Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

в пальцах. Теперь я знала наверняка: одними лишь подарками и милостью этого зверя не приручить. Он вырос в кромешной тьме, где эмоции были слабостью, ведущей к смерти. Чтобы научить его морали, нужно сначала сделать его человеком, способным чувствовать.

Мы долго стояли в тишине, пока лепестки цветов устилали землю, словно саван. Когда я ушла, Каллум остался стоять в тени деревьев. Хищник больше не считал нужным притворяться домашним псом. Он обнажил клыки, даже не пытаясь скрыть яд, сочащийся из каждого его слова.

* * *

Каллум Рейн

Я ждал, что Элара вспыхнет от ярости, что её благородная кровь потребует возмездия за мою дерзость. Но она лишь долго смотрела на меня, и в её глазах не было привычного мне презрения госпожи к слуге. Вместо этого она медленно протянула руку и вложила в мою ладонь безупречно белую магнолию, которую только что подобрала.

— Вейн Трой, мы не враги, — её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Поместье Валериусов никогда не станет Ареной Зверей. Запомни это.

Я опустил взгляд на этот нежный цветок, лежащий в моей огрубевшей ладони. Мои длинные пальцы медленно сомкнулись вокруг лепестков, сминая их девственную чистоту. В горле поднялся короткий, едкий смешок. Я до сих пор не мог понять, кто она на самом деле: святая дура или величайший стратег, которого я когда-либо встречал.

Если она была дурой, то пугающе смелой и проницательной. Ей раз за разом удавалось филигранно гасить те вспышки жестокости, что закипали в моей душе, словно ядовитое варево. Она бросала мне эти крохи доброты, как будто они могли усмирить зверя, выросшего в крови и костях.

А если она была умна...

Над головой, в густых ветвях, раздалось едва слышное «ш-ш-ш». В ту же секунду мой взгляд заледенел. Инстинкты, впитанные с молоком матери во тьме Арены, сработали прежде, чем я успел подумать. Я резко вскинул руку и с безупречной точностью перехватил ядовитую змею, собиравшуюся напасть на нас из засады.

Мои пальцы сжались на жизненно важной точке за головой твари. Тело чёрной змеи судорожно забилось, обвиваясь вокруг моего запястья, пытаясь ужалить пустоту, пока жизнь окончательно не покинула её чешуйчатую плоть. Она обмякла, превратившись в бесполезную веревку.

Я завязал мёртвую гадину узлом, брезгливо швырнул её в дорожную пыль и посмотрел на свои пальцы. Теперь они пахли змеиным ядом и смертью.

Если Элара и была умна, она всё равно не понимала главного правила выживания: чтобы избавиться от грядущей беды, нужно вырывать корень с мясом, не оставляя врагу ни единого шанса на ответный удар. Она дарила цветы там, где нужно было проливать кровь. И эта её слепая вера в «свет» когда-нибудь станет её погибелью.

Или моей.

* * *

Даэн Рейн

Восточный Дворец. Остерхольд.

— Что ты сказал?!

Я резко вскочил с кресла, чувствуя, как ярость, точно раскалённое железо, прижигает грудь. Моя мать, Императрица, смеет заявлять, что Элара Валериус недостойна стать Кронпринцессой? Мне, будущему владыке Остерии, указывают, кого вводить в свои покои?!

Северус, этот янтарноликий евнух, стоял неподвижно, словно высеченное из камня изваяние. Его голос лился ровно и вкрадчиво, отчего моё раздражение только росло.

— До меня дошли вести, что у второй мисс Валериус старинная помолвка с Адрианом Августом, сыном канцлера. Ваше Высочество, вы — лицо империи, образец для подражания. Вам негоже силой отнимать невесту у преданного вассала. К тому же, вы прекрасно знаете, как сильно нам сейчас необходима тайная поддержка дома Августов в Совете...

Упоминание этого щенка Адриана заставило меня скрипнуть зубами.

— Бесполезное отребье!

Одним широким взмахом рукава я снёс со стола всё: свитки, драгоценные чернильницы, золотые подставки. Грохот падающих вещей эхом разнёсся по залу, но это не утолило мой голод. Я ткнул пальцем в гвардейцев, замерших на коленях у входа.

— Вы все — никчёмный мусор!

Если бы Адриан сдох в том проклятом озере, вопрос был бы закрыт. Но мои ищейки провалились. Девчонка прыгнула за ним, он выжил, и теперь всё семейство Августов ощетинилось, словно растревоженный улей. Сегодня утром этот старик, канцлер Август, притащился во дворец, опираясь на свою трость. Он так вежливо просил меня «расследовать» несчастный случай с его сыном... Старая лиса метила прямо в цель. Это была не просьба, а завуалированная угроза.

Северус продолжал, не поднимая глаз: — Ваше Высочество, вам категорически нельзя больше покушаться на жизнь Адриана Августа. Но дело не только в нём. Даже если бы его не существовало, Элара Валериус не сможет войти в вашу семью.

Я прищурился, чувствуя подвох.

— Объяснись.

— В столице поползли грязные слухи. Говорят, во время весенней охоты госпожа Элара попала в беду и провела целые сутки в лесу наедине с рабом. Её чистота теперь под сомнением. С таким пятном на репутации она никогда не станет Кронпринцессой Остерии.

Северус сделал паузу, прощупывая почву моего настроения.

— Императрица уже распорядилась: вашей супругой станет старшая дочь генерала, Валерия. А те щедрые подношения, что вы уже отправили в дом Валериусов, будут официально объявлены наградой за заслуги её сестры, чтобы пресечь любые сплетни.

Валерия? Да будь она хоть трижды красавицей, мне плевать! Перед глазами стоял лишь образ Элары — той, что посмела бросить мне вызов своей холодностью.

— Значит, ты хочешь сказать, что Элара уже лишилась своей невинности? — я медленно обвёл языком пересохшие губы.

— Так шепчутся в кулуарах, и, боюсь, у этих слухов есть почва.

— Что же это за дивная искусительница такая, — я снова опустился в кресло, задумчиво вращая на пальце массивный перстень, — если даже такой «чистый и благородный» праведник, как Адриан, готов проглотить подобное унижение и всё равно жаждет на ней жениться?

Внутри меня вспыхнуло тёмное, порочное любопытство. Если она уже «испорчена» каким-то рабом, то преград больше нет. Мне не нужно на ней жениться, чтобы обладать ею.

— Если она уже потеряла добродетель, — я хищно улыбнулся, — то одним разом больше, одним меньше — какая теперь разница? Главное, чтобы этот «раз» принадлежал мне.

Евнух поднял на меня взгляд. Он знал, что я не успокоюсь, пока не получу желаемое. Моя страсть всегда была моим проклятием, но и моим двигателем. Если я захотел этот цветок, я сорву его, даже если придётся вырвать с корнем.

— Если Ваше Высочество просто желает испробовать её на вкус... это можно устроить, — лениво произнёс он. — Послезавтра состоится празднование дня рождения имперской принцессы Изабель.

Я замер, а затем разразился довольным смехом и покровительственно похлопал его по плечу.

— О, ты дьявольски умён! Ступай и подготовь всё.