Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

— Никогда.

— Ты! — я в ярости занесла плеть над его головой.

* * *

Каллум Рейн

Я стоял неподвижно, и на моих губах играла едва заметная, издевательская усмешка.

Что мне эта плеть? Всего лишь кусок кожи. В подвалах Алой Канцелярии и в покоях той безумной женщины, что звалась моей матерью, меня секли вещами и пострашнее. Я привык к боли, я впитал её с молоком и кровью. Для меня это был лишь финал затянувшейся, скучной игры в «верного слугу». Если ей нужно сорвать злость — пусть. Одним шрамом больше, одной иллюзией меньше.

Однако занесенная рука Элары замерла в воздухе. Плеть не опустилась.

Я смотрел в её покрасневшие глаза, в которых бушевал целый океан чувств: ярость, разочарование и что-то ещё, чему я не знал названия. Она наверняка вспоминала свои дневные клятвы о «ответственности» за меня. Её рука дрожала так сильно, будто она держала не легкую плеть, а тяжеленный меч палача.

Мир вокруг затих. Слышен был только свист ветра.

В следующее мгновение Элара зажмурилась, и плеть, лишь мазнув по моему лицу холодным хвостом, с оглушительным свистом обрушилась на её собственную ладонь. Резкий, хлёсткий звук удара эхом отозвался в тишине. На её нежной коже мгновенно вздулся багровый рубец.

Моя усмешка медленно сползла с лица. Пальцы, игравшие коротким лезвием за спиной, оцепенели.

— Этот удар — в наказание мне за то, что не разглядела твою суть. За то, что впустила волка в свой дом, — её голос дрожал от боли, но каждое слово она чеканила, как монету.

Хлысть!

Второй удар пришёлся на то же место, рисуя на её ладони страшный кровавый крест. Кожа лопнула.

Плеть била по её руке, но почему-то моё сердце — холодное, застывшее, словно кусок льда — вдруг пропустило удар и болезненно сжалось. Я не понимал этого чувства. Она должна была бить меня, а не себя!

— А этот удар — за мою мягкотелость, — выдохнула она сквозь слёзы, которые уже застилали ей взор. — За то, что была слишком доверчива и едва не позволила случиться непоправимому.

Когда она замахнулась в третий раз, внутри меня что-то оборвалось. Тьма, которую я так бережно взращивал, на мгновение отступила перед этим безумием.

Я вскинул руку, перехватывая летящую плеть. Её кончик, словно ядовитая змея, извернулся и полоснул меня по челюсти, оставляя на бледной коже злую красную отметину. Я даже не моргнул.

Я смотрел в её заплаканное лицо, и мой голос, когда я заговорил, был не моим — он был хриплым, надтреснутым и пугающе чужим:

— Довольно.

Глава 22

Элара Валериус

Плеть замерла в кулаке Каллума. Я дернула её на себя изо всех сил, но он даже не шелохнулся, словно был высечен из того же холодного камня, что и статуи в заброшенных садах Остерхольда.

— Отпусти! — выдохнула я. Мои глаза, мокрые и красные от слез, встретились с его взглядом. Мы замерли в безмолвной схватке.

Вместо того чтобы разжать пальцы, Каллум дважды обмотал хвост плети вокруг своего запястья, притягивая меня ближе. Его лицо было суровым, но голос прозвучал пугающе нежно:

— Госпожа слишком хрупкая. Ещё один удар — и вы искалечите свою руку. Если вам так нужны эти плети, я приму их за вас. Сколько бы ни осталось.

Одним ловким движением он вырвал рукоять из моих ослабевших пальцев. Плеть послушно скользнула к нему, обвив его мускулистое предплечье, словно чёрная змея, признавшая хозяина. Мою ладонь жгло огнём. Те два удара, что я нанесла себе, вытянули из меня всю душу.

— Я не стану тебя бить, — я выпрямилась, стараясь унять дрожь в коленях. — Какой толк в наказании, если ты не понимаешь, за что оно? Ты просто перенаправишь свою ярость на кого-то другого.

Каллум долго смотрел на меня, его зрачки чуть расширились, поглощая радужку, делая его глаза похожими на два бездонных колодца ночи.

— Я не сделал ничего дурного, — бросил он.

— Твоё прошлое было адом, и если бы ты защищался, я бы не смела тебя судить. Но сейчас... сейчас ты просто упиваешься властью над чужой жизнью. Тебе нравится этот кровавый спектакль.

Он был точно таким же, как в моей прошлой жизни — Безумный Регент, готовый вырезать целые семьи за косой взгляд. Сегодня это Адриан Август, а завтра? Мой отец? Юлиан? Любой невинный, вставший на его пути?

— Что же, госпожа намерена донести на меня? — в его голосе прорезались опасные, глумливые нотки. Теперь, когда маска «верного Вейна» была сорвана, передо мной стояло чудовище во всей своей пугающей красоте.

Я понимала: если я прогоню его или сдам властям, он превратится в того демона, которого я так боялась, гораздо раньше срока. Если я взяла его под своё крыло, я должна нести этот крест до конца.

— Я скажу всем, что ты был здесь по моему поручению. Что я беспокоилась за Адриана и отправила тебя вперёд. Никто не слышал нашего разговора. У тебя есть два пути. Первый — вернуться со мной в поместье. Второй — сделать то, что ты умеешь лучше всего: убить всех свидетелей и меня в том числе.

Его ресницы дрогнули. Он резко вскинул голову. Я стояла перед ним, промокшая до нитки, жалкая и замерзшая, но мой взгляд был твёрдым.

— Если решишь убивать — начни с меня, — сказала я. — Ибо пока я дышу, я не позволю тебе тронуть ни волоса на головах моих близких.

Каллум рассмеялся. Это был смех безумца — надрывный, пугающий, но всё ещё изысканный.

— Госпожа сама пробила брешь в этой стене. Неужели вам не страшно?

— Страшно. До смерти страшно.

Но я знала его. Если бы он действительно хотел моей смерти, он бы не тратил время на разговоры. Когда я тонула, он мог просто стоять на берегу и смотреть, как вода забирает мою жизнь. Через пару минут он был бы свободен от всех подозрений. Но он прыгнул. Он вытащил меня из бездны.

Я решила поставить на кон всё. Я сделала шаг к нему, потом ещё один. Мокрая одежда облепила тело, вода с моих волос капала на его сапоги из оленьей кожи, оставляя тёмные пятна. В прошлой жизни я выживала рядом с этим тираном, будучи бесправной игрушкой. Неужели сейчас, имея силу своего рода, я не справлюсь с этим юным дьяволом?

Фонарь на карете качнулся, наши тени слились в одну. Мы оба насквозь пропахли озерной тиной и холодом.

— Ну же, — я подняла лицо