Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

секущий ледяной дождь. Уклонение от жгучих сполохов. Рубящий удар наотмашь — быстрый, яростный, без лишних финтов. Сталь рассекла плоть до самого позвоночника. Кровь брызнула на наст густой карминовой россыпью.

Хрипя и булькая, некромант шатнулся, поскользнулся на кромке и сорвался с льдистого утёса.

Рей предплечьем стёр с лица пот и кровь. Прищурился, тяжело дыша. Что-то не так. Слишком уж всё просто. Подозрительно…

Недолго думая, он спустился к распластанному, изломанному телу. Склонился, сорвал с головы капюшон и рвано выдохнул.

Женщина. Смешенка. Широкоскулая, рослая, крепкая и плечистая, как большинство ургламок. Неудивительно, что Рей принял её за мужчину. За Драксуса. Но…

— Ты… не Драксус… — прошептал Рейнар.

— Разумеется, нет! — скрипучий, полный яда голос заставил дёрнуться, и Рей порывисто обернулся. Из клубящегося седого тумана выступила тщедушная фигура в заляпанном кровью кожаном фартуке. Костоправ шёл прямо на него. Сгустки тёмного дыма в его руках превратились в тяжеленную кувалду. — Драксус здесь. В твоей голове!

Он резко замахнулся, и всё вокруг померкло.

Настоящее. Стылое море

Танмар был ранен. Причём серьёзно: левая рука висела плетью, плечо заливала кровь.

— Падшие… — прохрипел он и покачнулся. Гар Зулум ловко ухватил его, не дав упасть, а Лавьен помогла усадить на топчан. Напоила водой. Принесла ящик с бинтами и припарками. — Падшие отступают…

Лавьен коротко переглянулась с Гар Зулумом.

— Нельзя дать им уйти, — сказала она. — Где Рейнар?

— Его величество соизволил…

— Танмар! — резко одёрнула Лави, глянув так многозначительно, что конюх осёкся и приберёг ехидство до лучших времён.

— Он бился на фланге, но оставил отряд. — Танмар зашипел, когда Гар Зулум принялся обрабатывать рану. Рубанули его знатно, и кровь хлестала, как из резаной свиньи. — Бросился крушить чародеев.

— Один? — Лави вскинула брови.

— Один. Нас отрезали. Ай!

— Терпи, — строго велел Гар Зулум, ловко орудуя иглой.

Танмар — потный, как после бани, и бледный с прозеленью, точно плесневелый сыр, — безропотно подчинился. Лави же подорвалась с места.

— Я отыщу Рейнара. — Она оправила порядком подкопчённую мантию. Схватилась за посох.

— С ума сошла? — остановил Гар Зулум. — Там всюду кадавры!

— Тем хуже для них.

Вдалеке громыхнуло: ишидари — а командовал ими Улсадру, — взорвали магией очередную ладью. Над берегом разнёсся победный клич.

— Обожди, Пепельная. — Запыхавшийся, покрытый сажей и кровью Натрог вскарабкался на взгорок, где располагался немудрёный — пара шатров да кострище — командный пункт. Доспех на груди урглама был разодран. Один из торчащих клыков надломился. Под глазом наливался внушительного вида синяк. — Пойдём вместе! Только дух переведу.

Лави мягко улыбнулась и глянула на телохранителя с теплом и признательностью.

— Спасибо, Натрог.

— Я с вами! — рванулся Танмар, но Гар Зулум по-хозяйски прижал его лапищей.

— Куда⁈ А ну сиди. Сиди, сказал! Не дёргайся.

— Рейнар — мой король, — взбаламутился бывший конюх. — И мой друг!

— Мухомор рискнул собой не для того, чтобы вы ради него померли, — пробухтел Гар Зулум.

— Я и не собираюсь помирать! — упорствовал Танмар.

— А я тебе и не позволю! — Гар Зулум упёр руки в бока и зыркнул исподлобья. — С вами пойду. И лично прослежу за каждым!

