Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

— Готовы? — бросает она, переводя взгляд с меня на Тею.

Кормилица торопливо поднимается, передавая мне сонного, насытившегося младенца. Валериан тяжело вздыхает, его глазки полуприкрыты, на губах блестит капелька молока. Стоит ему оказаться в моих руках, как наша связь вспыхивает с новой силой — тёплая волна прокатывается по телу, немного унимая колотящееся сердце.

— Следуй за мной, — приказывает Кассия и выходит, даже не оглянувшись.

Карета ждёт у крыльца — чёрный лакированный монстр с гербом Высокого Совета на дверцах. Внутри душно, пахнет выделанной кожей и чем-то металлическим — ржавчиной, кровью, страхом. От этой смеси к горлу подступает тошнота.

Едва карета трогается, Кассия подаётся вперёд. В замкнутом пространстве её присутствие становится почти физически давящим, удушающим.

— Удивительно, как быстро ты освоилась в новых обстоятельствах, — её тон обманчиво небрежен, словно мы давние приятельницы, встретившиеся за чашкой чая. — Дарий утверждал, что ты... покладистая. Хотя после всего, что с тобой произошло, можно было ожидать большего... сопротивления.

Я молчу, инстинктивно прижимая Валериана крепче. Его тельце — единственная тёплая, живая точка за которую я могу зацепиться сейчас.

— Он проводит с вами немало времени, — продолжает Кассия, внимательно наблюдая за моим лицом. — Вчера снова приезжал. И позавчера. Весьма необычно для нашего амбициозного юного гения. Как полагаешь, он испытывает к тебе некую... симпатию? Или, возможно, привязался к младенцу?

В её голосе сквозит намёк на нечто большее, недосказанное обвинение. Каждое слово — крючок, на который она пытается меня поймать. Я заставляю лицо оставаться бесстрастным.

— Мастер Дарий исполняет свой долг перед Советом, проверяя состояние ребёнка, — отвечаю ровно, тщательно подбирая слова. — Насколько мне известно, младенец представляет особую ценность для ваших... исследований.

— О, разумеется, — Кассия усмехается, и от этой улыбки мороз пробегает по коже. — Ребёнок. Хотя любопытно, отчего для рутинной проверки требуется проводить в вашем милом убежище по несколько часов. О чём вы беседуете в эти... долгие вечерние визиты?

Ловушка. Я чувствую её в каждом слове, в каждой паузе. Она знает что-то или подозревает. Но что именно?

— Мы не беседуем, магистр. Мастер Дарий осматривает младенца и удаляется.

Я встречаю её пронзительный взгляд, не позволяя себе отвести глаза. Ни в коем случае нельзя показать слабость. Я говорю правду — мы действительно почти не разговариваем. Но может ли она знать, что память ко мне вернулась? Что я помню всё — родителей, детство, Лейлу?

Секунды тянутся как часы. Я усилием воли замедляю дыхание, заставляю сердце биться ровнее.

— Неужели? — Кассия наклоняется ещё ближе, и я ощущаю давление в висках. Её магия, тонкая как хирургическое лезвие, пытается проникнуть в мой разум. — А мне казалось, он растолковывал тебе... особенности твоего положения. Природу вашей с младенцем связи. Планы Совета касательно вас обоих. Или, быть может, твоё происхождение? Откуда ты родом, кем была до того, как оказалась здесь?

Золотистые нити её силы обвивают меня, ищут трещину в защите, слабое место. Давление нарастает, виски пульсируют болью.

Но тут Валериан вздрагивает на моих руках. Его глаза распахиваются — ярко-голубые, почти светящиеся изнутри. И между нами и Кассией возникает невидимая стена. Я не вижу её, но чувствую — нечто древнее, первородное, непреодолимое. Магия Кассии разбивается об этот барьер, как волна о гранитную скалу.

Магистр отшатывается, но на её лице мелькает не удивление или досада, а удовлетворение хищника, обнаружившего достойную добычу.

— Любопытно, — бормочет она, потирая висок. — Дарий не упоминал, что защитная реакция проявляется столь... агрессивно. Или он сам не в курсе? Что ещё Дарий упустил из виду?.. Впрочем, это даже к лучшему. Означает, что младенец набирает силу быстрее, чем мы рассчитывали.

Она откидывается на спинку сиденья, барабаня пальцами по подлокотнику — нервный жест, выдающий её возбуждение.

— Знаешь ли, существуют определённые... процедуры, которые Совет намерен провести в ближайшее время. Дарий, безусловно, осведомлён обо всех деталях. Поразительно, что он не счёл нужным предупредить тебя. Обычно он проявляет больше... заботы о своих протеже.

Каждое слово — отравленная стрела. Она выжидает, когда я дрогну, выдам себя, покажу, что знаю больше дозволенного.

— Мне незачем знать планы Совета, — отвечаю я, вкладывая в голос покорность. — Моя задача — заботиться о ребёнке. Всё остальное — забота мастера Дария и ваша, магистр.

— Как благоразумно, — Кассия улыбается холодной улыбкой хищной рыбы. — Дарий превосходно вас... подготовил. Или это твоя врождённая осторожность? Впрочем, не суть важно.

Остаток пути мы проводим в напряжённом молчании. Но я чувствую её взгляд — изучающий, препарирующий, взвешивающий. Она не получила искомых ответов, но это, похоже, дало ей иную, не менее ценную информацию.

За окном проплывает столица — любимый город моего детства, ставший теперь декорацией к кошмару. Вот мост через канал, где мы с Лейлой кормили хлебными крошками лебедей. Площадь с фонтаном в виде трёх дев, льющих воду из кувшинов — там мы прятались от летнего зноя. Улица Ткачей, где жила моя первая подруга...

И вдруг впереди вырастает чёрный шпиль, пронзающий небесную твердь. Чёрная башня Каменной Короны. Но что-то изменилось — она словно выросла, стала выше, мрачнее, чернее. Из её вершины в небо бьёт тёмная нить энергии, от одного взгляда на которую сердце начинает ныть, как больной зуб.

— Что это? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

— А это, дорогая моя, имеет самое непосредственное отношение к тебе и твоему маленькому спутнику, — Кассия усмехается, наслаждаясь моим страхом.

62

62

Карета останавливается у массивных ворот. Первый контрольный пункт — шестеро стражей в тёмных доспехах, лица скрыты шлемами. Проверяют документы, заглядывают внутрь кареты. Их взгляды скользят по мне и ребёнку без интереса — для них мы просто груз, посылка для доставки.

Второй пост у самого входа в башню. Здесь стражи иные — я чувствую исходящую от них концентрированную магическую мощь. Боевые маги высшего уровня, каждый способен в одиночку сравнять с землёй целый квартал. если потребуется

У входа нас уже ожидают. Магистр Амонтис собственной персоной — высокий, с цепким взглядом хищника, с горящими огнем предвкушения глазами.

Рядом магистр Шардин, похожий на разжиревшую жабу, потеющий, несмотря на прохладный ветер дующий с моря.

Два десятка воинов Совета в парадной форме — почётный эскорт или конвой?

Они ведут нас к башне. Я озираюсь в недоумении — где все? В это время Академия