Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

Я вырвал письмо, и стоило мне пробежать глазами по строчкам, как моё лицо исказилось от жажды крови. «Сегодня в сумерках, с нетерпением жду встречи в павильоне «Сердце флейты» у Северного пруда...»

— Такая нежная привязанность, — прошипел я, буквально пережёвывая имя Адриана. — Они что, решили сбежать под покровом ночи? Решили поиграть в преданных влюблённых за моей спиной?

Чем дольше я смотрел на эти строки, тем невыносимее становилась мысль, что кто-то смеет обладать тем, чего хочу я. В моей душе, чёрной и ненасытной, расцвело ядовитое желание: я хотел, чтобы Адриан Август просто перестал существовать. Сгинул. Растворился в тумане этой проклятой ночи.

Я резко остановился. Мои глаза хищно блеснули в полумраке дворца.

— Да... Если наследник дома Августов исчезнет, этот брак развалится сам собой. Смерть — лучший повод расторгнуть любую помолвку.

Гвардеец, почуяв неладное, побледнел и поспешил предостеречь: — Ваше Высочество, молю, одумайтесь! Нам нельзя трогать людей Канцлера, это разрушит союз...

— Глупец! — я швырнул скомканное письмо ему в лицо и схватил за ворот. — Если всё обставить как несчастный случай, если никто не найдёт улик, Старик Август никогда не узнает правды. Он лишь погорюет о внуке и ещё крепче прижмётся к моему сапогу в поисках защиты.

Ослеплённый ревностью и жаждой власти, я толкнул его к выходу и прорычал: — Собери лучших убийц из «Арены Зверей»! Живее! Сегодня ночью в павильоне у Северного пруда должна пролиться кровь. И я хочу, чтобы это была кровь того, кто встал на моём пути.

* * *

Элара Валериус

Дождь хлынул с новой силой, превращая Остерхольд в призрачный город из воды и тумана. Я решила переждать непогоду в поместье Танмарк, и лишь когда небо окрасилось в густые чернила сумерек, вернулась домой.

Тонкий серп луны застыл на востоке, а дождевая вода, скопившаяся на карнизах, срывалась вниз, разбиваясь о ступени холодными искрами. Едва я успела сменить промокшее платье и прилечь на кушетку, как в комнату вбежала взволнованная горничная.

— Госпожа! Днём слуга молодого господина Адриана принёс письмо. Сказал, что дело не терпит отлагательств. Я положила его прямо на ваш стол... О боги, куда же оно делось?

Она лихорадочно принялась переставлять чернильницы и свитки, но письма и след простыл. Моё сердце пропустило удар. Адриан... Должно быть, он хотел обсудить нашу помолвку. Это бремя нужно было сбросить как можно скорее, ведь промедление могло погубить обе наши семьи.

— Раз это срочно, я поеду к нему сама, — я бросила взгляд в зеркало, поправила локон и велела готовить экипаж. — Живее, мы едем в поместье Августов.

Но сама судьба в ту ночь восстала против меня. Дорога, обычно занимавшая не более получаса, превратилась в бесконечную полосу препятствий: то толпа нищих преграждала путь, то телеги торговцев переворачивались прямо перед лошадьми. Почуяв неладное, я бросила карету и пошла пешком, подхватывая подол платья.

Когда я, задыхаясь, достигла ворот Августов, слуга встретил меня с нескрываемым изумлением: — Леди Элара? Но наш господин уехал больше часа назад! Он ждёт вас в павильоне «Сердце флейты» у Северного пруда. Разве вы не договорились о встрече там?

В этот миг ледяной холод, более острый, чем капли дождя, пронзил мою грудь. Предчувствие беды захлестнуло меня с головой.

* * *

Каллум Рейн

Северный пруд.

Ночной ветер гнал по воде мелкую рябь, заставляя лотосы тяжело вздыхать под весом скопившейся влаги. Тяжёлые капли срывались с листьев, с тихим всплеском разбивая зеркальную гладь, в которой дрожало холодное отражение луны.

Я стоял в тени за лунными воротами, лениво почёсывая грудку своего сокола. Мой «благородный» соперник, Адриан Август, расхаживал по павильону в своём лучшем шёлке, сияя жемчужным поясом. Глупец. Он пришёл на свидание, не подозревая, что это свидание со смертью. Его нетерпеливые шаги по доскам моста звучали как тиканье часов, отсчитывающих последние мгновения его жизни.

— Молодой господин Адриан... — прошептал кто-то из темноты.

Я видел всё. Видел, как из тени выросли две фигуры в масках — псы принца Даэна оказались на редкость пунктуальными. Адриан обернулся, его губы разомкнулись, чтобы задать вопрос, который он никогда не закончит. Удар в грудь был профессиональным и жестоким. Август отлетел назад, его глаза расширились от шока, и с тяжёлым всплеском он рухнул в тёмную, бездонную пучину.

— Он сдохнет? — донёсся до меня трусливый шёпот убийцы.

— Держи его за голову, если выплывет, — ответил второй.

Я позволил соколу сорваться с руки. Хлопок мощных крыльев над их головами прозвучал как знамение беды. Наёмники, испугавшись случайного свидетеля, бросились врассыпную, оставив свою жертву на милость воды.

Я медленно вышел на свет. Сокол послушно вернулся на моё предплечье, впиваясь когтями в кожаную наручь.

— Помогите... кха... на помощь... — захлёбывающийся, жалкий крик Адриана вдребезги разбил лунную дорожку на воде.

Я не шелохнулся. Заложив руку за спину, я замер у края павильона, заворожённо наблюдая за тем, как его пальцы впиваются в скользкие стебли лотосов. В моей груди разливалось сладкое, почти болезненное наслаждение. Как же это было красиво.

Смерть Адриана — это не просто устранение соперника. Это искра, которая сожжёт Остерхольд дотла. Старый лис Канцлер никогда не простит Восточному Дворцу гибель своего любимца. Принц-регент и его самый верный слуга вцепятся друг другу в глотки, а мне останется лишь смотреть на пепелище. Смерть в этой воде была лучшим сценарием, который я мог вообразить.

Вода засасывала его жизнь, и рябь на поверхности искажала моё отражение. В этом зеркале я видел не юношу, а истинное чудовище, чьё лицо сияло от восторга перед грядущим хаосом. В тот момент я чувствовал себя богом, вершащим судьбы.

Я уже собирался уходить, наслаждаясь тишиной, которая вот-вот должна была воцариться над прудом, как вдруг...

Воздух застыл. Моё сердце, только что бившееся в такт со смертельной агонией Адриана, пропустило удар. У входа в павильон, бледная, как сама луна, стояла Элара.

Её грудь тяжело вздымалась, а в расширенных от ужаса глазах я увидел своё отражение — безжалостное, торжествующее, лишённое человечности. Весь мир вокруг нас замер. Её молчаливый крик ударил меня сильнее, чем любой клинок. Она видела всё.

Глава 21

Элара Валериус

Серый сокол взмыл в небо, проносясь над прудом, чьи воды застыли мрачной бездной.

— Вейн… — мой голос дрогнул. Ледяное предчувствие, терзавшее меня весь вечер, достигло своего апогея.

Каллум посмотрел на меня. Его лицо было пугающе спокойным,