Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

В какой-то момент я смотрю, как он хмурится на экран, и не могу удержаться, чтобы не оставить сонные объятия Дикаря и не подкрасться к нему. Он смотрит на меня, и без слов я забираюсь к нему на колени, садясь верхом, так что мы грудь к груди. После мгновения удивления он обнимает меня, глубоко вдыхая, прежде чем посмотреть через мое плечо на свой ноутбук и вернуться к работе. — Цены на акции упали или что-то в этом роде? — шепчу я, нежно касаясь его висячей серьги-креста.

Ксандер фыркает с недовольством. — Меня волнует только цена на золото — и она всегда хороша.

— Тогда о чем ты хмуришься?

— Селена присылает мне электронные письма. Обновления о маме и малышах каждые два дня.

Я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него. — Она не хотела, чтобы ты что-то пропустил.

Его кадык поднимается и опускается, когда он кивает. — Они в порядке, так что это главное.

— А леди Дракос?

Уголок его губ дергается. — Она снова взяла свою девичью фамилию. Теперь она леди Дарккливер. Одно из самых древних имен драконьего рода.

— Это невероятное имя.

— Действительно.

Но что-то меня беспокоит. — Так каким будет *твое* имя?

Выражение лица Ксандера становится мрачным. — Я не знаю. Думаю, я просто Ксандер теперь.

Когда наступает ночь и Лайл устраивает наш ужин, я не могу не оглядеть обеденный стол и пять тарелок, которые Дикарь аккуратно расставляет. Это задевает что-то в моей душе. Задевает глубоко укоренившийся инстинкт Регины во мне, который знает, что должно быть шесть мест. Внезапно в моей груди появляется дыра, которая зияет далеко и широко, и она, кажется, только расширяется, когда я сажусь за ужин на колени Лайла, и он кормит меня пастой с песто и чесночным хлебом. После ужина я объявляю, что иду в свой ночной патруль.

— Можно я пойду на этот раз? — с надеждой спрашивает Дикарь.

— Нет, моя очередь, — говорит Лайл.

Они оба поворачиваются ко мне, как будто я должна принять решение. Я мягко улыбаюсь своим парным. — Думаю, мне нужно немного побыть одной сегодня вечером. Вы не против?

Дикарь надувает губы, но все равно кивает. Лайл притягивает меня к себе и целует в макушку. — Тебе не нужно разрешение на это, но как только ты устанешь, пообещай мне, что передашь дежурство Клюву и остальным.

— Обещаю.

Коса пристально наблюдает за мной, но я улыбаюсь ему, выходя на крышу и быстро отправляя сообщение Клюву, что сегодня я не буду патрулировать. Я надеваю свой щит невидимости, как только принимаю форму феникса, и взлетаю в воздух, высоко над облаками. Я лечу километр, прежде чем собрать свою силу и с хлопком перенестись через землю прямо к дому моего пятого парного.

Разве найти Упыря должно быть трудно? Потому что в его доме горит несколько огней, и мои фениксовы уши улавливают его тяжелые шаги, а также множество других. Теперь охотник становится преследуемым.

Приземлившись на нежные когти в темноте дома напротив его, я делаю три вдоха, прежде чем позволить себе принять новую форму, эластичный ремешок моей сумки сжимается вместе со мной. Мне не часто приходится использовать опоссума, но они отлично лазают и видят в темноте. К тому же, они могут держать вещи в маленьких ручках, отсутствие которых является большим недостатком для большинства животных форм.

Крадучись, я забираюсь на забор между его домом и соседним и прислушиваюсь. На улице перед его домом припаркованы два черных внедорожника, и именно тогда я слышу множество женских голосов, доносящихся изнутри. Каблуки цокают вниз по лестнице, и по крайней мере четыре пары других ботинок тяжело топают вниз. Тени движутся за входной дверью, прежде чем она распахивается, чтобы явиться — к моему великому отвращению — моей тете Шарлотте, за которой следуют четыре молодые леди в черных шелковых платьях.

— Садись в машину, — резко говорит Шарлотта, махая им в сторону автомобилей. Она отходит в сторону и поворачивается к массивной фигуре Упыря, теперь занимающего весь дверной проем.

— Я *ожидаю* увидеть ее на следующей неделе на осмотре, — коротко говорит Шарлотта. — Басилисковая стража или нет, она беременная змея, Генерал, и ты *будешь* делать то, что лучше для здоровья детеныша, по приказу Его Величества.

— Я сделаю то, что нужно, госпожа Нага, — говорит Упырь, но это звучит насмешливо.

Шарлотта поворачивается на каблуках и следует за девушками в один из внедорожников. Одна из них рыдает внутри машины, и я не могу не содрогнуться. Упырь возвращается внутрь, когда машины уезжают, и я обдумываю свои варианты.

У него, вероятно, есть человеческая охрана на его доме, чтобы защитить его как от человеческих преступников, так и от других змей, которые могут заползти, когда его нет дома. Но детекторы движения работают только на *видимой* добыче. Генерал Упырь — *не* тот тип зверя, который много времени проводит дома, особенно по ночам, поэтому в течение десяти минут после ухода гостей он выходит из парадной двери. Человек становится тенью, и масса силы взлетает в воздух, как испорченный гелиевый шар, прежде чем умчаться прочь.

Я обхожу дом сзади к дверям прачечной, и внезапный мысленный образ Упыря, зачерпывающего порошок для стирки, заставляет меня фыркнуть через нос опоссума. Обратившись в человеческую форму, я наконец тянусь к своему эластичному мешочку и достаю отмычки, которые Сабрина подарила мне так давно. Она была бы так горда сейчас, если бы знала, что я делаю. Я пока не могу ей рассказать, но я просто знаю, что она болела бы за меня.

Под моими руками дверь открывается меньше чем через минуту. Тихо, как тень, я проскальзываю внутрь. Прачечная безупречна, замечаю я, проходя через нее. Насколько я помню из детства, у семи генералов моего отца были небольшие команды змей, которые поддерживали их личные потребности, такие как стирка, уборка, приготовление пищи и покупка продуктов, чтобы они могли полностью посвящать свое время работе.

Тихие коридоры выглядят недавно убранными, и я щурюсь на блестящие черные плитки, гадая, какой змее он доверяет настолько, чтобы впускать в свое личное пространство. Он выключил свет перед уходом, поэтому я полагаюсь на свои орлиные глаза, чтобы не споткнуться, поднимаясь по лакированным деревянным ступеням. Половица скрипит, когда я ступаю на второй этаж, и я на мгновение морщусь, прежде чем продолжить путь в его спальню.

Хотя я уже была