Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

Крохотные черные жилки покрыли белки глаз, а в уголках словно забилась черная пыль. Кожа, кажется неестественно бледной, такой же была кожа Брайса.

— Становишься совершенным. Становишься тем, кто будет править, а не подчиняться, — шепчет голос.

Пытаюсь сморгнуть пыль, но она не исчезает. Вглядываюсь в свои руки — из основания ногтей сочится такая же субстанция.

— Это только начало, — шелестит голос, — бери больше силы, столько. сколько хочешь.

Больше силы?

— Вон отсюда! — рявкаю надзирателю, который тащил ящик с черными тирсами.

Когда остаюсь наедине, открываю крышку и смотрю. Черные камни словно вибрируют, втягивая в себя весь свет. И почему раньше они пугали меня? Почему хоть кого-то они должны пугать?

Протягиваю руку и беру один из камней, наслаждаясь его тяжестью и бесконечной силой, запечатанной внутри.

Сжимаю камень в руке.

Закрываю глаза и приказываю силе войти в меня…

* * *

Красное зарево над клеткой мрака пульсирует, как огромное сердце. Инспектор, похоже, уже прибывает. Внутри растекается холодная ярость. Но ярость не застилает мой разум. Сейчас чем больше ее, тем яснее мой ум.

Мне есть чем откупиться от совета. Пятьдесят черных камней ждут посланника. А если он будет недоволен… Что ж, ему же будет хуже.

А сейчас мне нужно вернуть то, что у меня украли.

Улыбаюсь, чувствуя, как бушует во мне черная сила трех впитанных камней.

Дара, она заплатит, как и ее дружки… Они еще не подозревают, в какой ад я прекращу жалкие остатки их никчемных жизней.

Надзиратели отшатываются, видя раздирающую меня мощь, когда я прохожу мимо.

— Босс! Клетка мрака активна! Похоже, прибывает человек из совета, о котором вы говорили. — объявляет очевидное один из них.

Киваю, не оборачиваясь. Красный свет от портала бьёт по глазам даже через закрытые веки. Смотреть на этот свет не хочется.

— Собирайте всех, кто может держать оружие! Всех до единого!

Десять человек. Из трёх десятков, что были утром, осталось десять более-менее боеспособных. Остальные — под завалом в шахтах, мертвы в башне или корчатся в бараках со сломанными костями.

— Четверо — встречать инспектора. Улыбайтесь, кланяйтесь, лижите ему задницу, если надо. Остальные — со мной.

— Но босс, инспектор будет ждать Что мы ему скажем?

— Скажете, чтобы ждал!

Кивают, как марионетки. Боятся. Правильно боятся — я чувствую их страх, он пахнет кислым потом и мочой. Кажется, один из них обделался.

— И уберите эти гребаные трупы! Вымойте кровь! Через час чтобы тут всё блестело!

Первым делом отправляюсь к заброшенной кузнице.. Логика проста — если Дара украла камни, то сначала понесёт их к своему уроду дружку. Больше ей некуда идти.

Но что-то мне подсказывает, что он все же не настолько глуп, чтобы сидеть и ждать.

Дорога кажется короче обычного. Или это я двигаюсь быстрее? Шаги отдаются громом, земля вздрагивает подо мной, мелкие камешки подпрыгивают.

Сила растёт с каждым шагом.

— Скоро ты станешь неостановимым. Непобедимым.

Кузница пуста. Дверь нараспашку, внутри — следы поспешных сборов. На столе — засохшая кровь. На полу — осколки камней, обычных жёлтых. Но есть и другой след — едва заметное сияние, которое я не должен видеть, но вижу. След от особых камней, тех самых, что делала Дара.

Этот след смердит, заставляя морщиться.

Выхожу, принюхиваюсь. Да, принюхиваюсь, как гребаная ищейка, и это работает. Чувствую их запах — страх Дары, пот отшельника, кровь того здоровяка и отвратительное зловоние сияющих камней.

Приглядываюсь и вижу едва заметные следы на пепле.

Они ведут на запад, к старой развилке.

К запретной тропе. Неужели они рискнули пойти туда, откуда никто не возвращается…

— Босс! Смотрите!

Поворачиваюсь. По дороге несётся жалкая фигурка — спотыкается, падает, встаёт, снова бежит. Крюк. Жалкая крыса из первого отряда. Узнаю эту крысиную сутулую походку за версту.

Весь вымазанный пеплом и грязью, сперемешку с кровью, он подползает ко мне, задыхаясь, тяжело дышит, словно загнанная собака.

— Отшельник... Дара... тысяча камней... запретная тропа... древний камень... — Тараторит он без умолку и трется об мои ноги. — Только она не Дара! Я видел! Она изменилась! Другое лицо! Другая! Колдовство, босс! Чёрное колдовство!

Пинаю его в рёбра — легонько, как мне кажется. Но слышу хруст ломающихся костей, и Крюк взвизгивает, скручивается, из горла вырывается пузырь крови.

— Что ты несёшь, падаль!

— Клянусь... клянусь жизнью... — булькает он. — Они идут к древнему месту! Камень Первых! Отшельник знает дорогу! Они свернули налево и идут по горной тропе. С ними здоровяк из десятого! У них мешки... тысяча камней... может, больше... Они явно задумали что-то скверное! Кажется, они идут к какому-то порталу...

Тысяча. Моих камней….

Поднимаю Крюка за шкирку. Он висит в моей руке как мокрая тряпка, что-то булькает в груди — сломанные рёбра пробили лёгкое, слышу, как воздух со свистом выходит из дырки.

-- Какому еще порталу, что ты бредишь? Здесь только оидн портал -- клетка мрака.

-- Нет, нет, мотает он головой, Отшельник сказал. что там, в горах, есть тайное место...

— Ты поведёшь нас туда. Покажешь

— Да... да, босс... всё покажу... — Голос слабеет, кровь на губах, глаза закатываются.

Ставлю его на ноги. Качается, но стоит.

Крюк делает шаг. На втором колени подгибаются. На третьем падает лицом в пепел. Дёргается пару раз, как курица с отрубленной головой, и затихает.

Смотрю на него. Не собирался убивать. Просто не рассчитал силу. Она, похоже, растёт слишком быстро.

Пожимаю плечами.

— Слабые умирают. Сильные забирают всё. Таков закон.

Шёпот одобрительный, почти ласковый.

— Он сказал достаточно, — говорю остальным. — Запретная тропа, древний камень. Мы найдем их

Один из надзирателей, молодой парень с прыщавым лицом, отступает на шаг:

— Босс, это же... Там никто не выживает. Говорят, там..

Подхожу к нему медленно. Очень медленно. Он пятится, спотыкается, падает на задницу.

— Страшно, мальчик?

— Н-нет, босс, просто... просто хотел сказать...

Беру его голову двумя руками — аккуратно, почти нежно. Он пытается вырваться, бьёт меня по рукам, но я не чувствую ударов.

— Я могу надавить, совсем легко,и ты сдохнешь. Что страшнее? Сдохнуть, или делать, что приказано?

— П-п-приказ, — лепечет он и я отпускаю.

— Ещё вопросы? Кто-то ещё боится сказок про запретную тропу? — оглядываю людей.

Все шестеро молчат. В их глазах — животный ужас. Они смотрят на меня как на чудовище.

И они правы. Улыбаюсь, глядя на их