Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Вирма, земли клана Хардринг.

– Теперь ты будешь моей мачехой?

Иан смотрел недетскими голубыми глазами.

Серьезный, рано повзрослевший, так похожий на Брана, только без горба… Анжелина почувствовала что-то теплое внутри.

Да, вот так вот бывает.

К любимому человеку прилагаются и его дети. И с ними надо находить общий язык. Но принцесса не сомневалась, что у нее получится.

А что?

Та же Миранда Кэтрин Иртон души не чаяла в своей мачехе. Неужели Анжелина не сможет сделать то, что уже удалось Лилиан Иртон?

Сможет и еще как!

Бран вчера уехал.

Ему надо было побывать на том месте, где некогда стоял его дом. Побывать, отпустить мертвых, попрощаться… он понимал, что вернется на Вирму очень нескоро, если вообще захочет возвращаться, и не собирался оставлять за собой неоплаченные долги.

Анжелина хотела поехать, но Ричард отговорил.

Поддержка?

Да, безусловно, Брану она нужна. Но Гардрену будет легче, если Анжелина останется здесь, в безопасности. Да и есть у каждого мужчины нечто такое, что он постарается держать в тайне даже от самой любимой женщины.

Ричард не хотел бы, чтобы его видели в момент скорби и боли. Надо полагать, Бран – тоже.

Анжелина вняла мудрому совету и предоставила решать этот вопрос Брану, намекнув, что готова принять любое его решение. Бран решил поехать один. Детей он тоже оставил под защитой Олава. И то, Хильда еще мала, Иану тоже там делать больше нечего…

Ну и…

Есть кое-какие вещи, которые Бран желал забрать.

Пожар, убийства…

Вы серьезно думаете, что тайники Гардрена можно найти вот так, легко? За одну ночь?

Да там месяц копаться надо, и то не факт, что получится! А золото, драгоценности и прочее никогда лишними не будут. Ему еще семью обустраивать на новом месте, а жить на подачки и милостыньки Брану всегда претило. Он и сейчас вкладывал деньги в торговые дома на континенте, будет вкладывать больше.

Бран уехал, Анжелина осталась, и не могла отделаться от мысли, что Бран это тоже спланировал.

Когда еще пасынку и поговорить с будущей мачехой, как не сейчас? Пока отец далеко?

– Ты против?

Иан пожал плечами.

– Мать я помню плохо. Хильда тоже свою мать не запомнит… только Рит.

– Твоему отцу не везло…

– Папа не врал мне. Никогда не врал… первый брак у него был по сговору. Чтобы стать главой клана ему нужна была поддержка. С моей матерью он тоже ради дела… я знаю. По любви он никогда не женился, и детей не хотел.

– Почему?

– Боялся, что дети тоже будут с горбом.

Анжелина пожала плечами. Может, мальчишка и рассчитывал на другую реакцию, но…

– Горб на спине – ерунда. И не с таким люди живут.

– Он вас любит.

– И я его тоже люблю. И надеюсь, что мы с тобой подружимся.

Иан независимо пожал плечами.

– Потому что отец так хочет?

– Нет. Потому что вы много потеряли, а у меня никогда ничего и не было.

– Но вы же принцесса?

– Это вовсе не означает, что я была счастлива…

Анжелина не крутила, честно отвечая на вопросы. Иан – сын Брана. А единственное, чего не в состоянии простить Гардрен, это лжи.

От чужих – пожалуйста, хоть ты заврись с утра до вечера. Хоть ты что сделай!

Но от своих? Никогда!

Наверное, потому, что на чужих Гардренам всегда было плевать. Есть клан, есть план…

Чужие люди в это вписываются или как инструмент, или как расходный материал. Какая разница, что там думает о себе молоток? Или стамеска?

А вот свои…

Для своих людей Бран готов был отдать жизнь. И спрашивал соответственно.

Анжелина это принимала и одобряла.

Она не клялась Иану в вечной любви, она не рассказывала, что не может жить без брана, она пробовала говорить с мальчишкой, как со взрослым. Иан принял этот тон – и сделал ответный шаг.

Им еще предстоит уживаться вместе.

Дружба?

Может быть, и так. А может, и иначе.

Посмотрим…

Но начало хорошим отношениям было положено.

Уэльстер, Кардин.

Мария въезжала в столицу без лишней помпы.

Тихо, скромно, чуть ли не в тайне. Но едва не светилась от счастья.

И оказавшись во дворце, сразу бросилась к Милии.

– Милли! Эд! Кор!!!

Милия обняла девочкку и от души разрыдалась.

– Мария!

– Я так волновалась…

– Я чуть с ума не сошла от беспокойства…

Слезы, сопли, признания…

Нельзя сказать, что Милия и Мария стали словно мать и дочь. Но – они обе помнили ТУ жизнь.

До бунта.

Когда был жив Гардвейг, и не было ничего плохого, и… и помнили они ее примерно с одной и той же стороны.

Им было о чем поговорить, и о чем поплакать, этим они и занялись.

Милия рассказала падчерице о планах на ближайшее время.

Первым делом шла коронация Эдвина. Встреча с дворянским собранием, признание регента.

Потом – помолвка Марии. Все же она до конца не состоялась… вот, пусть ее еще раз отдадут в Ативерну.

Ивернейцы?

Да… не гнать же их из страны? Но конечно, наглость! Вот так лезть к чужой невесте…

Ну, ничего, им скоро уезжать.

Что думали на этот счет сами ивернейцы, никого не волновало. Главное, что они делали хорошую мину при плохой игре.

Не получилось у них с Марией? Ну… не очень-то и хотелось.

И с Уэльстером не получилось? Зато мирный договор есть.

Альтрес Лорт сделал вполне аристократический финт ушами, и свалил ивернейцев на Милию. А что?

Пусть ее величество ими занимается.

Милия возражать не стала. Ей было не до возражений, надо было готовиться к коронации сына.

Глава 8

Последствия войны и радости мира

Коронация.

Красивое это зрелище.

Но каково маленькому ребенку?

Об этом Альтрес Лорт решил серьезно поговорить с альдоном Петерсом. Ну, представьте себе?

Регалии, церемонии – и малыш. Который даже тяжесть короны не вынесет.

Конечно, надо урезать осетра до селедки, а именно, что можно – сократить, что можно, выкинуть… и сохранить законность коронации перед лицом Альдоная, и что важнее, народа. Дворянства.

Ведь наверняка!

Обязательно найдется какая-нибудь сволочь, которая будет бунтовать, протестовать, попробует воспользоваться ситуацией, Альтрес был уверен, что всех не додавит. Природа человеческая такова, обязательно кому-то покажется, что власти мало. Или денег.

Или обидится на что-то. Один, вон, обиделся.

А потому все должно быть законно.

Альдон Петерс успокоил графа, сказав, что церемония давно отработана. И даже привел несколько примеров из истории.

Не первый раз