Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Некоторые из младших девочек нарисовали это для вас, — говорит Коннор, протягивая Ксандеру конверт формата А4. Он открывает его, обнаруживая нарисованные от руки благодарственные открытки, полные сердечек и радуг. Есть по одной для каждого из нас по имени. Ксандер берет свою, легкая складка между бровей, когда его пальцы касаются букв его имени, написанных розовым и желтым. Коннор прочищает горло. — Там есть кое-что еще для тебя и Лии, но вы можете открыть это дома. — Ксандер делает несколько заметок о том, что еще нужно, и после нескольких звонков мы снова взлетаем в небо.

Недалеко от регионального убежища Гиацинт Дабу и ее стая держат в плену свергнутую королеву гиен в изолированном городке, где никто не задает вопросов. Дом староват, но он подходит для переговоров. Гиацинт — проницательный лидер, и хотя она еще не объявила о своем захвате матриарха, весть о ее исчезновении встревожила гиеновое сообщество. Они знают, что это значит, когда лидер пропадает без вести.

— Я устроила ее в столовой, — говорит Гиацинт, впуская нас в дом. — Я получила не все, что хотела.

Леди Гиена сидит, привязанная обсидиановыми цепями к стальному стулу. В уголках ее глаз напряжение, а воздух пропитан запахом ее пота, боли и гнева. Ей разрешали выходить в туалет и давали минимальное количество еды, но не более того. — Ты будешь пытать старую женщину, Коса? — говорит она, ее хитрые глаза бусинками уставились на меня и Ксандера, когда мы подходим к ней, возвышаясь над комнатой. — Я знаю, что это твой предпочтительный метод. Ты наконец нашел свой предел в отношении старой женщины?

— Дело в том, — тянет Ксандер, — что это действительно работает. И проблема, с которой мы столкнулись, заключается в том, что ты не хочешь говорить.

— Какой смысл *говорить*, когда дело уже сделано? — плюет она. — Мое правление закончилось. Меня убьют за мою роль в этом. — Она имеет в виду заклинание, которое она наложила на нас, чтобы обменять Регин. Катерина Крокодилус, возможно, и инициировала заклинание, но королева гиен сделала его возможным.

— Что планирует Мейс? — спрашивает Ксандер. — Мы знаем, что он вербует для своей псевдоармии. Он хочет диктатуры? Он хочет свергнуть людей и создать империю для себя?

Моя догадка — что это фантазия Мейса. Потребовать компенсации за Змеиную Чистку предыдущего поколения и получить абсолютную власть. Хотя властные фантазии большинства зверей редко осуществляются, Мейс Нага — не большинство зверей. Он уже устранил государственный совет и установил связи с человеческими лидерами. Для животных мы держим территориальные дела в секрете. Другие страны или штаты, вероятно, не будут вмешиваться в смену власти. Они просто будут наблюдать и ждать результата. Так всегда было.

— Ты не знаешь, с какими темными силами играешь, — говорит она. — Силами, которые Мейс держал в секрете даже от меня. Даже от большинства своих генералов.

Это заинтересовывает меня. — Если он держал это в таком секрете, откуда ты знаешь об этом? — спрашиваю я.

— Он уже много лет намекает на что-то грандиозное. Какое-то древнее змеиное оружие.

Ксандер смотрит на меня. Змеиная магия всегда была загадочной. Кровавая магия, магия яда. Это то, что змеи держат в секрете, и мы уже знаем, что магия василиска использовалась для получения власти над советом. Какие еще секреты хранит василиск? Все, кажется, указывает на самого могущественного генерала Мейса. — Как думаешь, он придет за тобой? — внезапно спрашиваю я. — Как думаешь, он придет и спасет тебя от меня?

Холодная улыбка изгибает ее губы. — Нет.

— Тогда зачем защищать его?

Она смотрит в воздух вокруг меня. — Скажи мне, что ты видишь, когда смотришь на меня.

Я на мгновение задумываюсь и рад сказать ей правду. — Отравленную ауру. Ты отняла много жизней и не сожалеешь об этом. Много секретов и много лжи.

Она кивает. — Предполагаю, что примерно то же самое ты видишь, когда смотришь на других криминальных авторитетов. Ха! Это, наверное, то же самое, когда ты смотришь на себя в зеркало.

Я улыбаюсь без юмора. — В моем зеркале есть демоны.

Она трезвеет. — Он придет за вами. Он не позволит вам помешать его планам... которые, как я предполагаю, вы попытаетесь сорвать.

— Если бы мы знали, что это *они*, — говорит Ксандер, разводя руками, — мы могли бы выбирать.

— Если бы я была на его месте, — говорит она. — Если бы я была озлоблена и полна ненависти из-за того, как с моим народом обращались последние пятьдесят лет, я бы хотела убить их всех. Не так ли?

— У меня есть Регина, которая не позволила бы мне этого сделать, — говорит Ксандер.

Леди гиена откидывает голову назад и хохочет. — Именно! Она замолкает, глядя на нас. — Только Регина знает, на что на самом деле способна Регина. *В этом* было падение Катерины. — Она усмехается, криво и хвастливо. — Она никогда не была ею. У нее был Рекс. — Ксандер замирает, понимая, что она имеет в виду. — И единственное, что хуже разъяренной, мстительной Регины, — это разъяренный, мстительный *Рекс*.

Когда Гиацинт Дабу тихо закрывает за нами дверь, она указывает на то, что поставила на маленький обеденный стол. Прозрачный стеклянный контейнер, наполненный тусклым белым порошком.

Мое сердце вздрагивает от ярости, бешенства и боли, смешанных в один водоворот в моем сознании. Ксандер застывает, как камень.

— Мы нашли это в тайных хранилищах Коллекционера, — мягко говорит Гиацинт. — Аурелия имеет право вернуть это. В чужих руках это может нанести большой ущерб.

Ей не нужно говорить, что злые силы мира сделали бы с порошком кости Костеплет. Благоговейно я беру контейнер, прижимая его к груди. — Спасибо, Гиацинт, — говорю я. — Я не уверен, что моя Регина сделает с этим, но по крайней мере она сможет решить это на своих собственных условиях.

Мы с Ксандером покидаем старый дом и его обитателей в молчаливом раздумье. Наш полет также наполнен ледяной тишиной, отягощенной последствиями слов Леди Гиены. Но именно из-за нашего позднего и молчаливого возвращения в Академию Анимус мы видим, как наша Регина возвращается с далекого севера в своей форме феникса, куда она, без сомнения, была всю ночь, без ведома кого-либо.

Глава 50

Дикарь

— Моя маленькая хрустящая пирожная тайно ускользала каждую ночь? — с большим огорчением восклицаю я.

— Успокойся, — рявкает Ксандер, бросая в меня футбольный мяч.

Я с гневом отбиваю его, и он отскакивает от стены комнаты отдыха и приземляется прямо в кресло. Я многозначительно смотрю на Ксандера,