган, казались парализованными, словно я превращалась в безвольную куклу.

Я не была дурой. Я понимала: на меня открыли охоту.

Стиснув зубы, я пыталась удержать ускользающую нить сознания, лихорадочно соображая: где я допустила ошибку? На пиру мы с матерью ели одни и те же блюда. Если ей хорошо, значит, дело не в еде.

Чай. Тот самый чай, что заварил для меня Адриан Август. Он заметил, что напиток кажется мне пресным, и, зная мою страсть к острому, добавил в чашку немного перечного порошка и сушёных слив, которые всегда носил с собой. А потом появилась принцесса Изабель, и мы все подняли кубки за её здравие. Я была предельно осторожна. Вино разносили личные служанки принцессы, я лишь пригубила его, отдавая дань приличиям... Неужели всё-таки вино? Или порошок в чае был лишь прикрытием для чего-то более зловещего?

Шум толпы затихал, сменяясь пугающей, мёртвой тишиной коридоров. Меня внесли в богато убранную, тихую спальню и опустили на мягкую кушетку. Кто-то даже заботливо укрыл мои ноги парчовым одеялом, прежде чем бесшумно выйти и закрыть дверь.

Спустя мгновение я услышала тихий скрип. Кто-то вошёл. Я пыталась разглядеть вошедшего сквозь пелену, застилавшую глаза, но сознание окончательно подвело меня. Тьма накрыла меня с головой, лишая последней искры понимания.

* * *

Лиана Торн

Я смотрела на неё сквозь ажурную листву пионов, и яд внутри меня закипал с каждым её вдохом. Элара Валериус. Само совершенство. Даже в этом платье цвета горного шиповника — точно таком же, как у меня, — она сияла, а я казалась лишь блёклой тенью, дешёвой подделкой. Почему боги дали ей всё: знатное имя, обожание отца-генерала и... Адриана?

Мой Адриан. Когда он смотрел на неё там, в саду, его глаза светились нежностью, которой я никогда не удостоюсь. Для него я лишь «кузина Лиана», досадное приложение к его драгоценной Эларе. Ненависть жгла мне горло, когда я увидела, как она пошатнулась.

Наконец-то. Твоя безупречность дала трещину, кузина.

Когда её повели в боковой павильон, я последовала за ними, словно хищник, почуявший кровь. Мой брат Варкас был прав: это наш единственный шанс. Если сегодня её репутация превратится в пепел, Адриан Август никогда не введёт её в свой дом. А я... я буду рядом, чтобы утешить его.

Я вошла в тихую спальню сразу после того, как служанки оставили её одну. Элара лежала на кушетке, беспомощная, словно сломанная кукла. Её лицо было бледным, но всё равно невыносимо прекрасным. Даже в беспамятстве она умудрялась оскорблять меня своей красотой.

— Ну что, Элли? Где же твоя гордость? — прошептала я, склонившись над ней.

Мои пальцы дрожали, когда я начала срывать с её волос золотые шпильки. Каждая жемчужина в её причёске стоила больше, чем всё моё приданое. Я сорвала с её плеч ту самую шаль — невесомую, расшитую серебром. Она была такой мягкой, я грезила о ней ночами, глядя на свои старые, застиранные вещи. Теперь она моя.

Я перетащила её обмякшее тело на свою кушетку. Это было тяжело, я задыхалась от напряжения и злобы. Я набросила на её лицо свою вуаль, скрывая её проклятую красоту. Теперь она — «больная Лиана Торн», которую брат заберёт подальше от глаз аристократии. А я... я займу её место. Всего на час. Достаточно, чтобы Варкас сделал своё дело и запятнал её имя навсегда.

Когда вернулась служанка, я уже лежала на кушетке Элары, отвернувшись к стене. Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно проломит рёбра.

— Помогите мисс Торн дойти до ворот, — слабо приказала я, не оборачиваясь.

Я слышала, как они подняли Элару. Слышала шорох её платья — моего платья. Каждая секунда тянулась вечность, пока шаги не стихли в коридоре.

Я осталась одна. Победа была так близка. Я смаковала своё торжество: завтра весь Остерхольд будет шептаться о падении «непорочной» дочери генерала Валериуса. Адриан отвернётся от неё с отвращением.

Внезапно в комнате похолодало. Тень, длинная и зловещая, легла на стену прямо передо