— А как же раненые? — вопросила Лави.

— За ними присмотрит Йордранг. Она отлично справится. К тому же, у неё есть дубина. Новая. Красивая. Лучше прежней! Я подарил.

Лавьен усмехнулась. Да, уж! Что тут скажешь… Проще переспорить скалу, чем Гар Зулума.

Вчетвером они спустились к охваченным яростной битвой берегам, и Лави раскинула заклятье отвода глаз — аура опустилась на отряд незримым саваном. Море бушевало, и приходилось держаться подветренной стороны, чтобы кадавры ненароком не учуяли.

— Ты… всегда так умела? — поинтересовался Танмар.

Лави ответила многозначительным взглядом и продолжила осторожно пробираться сквозь ряды рычащих штопаных громил. Ургламы шли след в след, ступая бесшумно, как снежные барсы.

Вместе они обогнули скованный льдами пляж, пересекли полную изрубленных тел лощину и подобрались к скалам, никем не замеченные. Путь занял чуть больше часа — никто даже замёрзнуть толком не успел, — однако защитная аура истлела подозрительно быстро. Такое могло значить только одно — где-то рядом сильный чародей. Сильный и опасный.

Лави догадывалась, кто это мог быть, но усилием воли гнала прочь тревожные мысли: главное сейчас — найти Рейнара.

У подножья Натрог замер. Втянул ноздрями стылый воздух.

— Кровь, — сказал он. — Гарь и тлен.

— Магия падших! — Гар Зулум брезгливо сплюнул. Вперевалку прохрустел по снегу, свернул к отвесному склону и фыркнул: — А вот и источник вони.

Падшая смешенка лежала на камнях, точно сломанная кукла. Глаза её остекленели. Черты заострились. Тело начало дубеть.

Гар Зулум задумчиво ткнул её носком сапога.

— Умерла от острого отравления калёной сталью, бедняжечка. Тяжёлый случай…

— Смотрите! — воскликнул Танмар и указал куда-то на самый верх.

Лави вскинула голову и охнула. Натрог помянул духов. Гар Зулум выматерился.

Высоко-высоко, над пропастью, на узком скальном выступе стоял Рейнар. Подбитый мехом плащ его полоскался на ветру. Волосы растрепались. Глаза бессмысленно смотрели в пустоту.

Рей не моргал. Не двигался. И, кажется, даже не дышал. Он напоминал марионетку, которую держит на ниточках опытный кукловод. Безвольную. Бесчувственную. Покорную. Готовую на всё.

— Ре… — крикнула было Лави, но Гар Зулум кинулся на неё и зажал рот четырёхпалой десницей.

— Тише! — шикнул он. — Тише, Пепельная! Не зови его. Не зови, иначе шагнёт!

Глава 44

Неизвестно когда. Где-то нигде

Рейнар очнулся в темноте. Гулкой, густой, непроглядной, промозгло-сырой и липкой, точно болотная слизь.

«Склеп! — мелькнула первая мысль. — Подлец похоронил меня заживо!»

Рей сел. Нашарил меч, с трудом поднялся на дрожащие ноги и двинулся вперёд, выпростав вперёд руку, точно слепец. Через десять шагов пальцы наткнулись на холодную, шершавую и чуть влажноватую стену.

Склеп. Как есть склеп! И что теперь делать?

В сердцах Рей вдарил по скользкому от плесени камню… и стена поддалась — с грохотом отъехала в сторону. Рейнар едва не ослеп от яркого света. Сощурился, закрылся предплечьем.

Свечи, свечи, свечи… Десятки, сотни свечей. Свечи в изысканных бронзовых подсвечниках, канделябрах, замысловатых люстрах, свисающих с богато украшенного лепниной потолка. Мерцание отражалось в цветных витражах и высоких серебряных зеркалах с золочёными рамами.

Посреди