Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

сквозь нее, выдыхая дым над их головами, к огороженной канатами VIP-зоне сбоку. Некоторые ночи это сцена; в другие — просто место для генералов, чтобы наблюдать со своими анимами. Время отдыха для всех нас становится дефицитом в эти дни, поэтому черные бархатные диваны стоят пустыми и ждут меня. Девушка в бикини кивает мне, прежде чем отстегнуть веревку и впустить меня. Перекинувшись парой слов, она убегает, чтобы принести мне выпить, и я сажусь. И жду.

Я чувствую, когда она входит в здание, как всегда. Даже со всеми ее щитами, даже без моих тепловых датчиков, это золотое присутствие — дикое, как боги, создавшие нас, и могущественное, как сама природа, — всегда так ясно для меня. Оно изменилось со временем, когда она становилась собой. Ее сила, когда я впервые увидел ее, *ничто* по сравнению с ее силой сейчас.

Притворяясь, что смотрю на толпу, я отворачиваюсь от змейки. Я могу сказать, не глядя на часы, что приближается полночь. Звери обратились в змеиную форму, одежда снята, и женщина с голой грудью пытается поймать мой взгляд. Она несет на плечах бананового питона и трется бедрами о девушку позади нее. Пока я смотрю на них, она проводит языком по белым зубам, ее губы, черные, как волосы, изгибаются в соблазнительной улыбке.

Я замечаю, что моя змейка остановилась в стороне. Ухмыльнувшись, я поднимаю руку и подзываю обеих женщин. Они смотрят друг на друга с удивлением и направляются ко мне. Откинувшись на диван, я раздвигаю ноги, ожидая их. Две змеиные анимы приближаются ко мне, обнажив шеи, опускаясь на колени перед разделяющей веревкой. Запястья вытягиваются, обнажая черную курсивную «B». Аттендант пропускает их, и они подползают вперед.

Один взгляд на змейку говорит мне, что она подкралась так близко, что почти у самой веревки, и теперь излучает достаточно тепла, чтобы засветиться на моем тепловизоре. Я усмехаюсь, подзывая первую женщину к себе на колени. — Твои волосы напоминают мне кое-кого, — бормочу я, перетирая несколько прядей между пальцами.

— Правда? — мурлычет она. — Кто она? Она красивая?

— Она эфирная, — шепчу я, поворачивая лицо женщины в сторону. Она закрывает глаза, наслаждаясь вниманием, которое я редко уделяю какой-либо женщине. Я снова поворачиваю ее лицо к себе и очень медленно наклоняюсь к ней.

Шипящий голос, который я так люблю, скользит в мой разум, острый, как любой клык. *«Даже не смей».*

Анима внезапно падает с моих колен, с глухим стуком приземляясь на пол. Затем она соскальзывает со сцены вместе с другой женщиной, обе оказываются в углубленной яме под сценой. Именно тогда остальные огни в этом месте гаснут, оставляя только лазерные зеленые стробоскопы в полной темноте.

Вес размером с змейку падает мне на колени, и маленькая рука обхватывает мою шею, когда ее голос шепчет над моими губами. — Пытаешься заставить меня ревновать, лорд Василиск?

Мои клыки выдвигаются от возбуждения. — Вовсе нет. Для меня это обычная пятничная ночь, змейка.

— Лжец, — шипит она, ее сила пульсирует вокруг меня, как мускулистая хватка удава. Она раскрывается передо мной, голая и верховная, на моих коленях, и мой пульс учащается, его ритм почти совпадает с музыкой. — Боги, ты потрясающа.

Рука вокруг моего горла сжимается, прежде чем она проводит языком по моему правому клыку. Я издаю проклятый стон, мои руки обхватывают ее за талию, прижимая к себе. Клыки Аурелии выдвигаются из десен, белые кончики касаются ее полной, соблазнительной нижней губы. Она смотрит на меня с пылающим жаром желания и гневом в своих самых синих глазах, прежде чем наклониться и вонзить клыки прямо мне в шею.

Мое тело откидывается назад под ее ласками, мои глаза закрываются, когда ее губы и клыки атакуют меня, эти острые кончики впрыскивают токсичный яд прямо в мой кровоток. Ее уникальный яд жжет мои вены, и под моим грохочущим сердцем он доставляет свой нектар во все мое тело. Впервые в своей жизни я чувствую действие змеиного паралича.

Глава 48

Аурелия

Крошечное, восхитительное чувство силы проникает в меня, когда я впрыскиваю яд в твердую шею Упыря. Мой язык обводит круг по его плоти, а мои клыки наслаждаются ощущением, что наконец-то вонзились в живую плоть.

Я никогда не делала этого раньше, но, думаю, мне это нравится. Мои чувства внезапно обостряются в тусклом свете, и когда пары возбуждения насыщают мой нос, я понимаю, что мое сердце скачет вместе с сердцем Упыря. Внезапно его все тело расслабляется, и он обмякает подо мной, становясь просто мертвым грузом. Моя голова резко поворачивается, когда я отпускаю его, мои клыки сочатся ядом и кровью. Завороженная, я наблюдаю, как его голова падает на правое плечо, легкий вздох срывается с его губ. Тени лениво движутся вокруг него, как будто тоже затронуты параличом. Помимо моей воли, улыбка ползет по моим губам, и я окутываю нас обоих своей невидимостью, поднимая его своей телекинезой. В темноте клуба ни одна душа нас не видит.

Быстрее, чем атакующая гадюка, я выволакиваю нас обоих из Клуба Веном и его извивающихся, трахающихся тел, с самодовольной ухмылкой — которую я абсолютно заслуживаю — на моем лице. Снаружи, когда холодный воздух бьет меня в лицо, я быстро обдумываю свои варианты и поворачиваю налево, выходя на улицу. Я тащу его по воздуху за собой, стараясь не задеть зверей и людей из редеющей толпы.

*«Я захватила лорда василиска»,* — пою я в его голову, подражая Дикарю и зная, что он не может мне ответить. *«Я могу делать с могучим змеиным генералом Мейса все, что захочу».* — Возможно, я немного под кайфом от моего первого опыта паралича клыками. Или, возможно, я немного под кайфом от моего второго раза, когда я выслеживаю кого-то, но я внутри вся в предвкушении и танцую своей задницей, спускаясь по улице со своим парализованным пленником, самым опасным зверем в городе.

Поздно ночью на окраинах города улицы пусты, и есть парковые зоны с красивыми деревьями и ботаническими садами. Первобытный инстинкт ведет меня прочь от бетонных джунглей в настоящие кусты и деревья, где запах сосны, эвкалипта, мертвых листьев и звериного помета свеж в моем носу. Там, за кустами в темноте, подальше от чужих глаз, я снимаю щит невидимости, чтобы видеть генерала василиска должным образом. Бросив его на спину на сухую траву, я присаживаюсь на корточки рядом с его почти семифутовым телом.

Ленивые тени натыкаются на мои колени, как дым от умирающего костра. Красные точки,