Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

страха? Жить как король со многими змеями под твоим командованием? — Жуя, я внимательно слушаю. — Я пришел из такого места, — говорит он. — Где такой зверь, как ты, был бы почитаем. Где ты мог бы научиться использовать свои силы.

Мой позвоночник выпрямляется. — Правда?

Он улыбается. — Ты хочешь этого? Научиться использовать свои силы?

— Если я смогу перестать убивать людей, да! — восклицаю я. — Куда бы я ни пошел, люди умирают.

— Хорошо. Я может помочь тебе... если ты сделаешь кое-что для меня взамен.

Покинуть эту пещеру? Иметь нормальную жизнь с едой? — Что угодно!

Он засовывает руку в карман и достает маленький перочинный ножик с драгоценными камнями. — Просто небольшая клятва присягнуть мне, — мягко говорит он. — Что ты всегда будешь подчиняться и никогда не предашь и не солжешь мне. И тогда ты свободен от этой жизни, полной ничего.

Мы добираемся до причала в самый разгар тропического шторма, в пик сезона муссонов. Дождь льет, как пули, на матросов, создавая звук боевого барабана на деревянных палубах больших кораблей, которые пересекают многие океаны. И в эту бурную погоду я не могу быть счастливее. Я чувствую себя новым мальчиком. Мои глаза закрыты и завязаны тонкой тканью, и я в новой одежде и обуви, которая мне впору.

— Ты поможешь мне, дитя?

Король так много помог мне, что это кажется благодатью — сказать «да», когда он шепчет мне инструкции на ухо.

И развязывает мою повязку.

Они не видят своей смерти на корабле, который везет меня в мою новую жизнь. Первый падает, как мешок тяжелого риса. Я подхожу ко второму сбоку, к следующему сзади. Они падают один за другим, после последнего испуганного поворота их лиц. Последний смотрит на мой чудовищный облик, а затем прыгает прямо в море.

— Я пропустил этого, — ворчу я, закрывая глаза и спеша обратно к высокой фигуре моего спасителя, пока его собственные люди захватывают корабль.

— Ничего страшного. Ты хороший мальчик, — говорит король-кобра, поглаживая мои волосы. — Такой хороший мальчик.

Я прижимаюсь щекой к его руке, наслаждаясь ощущением человеческой ладони на своем лице. Чувство того, что я сделал что-то *хорошее*, наполняет меня, как подслащенное молоко. Я верю ему. Каждому слову.

Путь долог, но король-кобра и его змеи делают время быстрым с помощью грандиозных историй. Место, куда мы направляемся, — рай. Это земля возможностей для такого ребенка, как я, полная широких открытых пространств, где мне не нужно прятаться. Где нет необходимости в секретной пещере в джунглях. Он сказал мне, что эти дни остались позади.

Глубокой ночью мы достигаем нового мира, и он так отличается от моего старого. Воздух сухой и холодный. Так много автомобилей, так много новых звуков и чудесных запахов. Но я улавливаю эти вещи, и я улавливаю их быстро. Я хочу учиться. Я хочу быть свободным. Мой король пообещал мне теплое место с настоящей кроватью и телевизором, и он сдерживает обещание с улыбкой в голосе.

Маленький дом находится в задней части большого владения, с большими деревьями, стоящими, как защитники, рядом с ним, их листья как друзья. Он кажется новым, пахнет свежей краской и свежими лимонами внутри. — Ты будешь жить здесь, — говорит змеиный король. — Ты будешь в безопасности и под присмотром, пока учишься своим навыкам.

К тому времени, как я покидаю этот дом и меня выпускают в мир, он оказывается испорченным моей силой. Балки начинают расщепляться под моими тенями, окна трескаются от напряжения. И во время одного неосторожного превращения мой хвост пробивает дыру в потолке. Моя неуклюжая попытка залатать ее означает, что каждый раз, когда идет дождь, она протекает.

Проходят годы, прежде чем я возвращаюсь в это место, и когда я это делаю, в нем живет кто-то другой.

Глава 46

Аурелия

Я просыпаюсь с испугом, запутавшись в четырех наборах голых конечностей, последний образ из сна врезался в мой мысленный взор, заставляя мое сердце биться со скоростью тысячи миль в час.

Этот сон. Мой домик.

Острое осознание бурлит в моих венах от осознания того, что это меняет всё. И все же это каким-то образом ничего не меняет.

Мой домик изначально был домом Упыря.

Мой отец привез его оттуда, из такой далекой страны, что я не знаю, сколько из этого он помнит. Когда его силы проявились, он, вероятно, не знал, как их контролировать, и нанес большой ущерб, заставив свою семью изолировать его.

Упырь был один с самого начала. Был единственным известным василиском с самого начала. Он был точно таким же, как я. Когда Упырь прибыл в город, я все еще жила в Особняке Нага. Все еще ходила в школу, вела нормальную жизнь. Мой разум возвращается к ночи фальшивой помолвки и собственнической руке лорда василиска вокруг меня, когда мы входили в особняк Нага вместе. Странное чувство, которое я испытала в глубине души. Ощущение другой жизни, другого времени. Другой возможности. Неожиданная боль в моем сердце заставляет вину скользнуть по мне.

Коса садится, Дикарь не отстает ни на секунду. — Твое дыхание, — говорит Коса, кладя руку мне на плечо. — Регина, тебе приснился плохой сон?

Руки Дикаря тоже находят мою кожу, когда я смотрю на свою акулу. Он ищет мой взгляд и, кажется, понимает, как всегда, что этот сон был не сном. Я тянусь к нему, обхватывая его шею рукой, и он притягивает меня к себе, его идеальная татуированная голая кожа — успокаивающее убежище для моей. Он убирает мои волосы и проводит губами по моей брачной метке. Я вздрагиваю в его объятиях. Дикарь пододвигается ближе, чтобы согреть меня со спины. Между ними двоими я чувствую себя как дома больше, чем где-либо еще. Это успокаивает мое сердце и боль от знания, которое я только что получила.

Воспоминания Упыря отличаются от других. Обмен воспоминаниями — это сила змеиного ордена, и хотя мои сны-воспоминания от моих других парных были достаточно ясными, этот сон нес в себе яркую четкость, которую я не могу игнорировать. Видит ли *он* свой мир таким? Таким ярким, что это болезненно? Остаток дня я молчу со своими мыслями, осмысливая то, что мне было показано. Я навещаю Минни и других моих аним в палате Ракель. Это наше место встреч в эти дни, и оказывается, мы все расстроены. Юджин прыгает на колени Стэйси, ее глаза такие же красные, как и мои. Генри возвращается на мое плечо, воркуя свои собственные заверения мне на ухо. — Останься со мной, — шепчу